http://northural.ru/ Последние статьи о Урале http://northural.ru/article/preobraghenskiy_monastyr/ http://northural.ru/article/preobraghenskiy_monastyr/ <p>Преображенская церковь в Соликамске изначально строилась как церковь&nbsp; женского монастыря. Но судьба его не была простой. Мало того, что при строительстве были допущены ошибки, которые заставили переделывать уже построенное здание, так еще и первые обитательницы&nbsp;&mdash; монахини, ради которых и затевалось строительство,&nbsp;&mdash; не хотели вселяться в &laquo;новострой&raquo;. Монахини, принявшие сан прежде постройки монастыря, продолжали жить в частных домах, по вотчинам и по мельницам мужского монастыря, а иные построили себе особые кельи и жили в них, а в новый монастырь не шли. Евдокия Петровна Нарышкина, мать Соликамского воеводы, принимавшая участие в благоустройстве обители, писала о таком &laquo;бесчинии и беспорядке&raquo; архиепископу Ионе, жаловалась на непослушание монахинь и уклонение их от приглашения жить в новопостроенном монастыре. На то же сетовала и устроительница Евдокия Щепоткина.</p> <p><img id="id_1284882769" /><br /><br />Иона гневной грамотой распорядился, чтобы игуменья собрала живущих в разных местах монахинь. Подобное поручение было дано старостам Спасской церкви и Рождественскому священнику, а настоятелю Соликамского мужского монастыря держать монахинь по мельницам и частным лицам в своих домах запрещено.<br /><br />В первые годы существования монастыря было положено на содержание монахинь от казны 50 рублей в год. Деньги эти распределялись поровну, получалось когда больше, когда меньше&nbsp;&mdash; смотря по числу монахинь. Игуменья получала ежегодно по 1 рублю 20 алтын. В числе монашествующих находилась и сама устроительница монастыря Евдокия Никифоровна Щепоткина, жившая в нем под именем Меланьи до смерти своей в 1723 году. Она никакого жалованья не получала.<br /><br />Монастырь владел мельницей в черте города на речке Усолке, пожертвованной в 1712 году от солепромышленника Александра Ростовщикова. С нее получали солидный доход от 80 до 100 рублей в год. Кроме того, монастырю принадлежал покос в Чердынском уезде, приложенный устроительницей Щепоткиной. За проданное с него сено получалось в пользу монастыря около 4 рублей. За счет этих доходов содержались церкви и церковный причт, то есть их священнослужители. На покупку вина, муки, ладана тратили в год от 10 до 20 рублей, на содержание монахинь от 20 до 30 рублей. Причт получал из мельничных доходов от 10 до 25 рублей.<br /><br />Незначительные денежные поступления монастырь получал также и от своих внутренних установлений. Например, существовало обыкновение с новопостригаемых монахинь взимать пошлину, небольшую, но обязательную&nbsp;&mdash; по 3 алтына 2 деньги. Был также обычай с новопостригаемых монахинь снимать кресты, которые они носили в миру и брать их в церковь, а им взамен того давать кресты монашеские с получением денег&nbsp;&mdash; от 1 до 2 алтын и 2 денег, равно и за монашеское платье&nbsp;&mdash; по 1 алтыну и 2 деньги, позднее по 5 алтын. Иногда вместо денег за монашеский крест получаемы были от постриженных перстни и другие драгоценности. Вещи эти продавались и деньги за них вкладывались в церковную казну.<br /><br />Монахинь в лучшие годы было около шестидесяти. С течением времени число их сократилось, а выплаты из казны прекратились. Но монастырь продолжал безбедно жить за счет принадлежавших ему мельницы и покосных угодий. Однако, при составлении штатов в 1765 году, по указу Екатерины II, монастырь был упразднен, монахини переведены в Уфу.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: в России много интересного, но не меньше интересных мест и в Европе, поэтому не забывайте про туры по Европе и тогда ваша жизнь станет более насыщенной и богатой на впечатления и события.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sun, 19 Sep 2010 11:41:00 +0400 http://northural.ru/article/tohta/ http://northural.ru/article/tohta/ Авторы: П.Н. Бахарев и С.И. Михалевич<br />из книги "Аборигены Урала" <p><br />&#133;Серые острые камни дороги вместе с яростным ветром, наполненным ароматом трав и цветов, со свистом летели навстречу. Грунтовка петляла по извилистой долине Вижая. То взлетала на высокий склон протяжными нудными тягунами, то надолго пропадала, утопая в болотистой жиже низин. С каждым новым километром разъезженной лесовозной дороги, проложенной когда-то многочисленными руками заключенных, вместе с руслом мощной реки мы неукротимо приближались к Уралу.<br />Временами с высоких бортов долины уже открывалась взору широкая горная панорама. Черно-синие хребты тянулись с юга на север друг за другом несколькими цепочками. От них отрогами во все стороны расходились сопки поменьше, кое-где увенчанные зубастыми кронами скал-останцов на безлесных горных вершинах. Особняком в этом каменном царстве гордо возвышался хребет Чистоп, за округлую вершину которого зацепилось большое белесое облако. И все это торжественное безмолвие до самого размытого горизонта покрыто сверху по-осеннему веселым, желто-зеленым ковром. Иногда он шевелился, волновался, шумел под напором налетающего свежего ветра, играл палитрой красок и оттенков, темнел от наплывающих теней облаков, будоражил мысли и чувства. Хотелось, оттолкнувшись с разбега, взлететь, присоединиться к парящим в голубой выси двум крылатым точкам, обозреть с высоты прекрасный край.<br />Скорость казалась маленькой, несмотря на летящие фонтанами из-под колес камни. Память о прежних странствиях, знакомые ориентиры заставляли двигаться быстрее. Многочисленные, смытые вешними водами мосты на горных ручьях, существенно тормозили продвижение. В нескольких местах, через глубокие промытые каньоны мостиками лежало по одному-два гниловатых бревна. Без надлежащего ухода с закрытием поселений даже отсыпные дороги быстро приходили в упадок. Особенно заметно это на болотине -многослойная бревенчатая стлань разваливалась на глазах. Тайга отвоевывала назад занятые человеком позиции.<br />Вот и место бывшего поселения&nbsp;&#151; лагеря. Лет двадцать назад здесь стояли двухэтажные бараки, лесопилки, около сотни домов, гараж, котельная, клуб. Кроме колонии строгого режима проживали ссыльные семьи. Всего в поселке было около двух тысяч человек. Сейчас лишь остовы печей глядят в небо из зарослей крапивы высотой в человеческий рост. Минует еще лет двадцать и место можно будет узнать по непроходимым зарослям густого, непролазного березняка, что подбирается к бывшей главной площади перед штабом. Внезапно, откуда-то снизу, с берега, на окраине поляны, взвилась ввысь струйка синего дыма. Значит, мы не одни в этой зеленой пустыне. Кто же там&nbsp;&#151; одинокий охотник, рыбак, турист, хитник-старатсль, гадали мы, выворачивая на сверток. Дым от костра вывел на берег реки Тохтинки, притока Вижая, к одинокой хижине.<br />Низкий домик срублен из обгоревших, обугленных бревен. Крыша из поржавевших мятых железных листов. Во дворе помещалась летняя кухня с печкой-буржуйкой, столом и лавками. На высокой мачте-антенне развевался флаг. Ну, точно, приют разбойника-пирата, в такой глухомани возможно все. Тайга хранит множество тайн, большую часть которых нам никогда не узнать.<br />Наши ожидания с лихвой оправдались&nbsp;&#151; вслед за выскочившей белой лайкой показался настоящий таежный робинзон&nbsp;&#151; бородатый, в широкой шляпе, папиросой в зубах, большущим тесаком в руках. Не хватало только красного платка на шею и черных очков. Как выяснилось позже, очки все же были. На вид ему около сорока лет. Он представился&nbsp;&#151; &laquo;Данила Бахтияров, смотритель Тохты&raquo;. Все сразу стало ясно.<br />Потомок манси-оленеводов после закрытия остался один в заброшенном поселении. Охотился, иногда подрабатывал у геологов и на строительстве дорог. Оторванный от людей, тем не менее, в лес не ушел. Он остался на границе цивилизации. Однажды весной загорелась топящаяся баня. При сильном ветре огонь распространился на соседние строения&#133; За три дня огонь испепелил весь поселок. Что ж, история ставит все на свои места, ведь старое мансийское название реки Тохты&nbsp;&#151; Тахтынг-я (Гаревая река).<br />Осталось у Данилы от прежней жизни всего три вещи&nbsp;&#151; ружье, тапочки и шляпа. Пришлось начинать новую жизнь. Обо всем рассказывал он с изрядной долей юмора, угощая свежей ухой из хариуса. Заметно&nbsp;&#151; он полон энергии и жизни, несмотря на все перипетии, и не горюет о случившемся.<br />Данила Тимофеевич рассказал нам о названиях гор, которые видны отсюда, и где он удачно охотится. Зверье стало возвращаться, обживать новые места. А рыбалка-то, вот она&nbsp;&#151; метрах в сорока пониже дома, где журчит мелкий перекатик. Прямо за ним несколько ямок с хариусом.<br />Попрощавшись с гостеприимным хозяином, двинулись в путь. Позади нависавшей над окрестностями глыбой, занимавшей полнеба, громоздился хребет Кошма. На пологой вершине сияли гигантские проплешины вырубов. Удивляешься, в какие же кручи и дебри забирались рубщики за древесиной, выполняя план. Постепенно, вместе с нашим продвижением, он начал удалятся.<br />Еле заметная старинная колея вела через выруба, усыпанные торчащими во все стороны коряжинами в розовом море зарослей иван-чая. То ныряла к шумным ручьям с бродом, вместо смытых мостов, то причудливо петляла, огибая болотины, зияющие синими окнами чистой воды. Временами дорога вылетала на открытые просторы альпийских лугов, и тогда взору открывались потрясающе живописные горные панорамы. Каменный гребень хребта Салатим, казалось, стоял от нас в полукилометре, хотя по карте до вершины было все четыре. Такое вот обманчивое расстояние в горах. Километрах в двадцати большим айсбергом маячил Чистоп. Колея поднималась в верховья речки Пор-Сос. В переводе с мансийского&nbsp;&#151; Пор-ручей. Интересно, не в честь ли известной фратрии данное название? Может, в окрестностях находилось центральное святилище уральских племен. Боюсь, таких сведений уже не узнать.<br />С колеей поднимались корявые, уродливые березы, хватаясь цепкими корнями за угловатые камни, целые поля непроходимого, густого стланика. Удивительное упорство к жизни у этих березок, кедровых стлаников, мхов, лишайников&nbsp;&#151; завоевавших пространство у камней на вершинах гор.<br />&#133;Удивляюсь произошедшим изменениям. Утром скалы на вершине казались иссиня-чсрными, бледными. А с поднявшимся в зенит солнцем, налились цветом, заиграли в ярких лучах.<br />Дорога шла все вперед, маня за собой, призывая узнать,&nbsp;&#151; что же там за поворотом. Места в округе просто райские для охотников. В большом количестве встречались зайцы, белки, рябчики, тетерева. В одной ложбине вспугнули целый выводок непуганых глухарей. Слева потянулось протяженное пожарище, выкосившее под корень вековой сосновый бор. Несмотря на это, местность по-прежнему красива и привлекательна. Может, при иной погоде было бы иначе, а сейчас, казалось, попал в какой-то природный парк.<br />Со склона, из-под замшелых камней, водопадами били алмазной чистоты роднички. Скатываясь ниже, извилистыми глубокими руслами пропадали в низинах.<br />Любуемся чудесным, хаотичным нагромождением скал различных форм и расцветок на вершине Салатима. Вверху короной торчат в небо зазубренные останцы и острые гигантские гребни, утопая в каменных развалах.<br />Через километр, миновав пару речушек, начался подъем. Сразу же нас поглотила сумрачная темень векового соснового бора, разбавленного кое-где могучими кедринами. Сосны стояли ровными темно-желтыми колоннами, внизу, под ногами, мягкий ласковый ковер изо мхов и опавшей хвои, он приглашал прилечь, дать отдых усталым ногам. Яркими пятнами на мху краснели целые семейки подберезовиков, лежали брошенные кедровками исклеванные шишки.<br />&#133; А вот и долгожданный ручей Вап-Сос, теперь недалеко. Ландшафт значительно изменился и стал напоминать скорее ухоженные Альпы, чем наш первозданный Урал. Красным маяком на сосне вспыхнула табличка. Белым по красному предупреждалось о границе родовых угодьев Бахтияровых. Еше через несколько километров среди сосен мелькнуло весьма необычное строение. Махонькая избушка на одной, четырехметровой ноге. &laquo;Чамья&raquo;&nbsp;&#151; священный амбарчик, дом для богов. Невдалеке располагались несколько одноэтажных, приземленных домиков и загон для оленей. Тут же, несколько открытых -без стен, амбаров-складов, экзотической конструкции полевой туалет, с формами индейского вигвама. За ним&nbsp;&#151; озерцо с бурой болотной водой. Совсем недалеко от входа неизменная печь-духовка из камня и глины.<br />На все это хозяйство, возникшее среди тайги, мы смотрели с удивлением и радостью. Зрелище, безусловно, поражало своей нереальностью и первобытной древностью, будто перенеслись лет на триста назад.<br />А вскоре показался сам хозяин и наш давний знакомый&nbsp;&#151; Прокопий. Одет он был, наверно, в тот же самый китель с золотыми пуговицами, в котором мы повстречали его целую вечность назад. И сейчас производил вид довольно экзотический, но, в то же время, присущий только людям тайги.<br />Как и много лет назад, перед нами стоял маленький человек. Его темные глаза из-под узких разрезов век, видевшие многое за последние полвека, искрились радостью встречи. Характерное мансийское лицо, красноватые глаза, будто слезящиеся от постоянного дыма, черные как смоль волосы&#133;<br />Когда вся человеческая жизнь проходит в ежедневных многокилометровых переходах, в вечном движении, тело само &laquo;высыхает&raquo;, становится гибким, жилистым, поджарым. Ничего лишнего, все рационально и привычно к долгой выносливой работе. Чутье и реакция зверя, глаз остр и точен. Гены предков и пятьдесят лет в тайге&nbsp;&#151; все это сегодняшний манси Бахтияров.<br />Поражает и широта души современных таежников. Даже к пришлым, незнакомым людям, они относятся очень доброжелательно, по-дружески доверчиво. Наверное, сама лесная непредсказуемая жизнь, удаленность друг от друга делают их такими.<br />Оглядываясь вокруг, подумалось, что здесь, как нигде, видится причудливое переплетение языческой древности с нашей технической современностью. Старенький, но все же снегоход &laquo;Буран&raquo;, аккумуляторы, даже разводка с лампочками соседствуют с почерневшими лиственничными амбарами на курьих ножках, самострелами из кедровых корней, кучами оленьих костей, медвежьими черепами.<br />Соединяется прошлое с настоящим и в самом Прокопии. Не обрусел, не остался простым таежным отшельником, не растерял связей с остальным мансийским миром.<br />Вечерело. Нас любезно пригласили в дом. В жилище вспыхнул огонек свечи, затрещали в печке поленья, и оно ожило, ответило теплом и спокойствием. Дюжина полукилограммовых хариусов, пойманная Бахтияровым за день, дожидалась своей участи. Вообще-то, лет пятьдесят назад средними считались килограммовые особи. Сейчас же&nbsp;&#151; четыреста грамм.<br />Запахи, исходившие от летней кухни, расползались по округе, будоражили аппетит и сознание. Амур готов был мордой залезть в сковородку, на которой дымилось и шкворчало мясо. Словом, предстоящая через час жизнь, представлялась прекрасной и изобильно-благостной в своей ясности и простоте&#133;<br />Под навесом летней кухни, на столбе, прибитый гвоздями&nbsp;&#151; портрет вождя всех народов неизвестного художника. Сталинский взгляд суров и грозен, будто напоминая о прошедших тяжелых временах. Понадобилось даже некоторое время, чтоб привыкнуть к такой компании. Портрет хранился с сороковых годов в старом поселке.<br />Незаметно таежный тупик погружался в глубокую звездную ночь. Солнце угасало на горизонте. Сизая мгла покрывала прозрачной вуалью землю. Дальние сопки сделались угрюмыми и скучными. Зато здесь, в гостеприимном становище, в свете костра весело и комфортно.<br />Первые страсти уже улеглись. И, как всегда бывает при встрече, потекли неспеша неторопливые беседы, под душистые травяные чаи, со свежей толченой черникой и лепешками на лосином жиру. Не жизнь, а сказка.<br />.. .Так казалось тогда усталым путникам.<br />Но, увы, к большому сожалению, то, что поведал Прокопий, навевало совсем иные мысли. Все оказалось гораздо сложнее и суровее. Отношения между людьми никоим образом не вписываются в общую гармонию природы.<br />Прокопий родился и вырос, и прожил пять десятков лет в Кимг-Чупа-Пауле. Здесь жили его предки, как говорится&nbsp;&#151; испокон веков. Самый старший, которого он помнит, прадед, тоже Прокопий Тимофеевич, 1892 года рождения. С незапамятных времен в роду Бахтияровых существовала традиция&nbsp;&#151; называть мальчиков, наследников рода, двумя именами&nbsp;&#151; Прокопий и Тимофей. Так и переплетаются эти два имени в столетьях. Так же, согласно древнему обычаю, только к младшему из братьев, переходил титул главы и хранителя рода. С раннего детства мальчиков&nbsp;&#151; наследников воспитывали по-другому, передавая вес известные древние знания. Все хранители рода одновременно являлись и шаманами. Нетрудно догадаться, к кому перешли наследия в наши<br />ДНИ.<br />Летопись рода Бахтияровых, составленная и бережно хранимая Прокопием, начинается с его прапрадеда. Кирил Тимофеевич (Кира-Тимк-Ойк) родился в 1820 году. До него предки русскими именами не пользовались. А еще ранее, в 1700-х годах, &laquo;до крещения&raquo;, их не имели. К сожалению, память о них не сохранилась, зато живы легенды-мифы об удачных войнах, охотничьих доблестях. В честь них названы целые горы, ручьи, зимовья. Не это ли лучшая память для будущих поколений?<br />Женщины, как известно, в истории и генеалогическом дереве не упоминались.<br />От своего деда и отца Прокопий слышал о царской грамоте еще петровских времен. Она гласила о дарствовании земель по рекам Тошемке, Вижаю -вогулам рода Бахтияровых. Отец Прокопия видел ее своими глазами, но рассказывал, что после пожара в дедовском доме найти ее не удалось. Зато напоминанием о темном прошлом явилось извлеченное из-под нар огромное кремневое ружье. Очень длинное, почти двухметровое, грубо кованное, с зажимом для кремния&nbsp;&#151; настоящий музейный экспонат. По словам теперешнего хозяина, пищаль еще в рабочем состоянии&nbsp;&#151; дед еще весьма успешно охотился с ней. Множество медведей и лосей добыто дедом именно этим ружьем. Отец Прокопия как-то решил усовершенствовать, отпилить ствол для удобства, но не смог&nbsp;&#151; никаким инструментом не брался крепкий металл. А когда-то вместе с положенными к нему атрибутами, шомполом, пороховым боченком,<br />огнивом-кремнием, болтался привязанный каменный божок, лучше всех помогавший на охоте. Так и дошло до наших дней&nbsp;&#151; с подпиленным деревянным цевьем. Так и уйдет древний раритет в Ивдельский Музей, как ушли прочие исторические вещи&nbsp;&#151; музыкальные инструменты (санквылтап, торитап), берестяная посуда, костяные фрески и т. д.<br />На протяжении нескольких веков к многочисленному роду Бахтияровых, согласно мансийским обычаям, вливались новые люди. Данной традиции -несколько веков, так называемые &laquo;пришлые&raquo;, неважно какого роду-племени, оседая на этих землях, становились Бахтияровыми. Они наделялись свободными землями для строительства жилья, угодьями для охоты&nbsp;&#151; по свободным ручьям. Неприкосновенным оставался только ручей Вап-Сос (Зять-Ручей), где сейчас мы находимся. Именно по его притокам находятся истлевшие останки бывших паулей рода.<br />Что же касается еще более древних веков, то практически на каждом ручье, в каждом урочище жили люди. Множество поселений было по Тошемкам, Вижаю, Лозьве, Анчуге, Ушме, Тохте. Людей жило столько, сколько могла прокормить щедрая Уральская земля. В паулях, расположенных в предгорьях, жители тяготели к оленеводству, на Западно-Сибирской равнине&nbsp;&#151; охоте и рыбалке. Общее стадо рода исчислялось тысячами голов. Пушнину&nbsp;&#151; соболя, куницу, кидуса, горностая&nbsp;&#151; заготавливали сотнями. Обменивали на продукты питания, порох, оружие, капканы. На речках велась заготовка рыбы. Строили на речках по весне специальные запани&nbsp;&#151; хранилища. Когда рыба заполняла запань, затворы закрывались. Сохранялась рыба в гигантских мордах из ивовых прутьев. У каждой семьи был свой рыбный пай в морде. Семьям, кочующим с объединенным оленьим стадом, тоже оставлялся пай. Зимой ее выбирали по мере надобности. Так же использовали способ временного отвода русла ручьев, куда поднималась рыба зимой из-за недостатка кислорода подо льдом. Всю зиму манси ели строганину из рыбы, оленьего мяса и мяса некоторых птиц.<br />Успешно охотились на лосей, для чего на тропах сооружали ловушки, ставили самострелы, а также многие сотни метров заградительных препятствий, направляющих зверя в петлю. С удовольствием вспоминал Прокопий редкие, но шумные и веселые праздники. В один из паулей съезжались сотни людей. Устраивали Пурлахтых&nbsp;&#151; жертвоприношения своим многочисленным богам -Товт-Торуму (Богу огня), Хонт-Торуму (Богу Солнца), Сяхыл-Торуму (Громовержцу), Этпос-Ойке(Богу Луны), родовым и территориальным. Все эти тадиции и ритуалы пришли с первобытных времен, так же как и шаманизм.<br />Одновременно с зарождением и расширением культа отдельных богов происходило выделение особых людей&nbsp;&#151; шаманов или, как русские их звали, -шайтанщиков. Это были специалисты по обрядам, &laquo;о всяких делах с болванами говоривших и их выспрашивающих&#133; и в шаманстве в огонь мечущихся и иные мечты творившие,..&raquo;.<br />Здесь следует сказать несколько слов о сущности шаманизма. Древние шаманы рассматривали человека как своеобразный синтез материального (физическое тело) и духовного (энергетическое тело). Главную роль играет духовное начало, гармоничное развитие которого может идти только в слиянии с природой и окружающим миром. В этом заключается главный принцип существования человека с древнейших времен. Любое подчинение природы человеком губительно изменяет его духовное начало.<br />Изображение природных явлений в виде богов, духов, амулетов, орнаментов и т.д. имело не только философский смысл, но и оказывало магическое действие на людей. Некоторые исследователи считают, что шаманы обладали знанием глубинной, внутренней сути вещей, правильным пониманием жизни, и, в конце концов, использовав его, вершили историю своих народов на протяжении тысячелетий. Некоторые принципы шаманизма и язычества вошли в более поздние религии&nbsp;&#151; христианство, нудизм, ислам.<br />Шаманы вызывали богов, предсказывали погоду и охоту. С их помощью решались вопросы о разделении пастбищ, охотничьих угодий, забое оленей и т.д.<br />Центральным местом в пауле была поляна со священной лиственницей, на коре которой красовался родовой орнамент. Орнаменты, вырезанные на дереве, вышитые ли на малицах, не просто средства украшения. По свидетельствам современных шаманов это некий энергетический талисман для защиты от духов и темных сил, приносящий удачу на охоте, оберег для людей данного рода. Орнаменты наносились очень долго и кропотливо, &laquo;освещались&raquo; шаманом специальным ритуалом. Неправильно нанесенный на одежду символический родовой рисунок мог привести даже к гибели охотника.<br />Запретным и, может быть, самым таинственным местом, являлся Большой Молебный Камень&nbsp;&#151; Ойка-Чахль. На вершину которого разрешалось заходить, только шаманам. На его каменистых, усыпанных чашевидными выемками -&laquo;цирками&raquo;, склонах, прятались тайные молебные поляны, на которых восставали из земли выдолбленные из твердого темного кедра болваны&nbsp;&#151; менквы. Они, количеством семь штук, защищают святилище от непрошеных врагов. Центральное же место занимает главный бог, лиственничное изваяние которого возвышается над замшелыми глыбами и всем прочим, обыденным, окружающим миром, уже лет двести. Грубо высеченные, страшные черты лица смотрят в сумрачные дали, охраняя покой и мир. У подножья Мир-Сусне-Хума (Верховного божества), подарки&nbsp;&#151; всевозможных времен монеты, завернутые в цветные лоскуты гильзы, кусочки серебряной фольги, истлевшие шкурки, женские бусы из бисера, золотые серьги, серебряные чаши. На камнях реквизиты из фильма ужасов&nbsp;&#151; звериные черепа, похожие на медведя и рысь. Это были подарки богам, скопившиеся за несколько веков, многие поколения людей из разных мест прикасались к ним. Прикасались с мольбами и надеждами, прежде чем они легли к подножью лиственничных болванов. В радиусе нескольких метров все усыпано костями, иногда обугленными, истлевшими. Не исключено, что где-то, под спрессовавшимся слоем золы, лежат и человеческие. Ведь каких-то триста лет назад в жертву богам приносили людей, а их губы смачивали человеческой кровью.<br />Такие факты описаны в многочисленных описаниях путешественников. В 1648 году сосьвинские манси принесли в жертву хантейского мальчика. До 1700 года на горе Ялпынг-Нер, что в верховьях Сосьвы, человеческие жертвоприношения проводились регулярно. Да, наверное и после этого времени, кто же это расскажет.<br />А уж о животных и говорить нечего&nbsp;&#151; не счесть числа. Даже в наше время, в 1980-90-х годах, у каждого жителя уральского пауля в общем стаде обязательно имелся личный жертвенный олень. Его дозволялось принести в жертву в любой праздник, с прошением об исцелении, удачи на охоте и т.д. По рассказам стариков на Ялпынг-Нер каждый год пригоняли с Печеры белого коня для принесения в жертву главным мансийским богам.<br />Очень редкие сейчас, а ранее довольно распространенные среди ритуальных атрибутов, золотые и серебряные блюда, попадали на Урал с 1Х-Х веков. Путь их лежал из Средней Азии и Ирана, по Волге и Каме на Урал и Западную Сибирь, в обмен на пушнину. Некоторые изображенные на них картины античных сцен дополнялись местными шаманами изображениями собственных богов. Это были всевозможные антропоморфные фигуры с рогами, лосиными головами, птицами с человеческими лицами. К этим божествам обращались с молитвами, наполняли кровью жертвенных оленей&nbsp;&#151; &laquo;кормили&raquo; богов. В более позднее время &laquo;иконы&raquo; использовали как тарелки для жертвенного хлеба и сладостей. Известный этнограф В.Н. Чернецов в 30-х годах слышал от Н.Я. Бахтиярова рассказ о большом серебряном блюде, выловленном сетями на Оби и доставленном в святилище на Сосьве.<br />В археологических трудах читаем, что по странной иронии судьбы почти все дивные образцы серебряной посуды, зеркал, которыми восхищается мир, обнаружены не в исторических центрах Востока, а в дебрях Урала и Западной Сибири. Здесь они хранились в святилищах и передавались из поколения в поколение. Одну из лучших коллекций серебряных блюд собрал чердынский купец Алин, общим весом в 16 пудов. К сожалению, в возникшем при загадочных обстоятельствах пожаре, основная часть собрания погибла. А вот в начале XX века в некоторых паулях блюда были настолько заурядными, что в них давали корм скоту. Старожилы из мансийских родов помнят, как шаманы скрепляли заключенный договор питьем священной воды из золотой чаши. В истории такой обряд назывался &laquo;питие золота&raquo;, в частности, при заключении великого перемирия между кондинскими, югорскими князьями с вымичами и вычегодцами в 1845 году.<br />В ХУШ-ХХ веках тела домашних божеств стали выполняться из тканей.<br />Скифские тарелки стали прикрепляться к груди божества, символизируя священность фигуры. Тогда же сложилась система унаследования реликвий младшими поколениями, которые не могли видеть их при жизни старшего хранителя.<br />На подступах к святилищу тайные тропы защищались самострелами с костяными, позже коваными наконечниками. Пущенная стрела способна пробить лося на вылет. Возводились и другие ловушки&nbsp;&#151; присыпанные ямы, висящие каменные осыпи, подпиленные деревья, капканы. На дальних подступах поселялись кордоны охраников-хранителей заповедных районов.<br />Безусловно, во все времена охранять нехитрые дедовские &laquo;сокровища&raquo; было от кого. Уж кто только не охотился за мансийскими серебрянными и, тем паче, золотыми идолами, ценными подарками для них. Кажется, эта &laquo;золотая лихорадка&raquo; началась со времен открытия Сибири новгородскими ушкуйниками и, спустя века, с переменным успехом продолжается в наши дни. История таких &laquo;исследований&raquo; и &laquo;экспроприации&raquo; займет не одну страницу. Поэтому ограничимся скупыми &laquo;выжимками&raquo; из доступных печатных изданий.<br />Суровые законы распространялись, конечно, и на самих манси.<br />Существуют факты, что даже в середине XX века все законы неукоснительно выполнялись. Так, по свидетельству очевидцев, в 1939 году на священном озере Лунхусаптер (Озеро, куда садился гусь) была утоплена мансийка, рискнувшая нарушить запрет. Ноги и руки ей связали ивовыми прутьями и бросили в воду. А сколько еще неизвестных фактов скрыто в тайге&#133;<br />До нашего времени тоже сохранились определенные ограничения для мансийских женщин. В частности, им запрещается прикасаться к охотничьей одежде мужа, ружью, находиться на мужской половине дома, руководить некоторыми обрядами, брать в руки богов и т. д. Закрывать лицо платком в присутствии посторонних и старших родственников мужа.<br />На реке Вижай существуют до сих пор такие места&nbsp;&#151; неприметные скалы, урочища. Например, каких-то сорок&nbsp;&#151; пятьдесят лет назад, женщины за два километра (зимой и летом), обходили подземную воронку на дне реки. Невдалеке от современного поселка Вижай существовала специальная "женская" тропа. По преданиям, в воронке жил сам Хозяин реки Вижай. Вплоть до 1900-го года сохранялось рядом и капище в честь него.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: Если отдых на Мальдивах&nbsp;&#151; это Ваша давняя мечта, то знайте, что осуществить ее проще простого!</p> nobody@northural.ru () Парма Thu, 12 Aug 2010 13:56:38 +0400 http://northural.ru/article/bahtiyarovy/ http://northural.ru/article/bahtiyarovy/ Авторы: П.Н. Бахарев и С.И. Михалевич<br />из книги "Аборигены Урала" <p>Весь следующий день посвящен изучению и киносъемке Кимг-Чупа-Пауля и окрестностей. Начать решили со старого поселка. Хотя &laquo;старый&raquo;&nbsp;&#151; понятие относительное. Прокопий обещал показать и еще более древние поселения его предков. Центром притяжения, безусловно, является У'ра-сумьях (святой амбарчик). Он представляет собой рубленный из кедровых плах домик, размерами метр на полтора, на длинной, четырехмет-эовой, опоре&nbsp;&#151; &laquo;курьей ноге&raquo;. Ногу&nbsp;&#151; спиленный кедровый ствол, на уровне глаз, украшал &laquo;катпос&raquo;&nbsp;&#151; родовой знак. На заплывшей смолой затеске вырезан знак, в виде заглавной буквы&nbsp;&#151; Т. Каждый мужчина&nbsp;&#151; охотник прибавлял к этому символу определенный значок или черточку. Катпос служил своего рода индивидуальной подписью, сообщавшей о родовой принадлежности.</p> <p>Обычно, в верхней части поселения, располагалось молебное место, в нижней, за его пределами&nbsp;&#151; кладбище.</p> <p>После удачной охоты, кровь убитого животного лили в костер, туда же бросали кусочек шерсти и сердца. На дереве оставляли затеску с изображением катпоса и знаком добытого зверя. Так же на деревья катпосом, метили границы родовых угодьев.</p> <p>Рядом с сооружением, не таясь, в брусничнике, покоится длинная лестница. В мыслях очень хочется приставить ее, открыть заветную дверцу. Но по угрюмому виду проводника понимаем, что это не следует делать. Предвосхищая наши вопросы, Прокопий говорит, что богов давно нет, их перенесли, когда стало слишком много в округе посетителей. Конечно же, они здесь были, с 30-х до 70-х годов. Однако, запретная дверца, привязанная ржавой металлической проволокой, магнитом продолжала притягивать наши взгляды и будоражить воображение.</p> <p>Возле поросшего сосняком пусаса (загона), с увенчанными оленьими черепами столбами, виднелся маленький домик. В нем, в 1956 году родился на свет Прокопий, а также все его братья и сестры. Построил его отец, Тимофей Прокопьевич, в 1940-х годах. Конструкция, типичная для остальных мансийских жилищ, проста и надежна.</p> <p>Солнечные лучи, отражались на бронзовых сосновых стенах, выщербленных прошедшим временем, высвечивая в окне лежащую на столе книгу. Сплоченные между собой оленьими жилами пласты бересты, гигантскими завитками свисали с крыши и бревен под окнами. Внутри все обычно&nbsp;&#151; нары на мужской и женской половинах, печка, умывальник, стол. Глухая северная стена подернулась плесенью и тленом. А в остальном,<br />все в рабочем состоянии и довольно обитаемо. Места, конечно, маловато, интересно, как же здесь умещалось восемь человек?</p> <p>&laquo;Хожу иногда сюда. Хотел печь перебрать, а то труба скоро обвалится.&raquo;&nbsp;&#151; говорит наш гид, сохраняющий дом в память о родителях. Можно сказать, у него тут целый музей. На стенах висят старые фотографии, на них дед, бабка, родители, горы, олени, снег. Мгновения давно минувших дней. Прокопий повторяет имена, фамилии&nbsp;&#151; Самбиндалов, Анямов, это Гришка, Тимка, Никола. Вся география здешних родов предстает на одном снимке. Вот с фотографии, бравым гусаром, смотрит молодой Прокопий. Настоящий таежный джигит был тридцать лет назад.</p> <p>&laquo;Это на медвежьем празднике, здесь&nbsp;&#151; забой оленей под Казанским камнем. Стада были огромные, по пятьсот голов, спать некогда было, целыми сутками с ними. Постоянно смотреть, чтобы не разбежались, чтобы волки не задрали. Вовремя залить смолой треснувшие оленьи копыта, пока не загнили ноги. Сколько других забот&#133; Пастухи вставали в четыре утра, ложились в час ночи. Труды неимоверные, но все это наше, мы ведь кочевники. Вся молодость, вся жизнь, прошла в горах, в дороге.<br />Не заметил как внизу, в Кимг-Чупа-Пауле, выросли дети. Сын и дочки взрослые&nbsp;&#151; сами себе хозяева, И мы так же росли, с матерью, мужики все на Урале. Братья, дяди, все жили поблизости, очень помогали&raquo;. А как исполнилось Прокопу 14 лет, наравне с взрослыми, стал оленеводом.</p> <p>Согласно исследованиям историков, пришлые племена угров, будущие манси, переняли оленеводство у ненцев на севере. Впоследствии оно распространилось до границ Южного Урала.</p> <p>Воспоминания нахлынули рекой в родительском доме. Рассказывая, руками он перебирал разные интересные вещички из ящиков. Какие-то шкурки, пряди сушеных оленьих жил, сломанные костяные иголки, сточенные ножи&nbsp;&#151; нильсап, исхоженные детские меховые тапочки-нярки. Пара рысиных черепов, извлеченных на свет, направила разговор в охотничье русло.<br />В потаенном углу обнаружился и санквылтап, поющий кораблик, без одной струны.<br />&laquo;Много вещей отдали в Нвдельский музей, думал и его тоже, а нет, еще поиграем. Дед мой мастерил, в молодости. Но ложки больше ему удавались, десятками их строгал за длинную зиму&raquo;. Нашелся и чиркан, деревянная ловушка давящего типа. Довольно интересное приспособление&nbsp;&#151; и зверя ловило и шкурку не портило. Особой науки требовал самодельный лук, длиной полтора метра. Он склеивался из двух частей&nbsp;&#151; березовой и еловой, взятых из частей дерева, обращенных на юг. Мощность, сравнимая с ружьем.<br />Сиротливо выглядывает из дальнего угла берестяная люлька&nbsp;&#151; ала. Она подвешивается к потолку и закрепляется в разных положениях, может амортизируя качаться. Вся ее шершавая поверхность покрыта мелким, цветным узором. Такой узор существует только один, опять же присущий именно этому роду.<br />&laquo;Многих уже нет в живых, из тех, что лежали в ней малышами&raquo;,&nbsp;&#151; говорит Прокопий.<br />Меня заинтересовал кованый, металлический наконечник от стрелы или копья. Весь источенный, тем не менее, еще в рабочем состоянии. По словам хозяина, остался от дедов. Сколько же ему может лет, десятки, или сотни? Плавка металла и металлообработка существовала на Урале еще до нашей эры. Где-то в горах работали кузни, изготавливали панцири, клинки, наконечники копий, предметы культа. Хотя широко использовались и костяные, не уступавшие по твердости и изготавливавшиеся любым охотником. В позд несред невековое время очень почитались изделия и оружие из меди. Их подносили с подарками к богам. А в случае войны -использовали по назначению. В более древние времена личины богов покрывали бронзовыми, медными, серебряными масками.<br />На столе у окна лежит раскрытая книга &laquo;По западному Уралу&raquo;, огарок свечи, несколько окатанных цветных галек&nbsp;&#151; немые свидетели прошлого. Из прихожей торчит несколько морд&nbsp;&#151; кямок, плетенных из прутьев, приспособлений для ловли рыбы. Петли из ржавой металлической проволоки, ими в старину ловили даже уток на болотах. В берестяном туеске&nbsp;&#151; бурый порошок. Оказалось, это краска, ее варили в стародавние времена из корней лиственницы. А еще раньше&nbsp;&#151; из болотной руды, но рецепты приготовления уже утрачены.<br />Рядом с домом, в окружении молоденьких сосен&nbsp;&#151; сопос, продуктовый амбар, на курьих ножках. Кажется, он скоро развалится&nbsp;&#151; так перекошен. Когда-то рядом стоял еще дом, но пожар испепелил дотла, сейчас и следов не осталось. Зато сохранился деревянный чум&nbsp;&#151; запас бревен, поставленных стоймя, чтобы не сгнили.<br />Метрах в трехстах ниже по ручью еще один домик с единственным оконцем и истлевшей крышей. Внутри здесь все пусто, стены расползаются, с потолка сыплется песок. Обнаруживаем пару инструментов -истлевший рубанок и сломанную дрель, заплесневелые шкуры, чуман -берестяное лукошко. Одиноко болтается на стене легендарный пынзян (олений аркан).<br />Олени&#133;. Частенько приходилось слышать, что без оленей манси перестает быть манси. Прокопий сказал так же. О них он может рассказывать часами. Особенно о своих любимцах. Все красивые, могучие, осторожные, умные, как их далекие предки. Точеная голова, украшенная ветвистыми рогами. Весь состоящий из упругих мышц. Ноги тонкие, но сильные. Дитя открытой всем ветрам горной тундры.<br />До последнего времени стадо около двухсот оленей пригоняли пастись под Вогульский камень, на Кваркуше. Помню, стадо паслось на плоской высокогорной тундре Кваркуша. Среди молодняка и самок мечутся, дерутся самцы, сцепляются огромными, ветвистыми рогами. Другие чутко замерли, поглощенные ожиданием, жадно вздыхают новые запахи. Заправлял стадом последний оленевод на Кваркуше&nbsp;&#151; Сергей Бахтияров. Десятилетиями пасли на Кваркуше стада. Никита Бахтияров с женой Аку-линой, СашаХозяинов&#133;<br />С марта по ноябрь стада паслись в горной тундре. От мошки защищались, строя особенные конструкции, под названием&nbsp;&#151; &laquo;курная изба&raquo;, &laquo;дымокурни&raquo;. В них постоянно дымили тлеющие головешки. К началу августа у оленей заканчивалась линька, новая шерсть была коротка, и их забивали на шкуры для пошива одежд и обуви. Тогда же срезали острые отростки на рогах, чтобы осенью в брачных битвах олени не ранили друг друга. Забивали больных и старых особей, смолой заливали трещины на копытах и убирали наросты.<br />В первых днях августа проводили праздник подношения Духам Земли.<br />Собирались почти все жители одного или нескольких родов. На почетном месте располагался бог в черных или темных одеждах. Рядом накрывался для него праздничный стол, чуть подальше&nbsp;&#151; для людей. В трех блюдах подавалась вареная оленина, водка, свежая кровь. Подводили жертвенных оленей. Изображением духа, читая молитву, троекратно обводили вокруг головы. Ударами обуха топора забивали животное. Рогатые черепа с лентами развешивали на деревьях. Белыми (духам неба), красными (духам земли), черными (духам подземного мира). Каждый присутствующий обязательно должен повязать свою ленточку. Женщины к обряду не допускались.<br />Дом дедовской постройки, примерно 1920-х годов. В шестидесятых был еще обитаем. Вот на эту самую поляну съезжалось до трехсот человек во время медвежьих праздников. Ставили чумы, жгли костры, дети ночевали в доме, взрослые на улице. Женщины одевали сахи&nbsp;&#151; красивую меховую одежду с цветными узорами, расшитую бисером, мужчины -омьях&nbsp;&#151; собачьи шубы и меховые куртки. Всю ночь веселились, варили оленину, пили огненную воду, курили мансисар (мансийский табак)&nbsp;&#151; листья высушенной мяты. С раннего детства и навсегда запоминался вкус мансийского деликатеса, приготавливаемого в такие вот праздники&nbsp;&#151; печеные лосиные губы.<br />Пели песни под санквылтап, тыритап (трехструнный инструмент). Места хватало всем. Показывали целые спектали с участием трех&nbsp;&#151; четырех актеров, обряженных в специально изготовленные костюмы. Темами служили, в основном, эпизоды охоты, произошедшие курьезные случаи, фрагменты древних сказок-преданий. Показывались выступления с участием даже деревянных кукол, управляемых с помощью высушенных оленьих жил. Целый кукольный театр в тайге со своим репертуаром в десяток постановок. Секреты изготовления кукол, а также и некоторые из них, сохранились до сих пор в одном из паулей на реке Пелым.<br />Такая бурная жизнь кипела в редкие праздники. Разъезжались только через неделю, некоторые и через две.<br />Молодежь знакомилась друг с другом, чтобы на следующий год сыграть свадьбы. Договаривались о выкупе за невесту, как принято и у других народностей. Выкуп вносился нехысом (соболем), кидусом (помесь соболя и куницы) и, конечно же, оленями.<br />Все это ушло в прошлое&#133;<br />У современных манси &laquo;медвежий праздник&raquo; проводился двадцать лет назад. А свадеб не было того дольше.<br />Наш путь лежит дальше, мимо кучи перепрелых рогов, всевозможных костей, битых черепов, шкур и прочего мусора к виднеющимся трухлявым развалинам. Это пувлынгкол&nbsp;&#151; по-нашему, банька. Пол был земляной, печь из камня плитняка. Бочки и тазы под воду&nbsp;&#151; берестяные. Вообще, береста&nbsp;&#151; важный строительный материал, раньше из нее умельцы изготавливали лодки, переносные чумы, паивы, посуду, даже обувь. При долгой варке в воде и в жиру она приобретает важные влагоизоляционные свойства. Конструкция сапыт&nbsp;&#151; берестяной навес над костром и сейчас распространена в тайге. И уж совсем береста незаменима при утере котелка, когда в туеске, путем погружения в воду раскаленных камней, варится суп и чай.<br />Дерево и береста встречали родившегося человека, сопровождали всю жизнь и были после смерти.<br />Широко использовался и кедр. Из кедровых корней плели крепчайшие веревки, делали ножны, лук и стрелы, варили краску.<br />Среди деревьев высятся три высоченных пня, остатки шохрупа&nbsp;&#151; коптильни. Для копчения заправляли до пяти туш одновременно. Огонь под ними поддерживали от трех до пяти дней. Мясо хранилось почти год, очень выручало на охоте и кочевьях.<br />Жизнь в паулях проходила согласно закону, летом&nbsp;&#151; подготовка к зиме, сбор запасов, строительство, зимой&nbsp;&#151; к летнему сезону. Заготовки включали в себя сбор трав&nbsp;&#151; лекарственных (побеги тальника и сосны, для чая -чаги, брусничного листа, вьюнка), ритуальных (багульника, мухоморов). Была трава для стелек в кисы, осока&nbsp;&#151; для плетения циновок. Кедровый корень и черемуховый прут&nbsp;&#151; для рыболовных ловушек. Ольховая кора -для дубления оленьих шкур, крапива&nbsp;&#151; для одежды, трухлявые сучья и мох&nbsp;&#151; для дымокуров. (Несмотря на широкое распространение в прошлом, технология изготовления сукна из крапивы, к сожалению, утрачена.) Летняя обувь разрисовывалась соком березы или отваром коры лиственницы.<br />Заготовляли древесину для поделок. В августе&nbsp;&#151; кедровые орехи, ягоды, березовые чурки&nbsp;&#151; для выгонки дегтя. Бруснику и клюкву смешивали с мукой из толченых рыбьих костей и рыбьим жиром, получалось противоцинготная витаминная каша&nbsp;&#151; сурьвяка. Сохраняли и сушили рыбью чешую и потроха. Зимой из них, после долгой варки, получался вкусный холодец.<br />Прокопий указывает место на краю поляны, где когда-то стояла высоченная ритуальная сосна. Метра на три в высоту кора украшена узорами и родовым орнаментом. Под ней приносили в жертву оленей, когда-то стояли лиственничные истуканы. В семидесятых срубили лесозаготовители -кому-то мешала. Вот, пожалуй, и все экспонаты своеобразного музея под открытым небом.<br />А мы спускаемся ниже по ручью, на место еще более древнего поселения, Тес-Пуля (Старого Стойбища) и переносимся в XVIII век. Остов жилища перекрывает десятисантиметровый слой трухи и мха. Габариты жилища соответствовали стандарту &laquo;Манькол&raquo;&nbsp;&#151; маленький домик. Несмотря на размытые развалы, Прокопий показывает на границы комнат, останки нар. Рядом, на склоне террасы ручья, зияет провал, бывший ледник для хранения мяса и рыбы. По весне его набивали льдом, который не таял до осени. Рядом с чудом сохранившимся косяком двери, сросся молодой кедрик, лет на шестьдесят.<br />Бесформенной кучей покоятся рядом осколки чугунных котлов. По неправильным формам и толщине подозреваем, что изготовлены они в старину.<br />В этом же пауле долгое время жила сестра отца Прокопия&nbsp;&#151; Соня Бахти-ярова. Невдалеке, за ручьем, стояли домики братьев. Зять-ручей представлял собой довольно многолюдное место.<br />В сороковых годах на ручье геологи обнаружили еще одно богатство -золотую россыпь. Несколько лет велась добыча. После остались кучи перемытого шлама, россыпи раскуроченной техники, отсутствие в воде хариуса. В те годы было не до природы. Манси с пользой пристроили в хозяйстве брошенный металл. Так же, наверное, поступили и с упавшим еще в тридцатых годах под горой Мертвецов самолетом, металлические части которого несколько десятилетий маяками указывали путь на перевалах.<br />Кто бы мог предположить, что удастся столкнуться с такими древностями. Оказывается&nbsp;&#151; еще не все. Существует еще один пауль, самой ранней постройки на притоке ручья Вап-Сос. Прокопию показал его дед, когда он был еще мальчиком. Дом построен прапрадедом больше стапятидесяти лет назад. Как гласят предания, до него люди жили в землянках.<br />Место поселения выбирали в бору у реки. Кусты маскировали вход в жилище&nbsp;&#151; землянку. Лодку, при желании, тоже можно было туда же затащить. Летом использовались легкие берестяные чумы из двухслойной, вываренной в воде с рыбьим жиром, бересты, прошитой сухими оленьими жилами. Ее же использовали на пол как подстилку и для укрытия вещей от дождя. Трапецевидная дверь отодвигалась в сторону.<br />Минуя пумкан (заливной луг), отправляемся вперед. Жажда познания заставляет ускорить шаг. Тропа извилистым серпантином петляет, поднимаясь на сопку, стороной огибая пожарище. Открываются новые горизонты, разворачивается невиданная горная панорама.<br />Внизу, по густым зарослям ивняка, угадывается извилистое русло ручья. Выше простираются девственные, нетронутые лесорубами леса. Под белоснежными шапками облаков на усеченной плоской вершине&nbsp;&#151; голые россыпи камней, красиво обрамленные бордюрами из темных елей и пихт. Здесь ничто не напоминает о нашем времени. Все сохранилось с прошлых веков и будет так до их скончанья.<br />В природе торжественно и празднично, легко и свободно, как всегда в редкий солнечный день. Только слышится тихое журчанье воды в родничке да шелест ветра в камнях. И кажется, вот он, уголок счастья и радости жизни&#133; Но умом понимаешь, этот миг продлится до первой дождливой хмари, которую принесет непредсказуемый Нер-Вот (Ветер с Урала). Как и вся человеческая жизнь, мелькнет в ней яркой звездочкой счастливый миг и отложится где-то в потаенных уголках памяти. Никто не знает -вспомнится ли он однажды&#133;<br />Так и Прокопий в душе радовался жизни, вспоминая свои лучшие годы и вселяя энергию жизни в нас. Останки пауля уже поросли совсем немолодым лесом, затянулись травой в человеческий рост. Конструкцию жилья можно воссоздать по развалам гнилых бревен. Дома строились без единого гвоздя, на деревянных шкантах. Вместо стекол&nbsp;&#151; оленьи желудочные пузыри. За водой спускаться на ключик, метров двести от домов. Не верится, что на этом склоне размещалось стадо до пятисот голов.<br />Изучив и отсняв все развалины, отправляемся в обратный путь. Метров через двадцать, миновав болотце, я оглянулся&nbsp;&#151; Прокопий задумчиво стоял, прислонившись к трухлявым бревнам, опершись на ружье. Отсюда он казался той древней ритуальной сосной, на вершине сопки, пережившей бурные события прошедших веков.<br />Какой интересный человек. Что ни слово, то мудрость, Живая мансийская летопись, столько фактов хранит в своей памяти. Удивительное знание местности&nbsp;&#151; рассказывает так подробно, будто карту смотрит. Даже про те места, где и был-то всего один раз, в молодости. Вызывают восхищение и такие забытые городскими людьми, но важные для таежников, навыки -по звериному выслеживание добычи, постоянное наблюдение за следами, запахами, ветром. Не падать духом в самых отчаянных ситуациях.<br />Невдалеке старое кладбище, где покоятся прадед и прапрадед. Тайга полностью уничтожила все следы на том месте, где стояли погребальные амбарчики предков. Раньше хоронили в них, не закапывая в землю. Туда же складывали личное оружие, пынзян, инструменты, посуду, божков. Женщинам&nbsp;&#151; тучан, сумку с швейными принадлежностями, украшения, одежду. Все может понадобиться в нижнем мире. Когда умирал шаман -хранитель рода, весь род погружался в траур на пять лет. Если оленевод -на костре сжигали оленя, кости собирали и складывали в отдельный сруб. Жгли пять костров, по числу душ мужчины.<br />Когда навещали усопших, открывали специальное окно в срубе, ставили внутрь пять (или четыре, для женщин&nbsp;&#151; по числу душ) кусочков сахара, водку.<br />На ближнее кладбище Прокопий захаживает по случаю, а это не посещал лет двадцать. Души умерших раньше охранял специальный деревянный идол, давно сгнивший и упавший. Может поэтому в семидесятых годах рядом с заветными местами проложили лесовозную дорогу. Останки родовых домов и хозяйства пошли в костер. Увы, разбирать чужие дома проще, чем нарубить дров в лесу. А потом кто-то из лесорубов решил поискать мансийское золото, разрушив строения до каменного фундамента. Нарушили срубы и на кладбище. Конечно же, ничего не нашли. И даже после такого варварства Прокопий не держит зла на русских людей. &laquo;Среди мансей тоже всякие встречаются&raquo;,&nbsp;&#151; сказал он&#133;<br />Вот такое божественное здесь место под названием Тур-Ур-Сос (Ручей у Сосновой Горы).</p> <p>Обратная дорога лежала по старой дороге&nbsp;&#151; старой оленьей тропе, проложенной до Большого Молебного Камня&nbsp;&#151; Ойка-Чахля. Уже порядком заросшая, она представляет собой кратчайший путь в горы, около 25 километров. Расчистку начинал еще прадед.<br />Манси относились к лесу как к своей квартире. Лишнего никогда не рубили, в окрестностях паулей расчищали от старых деревьев, лесного мусора, кустарников. В местах промысла рыбы, на ручье Вап-Сос, То-шемке, расчищали от коряг, кое-где углубляли дно. Все это кормило, давало жилье и одежды многочисленному населению.<br />Как-то вечером, за душистым мятным чаем, еще раз зашел разговор о цели нашего приезда. Хозяин никак не мог понять, почему же мы все-таки таскаемся по горам.</p> <p>&laquo;Обычно ездят за ягодой, рыбой, лосятиной, олениной, медвежатиной. А вы все история, предки&raquo;,&nbsp;&#151; удивлялся он.<br />&laquo;И конечно, хотят не за деньги, а за бодяжную водку или вовсе за так забрать. А вы какие-то совсем неправильные&raquo;,&nbsp;&#151; подытожил он.</p> <p>Пришлось нам объяснить, что мы ищем останки языческой веры. Хотим заснять и записать, что же все-таки уцелело, пронеслось через столетия. Эти данные помогут точно воссоздать картины из прошлого, известного только по редким археологическим находкам, по рассказам, воспоминаниям очевидцев, доживших до наших дней. Это нонсенс, -ведь точно не известно, что и сейчас творится в лесу. Так манси бережно охраняют и берегут свои верования. По этому поводу мы долго спорили с Прокопием.</p> <p>&laquo;Я же к вашим богам не лезу. Зачем вам знать про нас?&raquo;&nbsp;&#151; жестко отвечал он.<br />&laquo;Все наше, уйдет с нами&raquo;,&nbsp;&#151; как заклинанье повторял он наказы мудрых предков.</p> <p>По его рассуждениям выходило, что все, кто занимался изучением этого вопроса, а таких на его веку было несколько, кончили плохо. Один из них собирал материал лет двадцать, исходил вдоль и поперек весь Урал до Пай-Хоя. Несколько раз терялся, оставался без одежды и продуктов, оставался в одной штормовке в октябре, среди снегов. Чудом спасли ненцы-оленеводы. Хотел издать книгу, но полученные знания оказались слишком тяжелы для его пера, непосильны для изложения и понимания. Так же как нам сложно осознать и понять, например, древнетибетские учения и философию. Знания, накопленные многими поколениями, невозможно досконально изучить за одну человеческую жизнь. Так же трудно понять и влияние сих знаний на наше сознание. Можно по несколько раз проходить по каким-то важным моментам, уголкам собственного сознания и каждый раз открывать новое и неизвестное. А наша задача&nbsp;&#151; описать сознание и мысли других людей&nbsp;&#151; значительно сложнее.</p> <p>Прокопий с осуждением относится к той, немалой части манси, которые так или иначе сотрудничали с русскими.</p> <p>&laquo;Это на их совести, им отвечать перед богами. Моя душа спокойна&raquo;.<br />Дальше разговор перешел на тему таинственных лесных духов и фей (Мис-Не), покровителей охотников, рыбаков и прочего странствующего люда. Много преданий ходит о таинственных встречах с духами на горе Чистоп. По словам охотников, они встречались с Куль-Но-ером (Царем чертей), Вор-Не (покровительницей леса), а, может, и самим снежным (лесным) человеком. Но встречи многих поколений очевидцев редко заканчивались добром.<br />&laquo;Ветра нет, а кусты и ветки сами отгибаются, трещат, будто кто-то идет рядом&raquo;,&nbsp;&#151; рассказывали они, Естественно, желания еще раз побывать там не возникало. И дед вспоминал про видение у вор-кол (лесной юрты), на южном склоне Чистопа. &laquo;Нечистое место&raquo; отмечено поляной, где растет множество вотко-сяхль (уродливая ель с шаром из ветвей на кроне&nbsp;&#151; жилище ветров). Один раз еле живой оттуда домой пришел. Дед Прокопья -Ойк, принадлежал к тем мансям, что с детства непонятным образом предчувствовали грядущие события, иногда даже за неделю или месяц, или видели их во сне. Погрузившись в непознаные тайны собственной души, по каким-то еле уловимым ее сигналам предчуствовал неприятности и обходил их стороной.<br />Постепенно перешли к охоте. Прокопий часами мог рассказывать курьезные и просто страшные подробности. Весной повадился к зимовью медведь, не боялся ни людей ни собак. Одну лайку съел прямо у дома.</p> <p>В ночной битве он раненый удрал в лес. Зимой приходила здоровенная рысь, дралась с привязанной к будке старой лайкой Старушкой, ела из ее миски. Старушку пришлось держать в доме. Однажды рысь забралась в собачью будку, где ее и подстрелили.</p> <p>Следующим утром, совершенно неожиданно для нас, Прокопий предложил нам поучаствовать в обряде подношения подарков богам. Я понял -вчерашний вечерний разговор был последней проверкой для нас. Значит, какое-то доверие к пришлым все же существовало. Ведь, как уже говорилось, для посторонних духовный мир манси&nbsp;&#151; табу.</p> <p>Обрадовавшись возможности понаблюдать за предстоящим таинством, мы необычайно резво выполняли все поручения и приготовления. Кроме молитв, богу требовались подношения&nbsp;&#151; лепешка свежего хлеба (нянь), сладкое&nbsp;&#151; конфеты, водка. Это минимальный набор для такого случая. В более торжественные поводы требуются туша добытого медведя, жертвенного оленя и т.д. Хорошо еще, в наше время не практикуется древний обряд&nbsp;&#151; шерть. Это когда даешь обещание хранить увиденное, и, стоя на медвежьей шкуре, с кончика ножа съедаешь кусочек жертвенного хлеба. Весь процесс сопровождается заклинанием&nbsp;&#151; &laquo;Хлеб сей и нож да погубят тебя&raquo; ( в случае не выполнения обязательств).<br />К священному амбару подходили молча. На дальних и ближних подступах расставлены потайные метки, а может и ловушки, известные только проводнику. Огибая поваленные елки, обходя болотины, казалось, в спину целит метровая стрела самострела, с прокаленным на огне кованым наконечником. Но обошлось.<br />Добротный ура-сумьях громоздился на двух ногах. Бревно-лестница запрятано невдалеке. Забравшись на площадку перед дверью, Прокопий запалил березовый гриб&nbsp;&#151; чагу. Она потихоньку тлела в плошке синеватым дымком, отпугивая злые силы на протяжении всей церемонии. Прокопий исчез внутри с охапкой багульника, по его словам, имеющего тоже некий сакральный смысл. Затем в темную глубину сумьяха отправились подношения на деревянном подносе. Услышали произносимые по-мансийски обращения.<br />Мы стояли внизу, удивленные и ошеломленные увиденным. В дальних уголках сознания, может, какой-то генной памяти, просыпались забытые ритуалы и наших далеких предков. О чем просил богов Прокопий нам неизвестно, а мы бы попросили поддержки в нашем дальнейшем пути в горах.<br />Вскоре он вынырнул обратно, теперь предстояло съесть остатки угощения.<br />&laquo;Боги не гневаются на нас. Все будет хорошо&raquo;,&nbsp;&#151; пояснил он. И тоже одарил подарками &laquo;от духов&raquo;&nbsp;&#151; подсушенными кусочками золотого корня, &laquo;заряженного чистой энергией&raquo; от богов. Затем на свет из тьмы извлек ритуальные медвежьи черепа очень приличных размеров. Это были подношения богам с прошлых медвежьих праздников. Рассказывая об обряде, он облачился в меховую кухлянку с капюшоном (молыпен)&nbsp;&#151; одежду мехом внутрь, расшитую разноцветными узорами. На ноги натянул такие же красивые, узорчатые меховые унты, по пояс, (В одежде уральских манси сохранились древние узоры&nbsp;&#151; зооморфные, ленточные, геометрические -&laquo;оленьи рога&raquo;, &laquo;след соболя&raquo;, &laquo;заячьи уши&raquo;. У Бахтияровых же, например, на варежках, изображался один из редких знаков, приносящий удачу охотнику&nbsp;&#151; хаптен&nbsp;&#151; пассе (&laquo;медвежий зад&raquo;). Вообще, это интересная тема для отдельных исследований).<br />И пустился в веселый танец, отплясывая вокруг воображаемого костра, показывая различные фигуры, сцены из охотничьей жизни. Для полной картины обряда не хватало только берестянной маски животного -сасвильта, одеваемой в таких случаях. Танец&nbsp;&#151; с первобытных времен, обычный для человека способ достижения транса, в котором он мог по-чуствовать себя в образе животного. Маска и одежды только подчеркивают это сходство.<br />Перед нами кружился молодой, сильный, ловкий, гибкий лесной &laquo;тар-зан&raquo;, вооруженный то копьем, то луком, то ножом. Вот он догоняет зверя&nbsp;&#151; птицы, деревья, камни, сам ветер, помогают ему. Вот уже смертельная схватка и хозяин тайги побежден. Охотник просит у него прощения, просит прощения у лесных духов, у своих богов. Отрезает им куски сердца, наливает воображаемую кровь, дарит свои амулеты. Шепчет заклинанья&#133;<br />&laquo;Твой Верховный дорогой Отец определил тебя быть мощью Земли. Твой Верховный дорогой Батюшка определил тебя принимать кровавую Жертву&raquo;.<br />Через несколько минут в нем произошел какой-то перелом. Будто не выдержав бури переполнявших эмоций, он забрался устало на крылечко амбара, присел на низкий порог двери. Дальше мы услышали своеобразную исповедь, поразившую нас до глубины души. Переживания, усиленные выпитой ритуальной водкой, захлестнули его, и мы увидели перед собой совсем другого человека. Вместо сильного, уверенного охотника, перед нами сидел старик, беззвучно плакавший от горя.<br />Во все времена его жизни соблюдалась последовательная череда закономерных событий. Уходили из жизни старики, на смену заступали новые поколения. Даже тогда, когда умирали олени, будущее еще казалось ему вполне предсказуемым. И вот сейчас наступил момент&nbsp;&#151; он не знает своего будущего, будущего народа. Не знает, сможет ли передать свои знания младшему сыну Тиме, ведь ему сейчас всего три года. И, самое главное, что не известно ни людям ни богам, захочет ли Тима понять и уверовать их. Без знаний о прошлом, настоящем и, может быть, будущем, дальнейшие поколения превратятся в простых лесных охотников, а не хозяев и детей земли своих предков. Без древних корней, может, без всякого сожаления, покинут тайгу, уйдя умирать в города. И исчезнет род Бахтияровых, как исчезли сотни родов на Урале.</p> <p>Прокопий с грустью и тоской рассказывал, что с переходом остального сообщества в фазу капитализма, в лесном мире происходит своя переоценка духовных ценностей. Старшее поколение со своими взглядами в новое общество уже не вписывается. Молодежь уже не слушается, ни чего не хочет, делает неправильно.</p> <p>&laquo;Мы скоро все вымрем, мы обречены&raquo;&nbsp;&#151; молвил старый шаман, задумчиво глядя куда-то вдаль. В его пронизывающем время и пространство взгляде, казалось, в одно мгновение была спрессована вся жизнь. Казалось, в этот момент, он был изолирован от бытия, но одновременно оставаясь его частицей, независимо наблюдал за остальным миром. Будто чувствовал нечто, существующие за пределами того, что мы воспринимаем и осознаем обычным образом.</p> <p>Личная жизнь Прокопия тоже складывалась не очень благополучно. Первые две жены умерли. Последняя, судя по висевшей на стене фотографии, в молодости очень симпатичная, ушла жить к матери, в поселок. По слухам, иногда бросает малыша Тиму у разных людей, в поселках. В 1996 году случилась нелепая смерть сына Саши, который зимой замерз в 12 километрах отсюда, на пути к Тохте. Преждевременная, загадочная смерть еще нестарого отца, при невыясненных обстоятельствах. И дальше в том же ключе&nbsp;&#151; родного брата Валеру убили на Хальсории, сестра Даша замерзла в лесу&#133; Все эти события не могли не оставить след в сердце. Две выросшие и повзрослевшие дочки тоже бросили отца, разбежались по паулям.<br />Прошлой осенью случилась еще одна история. Прокопий узнал, что мать оставила Тимку в Тресколье, поселении на Лозьве, а сама подалась в Ивдель. В конце ноября пошел его забирать в Кимг-Чупа-Пауль. Замотал в шкуры, погрузил в волокуши и четыре дня по снегу добирался домой. Ночевали в лесу, у костра, в мороз за двадцать градусов. Для трехлетнего ребенка это был первый зимний поход.</p> <p>Всю зиму Тимка прожил в паулс. Ревел поначалу, когда Прокопий уходил на весь день на охоту. Через неделю привык, сам играл, ел и спал. Отец смастерил деревянное ружьишко, машинку и почему-то&nbsp;&#151; телефон. Такие вот суровые условия воспитания в тайге. Вместе с азами охоты Прокопий обучает Тиму языкам&nbsp;&#151; родному мансийскому и русскому. Ими он сам владеет в совершенстве, свободно пишет на обоих. В этом иногда помогает мать, которой сейчас за семьдесят. До последнего времени она проживала в домике в пятистах метрах выше по ручью. Сейчас ушла в поселок. В ее пауле стандартный набор построек&nbsp;&#151; сараи, лабазы, банька, сумьях. Еще несколько лет назад, как и все мансийские женщины&nbsp;&#151; охотилась, иногда рыбачила.<br />На такой грустной ноте и закончился священный обряд. Прокопий молча собрал все шкуры, затушил чагу, медвежьи черепа возвратил на место. Закрыл дверь амбарчика.</p> <p>Ошеломленные такими бурными признаниями, мы хотели как-то приободрить его, но внезапно наша собака с громким лаем унеслась вглубь леса. Наверно, учуяла крупного зверя. Пришлось поспешить от поляны прочь. Прокопий увидел в этом плохой знак.<br />Богов мы так и не увидели, да и стоит ли это делать? Не лучше ли, с уважением относясь к чужим святым, беречь своих. Чтоб каждый был на своем месте.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: До чего дошел прогресс!!! Теперь уже в интернет магазине и кухни можно купить!</p> nobody@northural.ru () Парма Tue, 10 Aug 2010 22:32:18 +0400 http://northural.ru/article/mansy_ural/ http://northural.ru/article/mansy_ural/ Авторы: П.Н. Бахарев и С.И. Михалевич<br />из книги "Аборигены Урала"<br /> <p>Вообще, все присутствие манси на Урале окружено ореолом загадок и тайн. Кажется, причиной тому может служить малая изученность этой темы, плохое понимание современными исследователями истории и национального менталитета народности. Люди, проживающие в труднодоступных местах, на протяжении многих веков оставались закрытыми для изучения. Что позволило сохранить в значительной степени древнюю самобытность, знания и культуру.</p> <p>Среди ученых нет единого мнения о точном времени образования мансийского народа на Урале. Считается, что манси и родственные им ханты, возникли при слиянии древнего угорского народа и коренных уральских племен около трех тысяч лет назад. Угры, населяющие юг Западной Сибири и север Казахстана, по причинам климатического изменения на земле вынуждены были кочевать на север и дальше на северо-запад, в район современной Венгрии, Кубани, Причерноморья. За несколько тысячелетий племена угров-скотоводов пришли на Урал, перемешались с коренными племенами охотников и рыболовов.</p> <p>Древнейший миф коренных уральцев, возникший примерно в 4-6 тысячелетии до нашей эры, повествует о ныряющей птице гагаре. Птица, посланная верховным богом Номи-Торумом, нырнув, достала со дна океана комок ила, потом еще. Комок постепенно увеличивался, сначала до размеров кочки, потом острова. На десятый день все стало землей.</p> <p>Все это вполне согласуется с древними геологическими процессами происходящими во времена образования Уральских гор. В результате оных океанское дно поднялось на высоту нескольких километров. Сейчас эти породы слагают часть горных массивов Урала.</p> <p>В результате слияния угров и уральских племен, образовалось два народа&nbsp;&#151; манси, которые занимали Урал, Приуралье, бассейн Камы, Зауралье, и ханты&nbsp;&#151; среднее и нижнее Приобье.</p> <p>Впоследствии, в десятом веке, началась эра постепенного вытеснения манси с занятых территорий. Сначала это были племена коми-зырян, выдавливающие манси из Приуралья, затем русское освоение Урала и Сибири. Процессы протекали медленно и сложно. В русских летописях мы находим упоминания о ряде неудачных походов в Югру. В 1032 году попытка взять дань с Югры дружиной под предводительством Улеба. Через 60 лет еще один неудачный поход новгородца Роговича, в котором его войско полностью разбито. В 1193 году поход новгородца Яврея также закончился поражением.</p> <p>В те дремучие времена мансийские племена назывались вогулами (от слова вэгул&nbsp;&#151; дикий). Еще, в народе, племена пелымских манси ошибочно называли остяками. Постепенно вогулы, проживавшие на Урале и в Предуралье, носившие одежды из шкур и &laquo;рыбьих кож&raquo;, поклонявшиеся деревянным истуканам, втягиваются в оживленные торговые отношения с русскими. С каждым годом число предприимчивых торговцев со стороны запада растет.</p> <p>Тогда же русские узнают о процветающих на сих землях язычестве и шаманизме, зародившихся в дебрях тысячелетий, бурно развивавшихся в последние сотни лет, отголоски которых сохранились до наших дней.</p> <p>По шаманским представлениям, изначально существовал на Земле Великий Дух, В результате развития Вселенной родилось пять Матерей природы&nbsp;&#151; Огня, Воздуха, Воды, Земли, Пространства. Эти пять Матерей наполняют незримой сущностью все вещи и объекты в мире. В результате их бесконечного взаимодействия и родилось бесчисленное множество малых духов, с которыми человек сталкивается повсеместно&nbsp;&#151; духи реки, леса, озера, скалы и т.д.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Позже, в ХV-ХVI веках все же случилось частичное русское завоевание мансийских земель. Манси обязаны платить ясак, по соболю с человека в год. Взамен государство предлагало защиту от нападений других врагов с востока.</p> <p>Власти поначалу довольно лояльно относились к древней языческой вере. Первые крещения манси походили на праздник, им дарили богатые подарки, просили впредь поклоняться лишь русскому богу и подальше спрятать своих&#133; Такое действо произошло на Чусовой в 1603 году. Наверное, с этого времени у некоторых мансийских родов русские боги стали играть роль добрых духов-помощников. В языческие праздники им на иконах мазали губы кровью, подносили только что вырезанное из жертвенного оленя сердце, наливали чарку водки, подносили сладости&#133;</p> <p>Петр Первый издал указ &laquo;О добровольном крещении иноверцев&raquo;. Иную позицию заняла православная церковь. Особенно жестким в этом вопросе был тобольский митрополит и &laquo;сибирский апостол&raquo; ФилофеЙ Лещинский. Под его руководством началось тотальное искоренение язычества и насаждение христианства. Летом 1712 года, насильно окрестили около 3000 вогулов на Оби. В 1715-омкондинских манси. В 1751-ом году, в Старых Сыпучах, вишерских. Одновременно уничтожались чуждые реликвии. Так, в 1723 году, громадное число домаших болванов собрано и сожжено русской администрацией в Березове (деревянные и железные идолы). Но насаждаемая христианская вера упорно не желала приживаться. Несмотря даже на то, что крещеные манси стали освобождаться от уплаты ясака сроком на год. Уничтоженных болванов аборигены русским простить не могли. Искоренение язычества продолжилось и в советское время, с точно таким же результатом. Даже в наше время, на похоронах манси, можно увидеть, как на могилке ставят низенький крест, который символизирует, что человек &laquo;немножко&raquo; верил в русского бога.</p> <p>Следствием этого явился перенос открытых мансийских святилищ, располагавшихся в поселках-паулях, в глухие таежные места. Как показало время, православие на Севере Урала и Сибири не прижилось. Манси, как и прежде, посещали капища, как местных духов, так и общеплеменных божеств. Формально же они в общей массе были крещеными и носили русские имена.</p> <p>По большому счету, такая ситуация продолжается и по сей день. От могущественного в прошлом народа осталась совсем небольшая кучка людей, обитающих в труднодоступных местах горного Урала. Бывшие хозяева Уральских гор, оставшиеся теперь без охотничьих угодий, без рыбы, леса, без помощи государства, проживают отшельниками в одиноких &laquo;юртах&raquo; и, говоря чиновничьим языком&nbsp;&#151; &laquo;компактных поселениях&raquo;. Но древняя языческая вера продолжает жить не смотря ни на что.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>&#133;Окунемся на время опять в истоки язычества, в темные дебри веков. Древний народ разделялся на две группы, так называемые фратрии. Одну составляли угры-пришельцы &laquo;фратрия Мось&raquo;, другую&nbsp;&#151; аборигены-уральцы &laquo;фратрия Пор&raquo;. По обычаю, сохранившемуся до наших дней, браки должны заключаться между людьми из разных фратрий. Происходило постоянное смешение людей, для предотвращения вымирания нации.</p> <p>Каждую фратрию олицетворял свой идол-зверь. Предком Пор был медведь, а Мось&nbsp;&#151; женщина Калтащ, проявляющаяся в образе гусыни, бабочки, зайчихи. До нас дошли сведения о почитании зверей предков, запрете охоты на них.</p> <p>Восстановлением, изучением и почитанием родовых корней занимались шаманы, свято верившие в унаследование людьми знаний своих предков. Все собственные имена, которыми называли детей, согласовывались посредством шамана с духами. Так как каждое имя имеет под собой некую тотемическую силу&nbsp;&#151; название древнего животного, растения или их атрибутов. Считалось, что с этим именем человеку передается качества этого тотемического персонажа. Взамен человек должен всячески охранять и беречь род своего животного или растения, сохранять его, поклоняться. Только во время специального ритуала допускалось поедание кусочков тотемического животного или растения для восстановления утраченных за долгое время сил. С ними человек получал силу и энергию этого вида животных. Ведь в основе знаний древних шаманов&nbsp;&#151; нераздельная связь Человека и Природы. Все что делает человек&nbsp;&#151; отражается на окружающей природе и наоборот. События, происходящие во Вселенной, накладываются на человека и оказывают влияние на его судьбу. Почтительное отношение к миру Природы позволило племенам уральских манси тысячелетиями жить без отрицательных последствий для себя и окружающей среды. Одной из главных задач главы рода и шамана во все времена являлось поддержание равновесия в природе и обществе.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Позже появились священные обряды, &laquo;медвежьи праздники&raquo;, смысл которых состоял в прошении людей снять с них вину при удачной охоте на медведя. Ведь такая добыча обеспечивала питанием, одеждой, лекарствами на долгое время несколько семей. Так же проводились и другие очищающие обряды, на которые приглашались люди соседних селений. Жители собирались в доме охотника на праздничное пиршество. Медведю отводилась главная роль&nbsp;&#151; голова и шкура укладывались в доме на почетном месте. Перед ним ставилось угощение, подарки&nbsp;&#151; куски ткани, монетки. Праздник продолжался от 3 до 7 дней. Пели песни, рассказывали сказки и охотничьи истории, танцевали сцены из охоты.</p> <p>Манси верили, что у человека несколько душ, у мужчин пять, у женщины&nbsp;&#151; четыре. Верили, что в длинных волосах, что носили мужчины-богатыри и шаманы, заключается главная сила и живет душа. Человек, лишенный волос&nbsp;&#151; терял мужскую и охотничью силу. После смерти они имеют разную судьбу. Одна из них навсегда остается на земле, становясь одним из духов предков. Родовой дух не теряет контакта со своими потомками и другими родственниками, становясь защитником и помощником. По прошествии времени, примерно от года до нескольких столетий, духи уже не находятся поблизости от пауля, но тем не менее, участвуют в оказании помощи живущим. Они находят себе естественные пристанища -скалу, дерево, родник и т. д. Буквально, еще несколько десятилетий назад, манси на Вижае сооружали для духов предка специальный амбарчик. Маленький, меньше метра, на высокой ножке, он служил пристанищем для него и, по мере надобности, призывался на помощь. Таким образом, дух предка навсегда оставался в нашем, &laquo;среднем&raquo; мире.<br /><br />Вторая душа отвечает за способность поддерживать жизнь в теле, дышать и двигаться. Она воплощается в одном из потомков человека, после смерти которого возвращается в виде птицы на Дерево Мира. То есть, живет в &laquo;верхнем&raquo; мире.</p> <p>Третья составляет личность человека и содержит коллективные знания предыдущих поколений. Находится в &laquo;нижнем&raquo; мире, между воскрешениями иногда возвращается в наш мир в виде призрака, наверное, чтобы повидаться с родными.</p> <p>У каждой фратрии, на протяжении долгого времени, существовало свое центральное молебное место. Одним из которых является святилище на реке Ляпин. Там собирались люди с множества наулей по рекам Сосьва, Ляпин, Обь.</p> <p>Одним из самых древних святилищ, дошедших до наших дней, является Писаный камень на Вишере. Оно функционировало долгое время&nbsp;&#151; 5-6 тысяч лет, в эпохи неолита, энеолита, средневековья. На почти отвесных скалах охотники рисовали охрой изображения духов и богов. Рядом, на многочисленных, природных &laquo;полочках&raquo; складывали подношения&nbsp;&#151; серебряные пластины, медные бляшки, кремневые орудия. Археологи предполагают, что в рисунках зашифрована часть древней карты Урала. Рядом, чуть ниже Камня Бычок, в пещере Темная, еще один интересный обьект -жертвенное место. В глинистом &laquo;полу&raquo; обнаружены кости, глиняный жертвенный кувшин с орнаментом, костяные предметы и даже бронзовый идол, изображающий фантастическое существо.</p> <p>Кстати, ученые предполагают, что многие названия рек и гор (например Вишера, Лозва) являются &laquo;до мансийскими&raquo;, то есть, имеют гораздо более древние корни, чем принято считать.</p> <p>Известно крупное культовое место на Чусовой, где рядом с могилами предков стояло множество (несколько десятков) идолов, усыпанных подарками. В центре&nbsp;&#151; священная лиственница с вырезанным орнаментом. До разорения русскими в XVII веке несколько веков служило местом паломничества манси Предуралья.</p> <p>Необходимо упомянуть и о княжествах, распространенных в ХII-ХVII веках. Княжество&nbsp;&#151; объединение по 30-50 человек во главе с князем, имеющим привелигированое положение. У князя имелись рабы, много жен, красивое оружие, железные доспехи. Существовали свои районные диалекты по месту расселения, большинство из которых уже утрачено, к которым, например, относится&nbsp;&#151; чердынский, чусовской, кунгурский и др. Сами же жители &laquo;маньси махум&raquo;&nbsp;&#151; мансийского народа, назывались по-разному. Например, верхнесосьвинские называли себя&nbsp;&#151; &laquo;али магт мансит&raquo;. Княжества частенько воевали друг с другом за лучшие земли и охотничьи угодья.</p> <p>Началом войны служила &laquo;рассылка&raquo; священной стрелы с изображением одиннадцати шайтанов&nbsp;&#151; специальный обряд призыва к войне.</p> <p>Отличительные атрибуты князей&nbsp;&#151; &laquo;Кумиры&raquo;&nbsp;&#151; стояли посередине поселений-городков. В более позднее время их переместили вглубь тайги. Так, в городище Ляпин стоял двухметровый Нонт-Торум (Бог Войны), спрятанный позже на реку духов Пупыя. В состав большого Пелымского княжества входили несколько поменьше&nbsp;&#151; Сосьвинское, Кондинское, Та-баринское.</p> <p>Сосьвинское княжество, в состав которого входили манси по рекам Сосьва, Лозьва, Вижай&nbsp;&#151; в 1689 году, насчитывало 400 человек. В конце XVII века утратило &laquo;политическое&raquo; влияние, но сохранило статус религиозного центра горного Урала, объединив вогулов и остяков по нижнему течению Оби.</p> <p>В XII веке новгородцы договорились с военным предводителем Пелымского княжества о взаимовыгодном обмене и защите от врагов.</p> <p>В XV веке отмечается усиление влияния Русского государства в Западной Сибири. Издаются грамоты о защите вогульских поселений от набегов коми-зырян. Одновременно растут поборы со стороны Москвы. С родов и одиноких охотников берется ясак&nbsp;&#151; пушнина, рыба. Его собирают старшины из местных или нарочные люди, русские волостные. У тех, кто не платит, отбирают оружие, оленей, дорогие предметы. Попытки мансийских князей вернуть былое влияние жестко пресекаются. Так в результате похода князя Курбского было завоевано около 40 городков-поселений, взято в плен 58 князей.</p> <p>В XVII веке фиксировались стычки манси и ненцев из-за земли. Победители брали в плен женщин и детей, воинов-охотников в рабство, серебряные чаши святилищ уносили в свои капища.</p> <p>Далее произошел раскол бывших княжеств на мелкие коллективы, семьи, рода, что обусловило отказ от княжеских богов в пользу более древних&nbsp;&#151; хозяев лесов, вод, зверей-покровителей селений. Глава рода иногда одновременно являлся и шаманом, посредником между богами и миром людей. Шаманы передавали свои знания наследникам. Они умели понимать язык животных, тайные движения человеческих душ, разгадывать знаки будущего и открывать нуждающимся их жизненный путь. Имели способности врачевать.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>За маленьким, прокопченным дымом оконцем огненными сполохами догорал закат, окрасивший одинокие перистые облака розовым золотистым цветом. Где-то на западном склоне Урала догорал ушедший день. Кроны мощных сосен замерли в густом чернеющем сумраке. Редкими пока еще звездами на покинутое и затерянное в горах стойбище опускалась ночь. Гулко заухал проснувшийся филин. Тихим, спокойным шелестом, внизу шуршал гальками ВижаЙ. Легкий ветерок проносился над осокой, шептался с листвой в прибрежных зарослях. Воздух благоухал ароматами душистых горных трав, сосновой хвои, пахучим болотным багульником и еще чем-то непередаваемым, но удивительно приятным.</p> <p>На фоне всей этой великолепной природной гармонии мысли текли легко и свободно. В такие тихие летние вечера хочется посидеть на крылечке, послушать притихший лес, побыть один на один со своими думами. Весь существующий мир людей кажется бесконечно далеким, как солнечные отблески.</p> <p>Вот и сбывалась давняя мечта&nbsp;&#151; побывать в этих краях, познакомиться с уральскими аборигенами, живущими вдали от городской суеты, на самом краешке цивилизации. Во все времена веяния всех катаклизмов обходили эту глушь стороной. Чувствовалось, после таежных странствий по сказочным местам, насыщенным историческими драмами и событиями, мы и сами потихоньку превращались из убежденных атеистов в поклонников язычества. Поклонников всевозможных примет, каких-то необъяснимых знаков, может, особой интуиции. Казалось бы, ты&nbsp;&#151; современный, цивилизованный человек, а задумываешься над этим и веришь. И хотя посмеиваешься над собой, все равно веришь.</p> <p>Вроде отсутствуют аномалии, приборы молчат, а вот невольно обращаешься к духам лесов и гор. Просишь о хорошей погоде на завтра, удачу на охоте, легких дорог, новых интересных встреч. Мало ли какие опасности подстерегают на маршруте, это вам не по восемь человек ходить с песнями. А если всю жизнь один на один с тайгой&#133; Просыпаются тогда позабытые первобытные звериные инстинкты. На уровне подсознания рождается вера в мистические образы, которые оберегут, оградят, помогут в трудную минуту. Вообще, я заметил, что даже немногодневное присутствие в тайге и горах очень изменяет мысли и чувства человека, заставляет их уходить вглубь душевных переживаний, делает четкими и ясными. А размышления у ночного костра, в горах, между россыпей курумника и таинственной мерцающей звездной пылью космоса. Душа вдруг обретает новое стремление стать частью всемирного разума, безграничной бездны.</p> <p>Никуда не деться и от наблюдений нескольких поколений туристов и геологов, местных жителей и, частично, наших собственных, которые сообщают о некоторых загадочных событиях в районе. Порой не всегда их можно описать и оценить точными физическими величинами. Таинственные силы проявляются на хребтах Молебном, Муравьином, Тумкопае, Холат-Сяхль. Влияние на людей различное. Горы благоприятствуют тем, кто странствует с открытой душой, добрыми побуждениями.</p> <p>Здесь открываются истины, которым не научат самые мудрые книги и учителя. Нужно только уметь замечать, воспринимать знаки и события, встречающиеся на вашем пути, откладывающиеся в вашем сознании и подсознании, закоулках памяти. События, изменяющие, в конце концов, всю вашу жизнь&#133;. Об этом же довелось мне услышать от самих известных шаманов. Превратившись в наш бурный век в простых людей, они не растеряли знаний и навыков своих предков. Но последние из последних унесут их с собой в подземное царство Куль-Отыра, если сыновья не смогут или не захотят их перенять. Таков уж дошедший до нас из тьмы веков обычай.</p> <p>Об этом размышлялосъ на мягких шкурах у раскаленной, гудящей печки. За окном&nbsp;&#151; глубокая ночь, а меня терзает бесоница. Кажется, духи живших здесь людей незримо присутствуют рядом, средь черных, прокопченных стен. Хотят что-то сообщить, рассказать. Или домовой соскучился по общению в безмолвии жилища. В общем, окружающая атмосфера до отказа насыщена какой-то теплой и живой энергией.</p> <p>Вспомнилась встреча с Прокопием, короткая и незабываемая она надолго останется в памяти. Люди, что жили здесь, наверняка обладали схожими чертами. При кочевой жизни оленеводов, каждодневных переходах, когда твой дом&nbsp;&#151; это пара протяженных горных хребтов и таежные дебри между ними, множество речек, несколько сотен квадратных километров -рождается в человеке истинная воля. Она проявляется во всем&nbsp;&#151; делах, поступках, отношении к человеку, природе, песнях, сказках, обычаях, наконец, философии&#133;.</p> <p>Утром, перед самым выходом, неведомая сила, потянула меня заглянуть на чердак, единственное место, обойденное вниманием. Поднявшись по лестнице, на самом обычном чердаке, по-обыденному просто, висело целое произведение искусства&nbsp;&#151; расшитая цветными узорами белоснежная меховая куртка-малица. Точно праздничный сверкающий бриллиант в сумрачной полутьме паутины. Рядом какие-то шкуры, скарб, инструмент. В левом углу привлек внимание колоритный деревянный, видавший виды сундучок-чемодан. Госпожа Великая Тайна звала и манила со страшной силой, заставила забыть про все на свете.</p> <p>В смятении, дрожащими руками я откинул крышку. На две трети сундук заполняли вышедшие из обращения советские &laquo;серебряные&raquo; деньги. Такого количества звонких монет видеть еще не доводилось. Руки сами зачерпнули пригоршню, и монеты медленно потекли меж пальцев, точно золотой песок. Крупицы прошлого, деньги развалившейся страны. Ритуальные подношения мансийским духам&nbsp;&#151; все кануло в небытие. Денежный поток быстренько иссяк, успев обнажить на дне еще что-то более интересное. Среди разнокалиберного металлического хаоса прятались весьма похожие по цвету звериные фигурки. Размером с ладонь, они точно копировали лося, оленя. Одна была изготовлена из меди, и очень давно, может несколько веков назад. Бока отполированы многочисленными руками, прочие труднодоступные места покрыты малахитовой зеленью. Исполнение несколько грубовато. Ясно и четко смотрели на мир глаза животного, грозно, будто из глубины веков. Необъяснимо откуда возник страх, хотелось без оглядки бежать прочь с этого места. Будто сотня глаз смотрит за тобой и сейчас накажет за вероломное проникновение в чужие тайны. Вспомнились и самострелы на подступах к тайным местам и ямы-ловушки с частоколом заостренных жердей на дне.</p> <p>В пустом доме нудно гудели комары, пахло шкурами, высохшими травами, старым деревом. В стоящей на крылечке кадке с водой отражалось хмурое небо.</p> <p>Перед тем, как двинуться в путь, заглянул в подвал. Удивила еще одна деталь&nbsp;&#151; центральная матричная лага лежала на мощном кедровом пне. Дом представлял собой этакий гигантский амбар на &laquo;курьих ножках&raquo;.</p> <p>К выходу все готово, замок водружен на место, прощай, сказочный терем. Сегодня предстояло пройти сорок километров.</p> <p>Лосиная голова еще долго не давала покоя, стояла перед глазами, холодя душу воспоминаниями, заставляя оглядываться в темных густых ельниках. Тропа петляла по таким же местам, глухим и нехоженым. Через несколько часов ходьбы возникло сомнение реальности произошедшего на чердаке. Но в рюкзаке, возвращая к реальности, покоились меховые тапочки&nbsp;&#151; нярки, захваченные на память в стойбище. Дальнейший путь прошел без приключений.<br /></p> <p>&nbsp;</p> <p>Название этой &laquo;территории&raquo;, конечно же, никуда не пропало, продолжая изредка мелькать на страницах газет и журналов, остались там все те же люди.</p> <p>Темы, конечно, повернулись на сто восемьдесят градусов, превратившись из пафосно-воспевающих в обличающие и критикующие. Главной -тема о нелегком положении коренного мансийского населения. Ну и довольно традиционные, экзотичные, на которые всегда без оглядки бросаются корреспонденты&nbsp;&#151; Язычество, дошедшее до наших дней, слухи о Золотой бабе.</p> <p>Под некоторые благотворительные проекты выделялись немалые бюджетные деньги, гранды западных стран. Результат, впрочем, совершенно закономерный и характерный для страны в целом. Он вполне отражается в газетных заголовках&nbsp;&#151; &laquo;Вымирающая нация&raquo;, &laquo;Бедственное положение. ..&raquo;, &laquo;Когда умирают олени&raquo;, &laquo;На грани выживания&raquo;.</p> <p>Общая картина рисовалась безрадостная. С затуханием оленеводства, закрытием многочисленных исправительных учреждений, коренное население перешло на подножный корм&nbsp;&#151; охоту и рыбалку. Вспомнили порядком утраченные навыки дедовского промысла. Молодежь постепенно переезжает в города, бросает лесную жизнь, дедовские угодья.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если Вас интересует цена кровли с монтажом, то загляните на наш сайт. Найдете всю необходимую информацию</p> nobody@northural.ru () Парма Thu, 29 Jul 2010 06:38:56 +0400 http://northural.ru/article/cherdyn_solikamsk_usolie/ http://northural.ru/article/cherdyn_solikamsk_usolie/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>На знакомстве с памятниками архитектуры Чердыни, Соликамска и Усолья, а также близлежащих к ним населенных пунктов можно было бы закончить эту книгу. Однако публикация многих из этих памятников делается здесь чуть ли не впервые. Некоторые из них не только ждут еще реставрации, но и более глубокого историко-художоственного осмысления. Требуется также подробное изучение других памятников искусства Верхнего Прикамья, которые находятся в глубинных районах края и не были названы в данной работе.</p> <p><img id="id_1273545067" title="Воскресенский собор в Чердыни" src="i/s/10-05/1273545067.jpg" alt="Воскресенский собор в Чердыни" /></p> Воскресенский собор в Чердыни <p>Между тем то, что сказано выше, даже при неполноте изучения архитектурного наследия Чердыни, Соликамска, Усолья и ближайших к ним населенных пунктов, требует, с научной точки зрения, своего обобщения. Поэтому отметим еще раз, что соляные промыслы не только способствовали появлению городов Верхнего Прикамья, а поваренная соль не только кормила эти города на протяжении многих десятков лет русской истории и стимулировала их экономическое процветание; одновременно доходы с выварочной соли стали той материальной базой, на основе которой развивалась и их художественная культура. Говоря иначе, крупный подъем соледобывающей промышленности в районе Верхнего Прикамья и, особенно в Усольских землях, вместе с огромным объемом выдаваемой ими продукции, расходившейся по многим городам страны, способствовал расширению культурных связей Верхнего Прикамья и появлению в нем большого количества произведений искусства, ставших теперь свидетелями его славной истории.</p> <p><img id="id_1273544317" title="Соборная колокольня в Соликамске" src="i/s/10-05/1273544317.jpg" alt="Соборная колокольня в Соликамске" /></p> Соборная колокольня в Соликамске <p>Особенно благотворно рост соледобывающей промышленности в Верхнем Прикамье сказался на застройке верхнекамских городов монументальными каменными зданиями. Своим появлением они отражали увеличение в Прикамье объема добычи поваренной соли, экономический рост прикамских городов и постепенно возраставшие строительные возможности их имущего населения. Создававшиеся преимущественно торговыми людьми и солепромышленниками, эти здания зримо характеризовали их материальное состояние и уровень городской культуры.</p> <p>Но если по объему выварочной соли на смену Чердыни быстро пришел Соликамск, уступивший затем главенствующее место строгановскому Усолью, то в области капитального каменного строительства дело обстояло несколько иначе. Началось это строительство не в древней Чердыни, очень рано оказавшейся в стороне от сибирского тракта, а в крохотном селе Верх-Боровом, перейдя затем в Соликамск, который на исходе XVII и начале XVIII века приобрел для страны особо важное экономическое значение. Именно тогда Соликамск стал главным городом Верхнего Прикамья, очагом его художественной культуры и обладателем самого большого количества монументальных каменных зданий, умноживших его славу.</p> <p><img id="id_1273544412" title="Людмилинская скважина" src="i/s/10-05/1273544412.jpg" alt="Людмилинская скважина" /></p> Людмилинская скважина в Соликамске <p>Новые каменные постройки, органически вошедшие в состав городской застройки, появлялись в Соликамске и позднее, в середине&nbsp;&mdash; второй половине XVIII века, когда объем Соликамской соледобывающей промышленности стал заметно снижаться. Тогда отголоски этого строительства прозвучали и в Чердыни, уже совсем заглохшей в экономическом отношении; немногочисленные каменные церкви, появившиеся в ту пору в этом небольшом уральском городке и усольских землях, как бы продолжали уже намеченную линию развития Соликамского каменного строительства. Однако пальма первенства в этой области явно перешла тогда к Новому Усолью, быстро набиравшему силу и по выварке соли занявшему первое место не только в Пермском крае, но и во всей стране. И если постройка великолепного строгановского ансамбля, затмившая своей необычностью и удивительной красотой все другие архитектурные сооружения края, была лишь частным эпизодом в жизни соляного промысла, начавшего менять художественный облик, то крупное каменное строительство, проведенное в этом поселке в начале XIX века, не только превратило его в настоящий город, но и знаменовало выход этого &laquo;города&raquo; в области монументального каменного строительства на первое место во всем Прикамье. По сути дела это был следующий, вполне закономерный и экономически оправданный этап архитектурного развития верхнекамских городов. Каждому из этих этапов соответствовали не столько свои типы возводимых каменных зданий, сколько свои архитектурные мотивы и художественные формы.</p> <p><img id="id_1273544597" title="Иоанно-Предтеченская церковь в Соликамске" src="i/s/10-05/1273544597.JPG" alt="Иоанно-Предтеченская церковь в Соликамске" /></p> <p>Первоначально, то есть в конце XVII и в самом начале XVIII века, в Верхнем Прикамье и, в частности в Соликамске, населенном по преимуществу выходцами из центральных областей страны, широкое распространение имели архитектурные мотивы, свойственные монументальным каменным зданиям Москвы, Ярославля и других приволжских городов середины&nbsp;&mdash; второй половины XVII века. Они великолепно вскрывали художественные вкусы наиболее состоятельных соликамцев, говорили об их приверженности к определенным типам и формам. Но если в богатом декоративном &laquo;узорочьи&raquo; Соликамских храмов того времени ясно чувствуется влияние архитектуры других русских городов, то наряду с этим в нем не менее ясно проглядывают и местные художественные формы, другим городам уже не свойственные. По существу это и был первый этап архитектурного развития Верхнего Прикамья.</p> <p>Весьма отчетливо местные художественные оттенки проглядывают и в архитектуре верхнекамских построек первой половины XVIII века. В то время на смену причудливому декоративному узорочью, изобиловавшему ложными полукружиями, глубокими фигурными ширинками, сложными балясинами, тонкими валиковыми перехватами, мелко расчлененными дольками и другими всевозможными деталями, придававшими сооружению красочную нарядность и живописность, пришли уже новые, более торжественные формы с хорошо прорисованными ордерными колонками и разнообразными спиралевидными волютами, которые, не лишая постройки внешней привлекательности, придали им определенную торжественность.</p> <p><img id="id_1273544734" title="Никольская церковь в Новом Усолье" src="i/10-05/1273544734.jpeg" alt="Никольская церковь в Новом Усолье" /></p> Никольская церковь в Усолье <p>Великолепный строгановский ансамбль в Новом Усолье хотя и отличается своими художественными качествами, но несмотря на это не выпадает из числа этих прекрасных строений. Правда, с первого взгляда кажется, что создавшие его мастера лишь продолжили линию развития более ранних построек, относимых к так называемом &laquo;строгановской школе зодчества&raquo;. Однако им явно не было чуждо и творческое наследие мастеров, работавших на Соликамских стройках в более раннее время. Опираясь на это наследие, они с непревзойденным мастерством сумели создать то новое, что не только выделило строгановские здания из среды других верхнекамских построек, но и не было не замечено зодчими, работавшими на стройках Верхнего Прикамья в последующие годы.</p> <p>Все это свидетельствовало о новых художественных веяниях в Соликамской купеческо-промысловой среде, накопившей крупные капиталы, говорило об изменении их вкусов и эстетических идеалов. Фактически это был уже второй, весьма яркий и своеобразный период в архитектурной истории обширного Пермского края.</p> <p>В этот период вписываются и те сооружения, которые отличаются предельной простотой архитектурных форм и скромностью внешнего художественного облика. Возникавшие в усольских землях на всем протяжении XVIII века, они воспринимаются как своеобразный &laquo;архитектурный протест&raquo; против безудержного богатства строгановских построек первой половины столетия. Среди них особое место занимают храмы с колокольней на своде четверика, которые своим появлением в середине XVIII века наметили новые пути развития культового зодчества в прикамских землях. Эти храмы хотя и перекликаются с многоярусными центрическими церковными постройками Москвы XVII века, однако для них характерны все же своя собственная объемно-пространственная структура и своя собственная весьма лаконичная декоративная обработка, основанная на ордерной системе. Именно она и сближает эти постройки с другими бесхитростными сооружениями второй половины XVIII века.</p> <p><img id="id_1273544806" title="Контора Сользаводов в Усолье" src="i/10-05/1273544806.jpg" alt="Контора Сользаводов в Усолье" /></p> Контора Сользаводов в Усолье. Фото отсюда http://ppt.h12.ru/59/Usol%27e/golitsin.jpg <p>Третий этап развития архитектуры старых городов верхнего течения Камы наступил уже в XIX веке, после Отечественной войны 1812 года. В это время старые приемы и художественные формы напрочь уходят в прошлое. Крупные строительные работы, проводившиеся в Москве, Петербурге и русской провинции, находят отклик и в экономически сильно выросшем Усолье. Маленький промысловый поселок, снабжавший страну поваренной солью, энергично подхватывает в архитектуре все то, что делалось в ту пору в центре страны, и украшается целым рядом построек, классические формы которых соответствовали эпохе и духу времени. По существу он делает гигантский шаг вперед по пути своего художественного развития и тем самым оказывается в общем потоке развития русской строительной культуры.</p> <p>Следующий, уже заключительный этап развития архитектуры городов Верхнего Прикамья, наступил уже в наше время, когда эти города выросли территориально и стали соседями крупных промышленных центров, когда в них появились новые, хорошо благоустроенные кварталы жилых домов с магазинами, клубами, кинотеатрами и предприятиями культурно-бытового обслуживания, когда на базе местных ископаемых в них выросли корпуса огромных бумажных, химических и других промышленных предприятий, известных далеко за пределами нашей страны. Но это уже другая тема, материал для другой книги.</p> <p>Однако хочется отметить, что теперь, когда бывшее Новое Усолье стало &laquo;старым городом&raquo; и оказалось в непосредственном соседстве с таким крупным и широко известным на Урале промышленным центром, как город Березники, оно само по себе превратилось в подлинный музей архитектуры. Ведь комплекс старинных зданий древнего соляного промысла удивителен по своей красоте и не знает себе подобных. Он прекрасно характеризует главнейшие этапы жизни Нового Усолья, великолепно рассказывает о его культуре и наиболее значительных периодах развития.</p> <p>В связи с этим давным-давно заслужило Старое Усолье статус архитектурного заповедника и давным-давно его прекрасные здании должны стать объектами музейного показа, местами интереснейших музейных экспозиций. И вот сейчас, когда я заканчиваю эту книгу, перед моими глазами, уже в который раз, встают, словно мираж, во всей своей неповторимой красоте сгруппированные в единый архитектурный комплекс церковные, жилые и промышленные каменные здания Усолья с разумно присоединенными к ним деревянными строениями, перевезенными из соседних сел и районов. Я ясно представляю себе эти памятники зодчества, наполненные прекрасными произведениями живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства, изобилующими различными предметами, связанными с вываркой когда-то очень дорогой поваренной соли и трудом простого народа, занимавшегося ее производством.</p> <p>&laquo;Верхнекамским музеем искусства и промыслов имени А. Н. Воронихнна&raquo; называю я такой, к сожалению, еще не существующий музей в предгорьях Урала. Но такой музей, безусловно, будет. Я верю в это. Я верю также и в то, что о создании такого музея в самое ближайшее время заговорят не только в давным давно существующих органах охраны памятников истории и культуры, не только в Советском фонде культуры, развертывающем свою деятельность, но и в местных пертийных и государственных органах, до сих пор делающих вид, что сохранение архитектурно-художественных и культурных ценностей прошлого не столь уж важное дело, а подчас и не их забота.</p> <p>Верю я также и в то, что со временем в таком музее соберется все, что в недалеком прошлом &laquo;ушло&raquo; из района Верхнего Прикамья и &laquo;разошлось&raquo; по многим, городам страны и ее хранилищам. Это мне и хотелось отметить в конце настоящей работы. Читатель, побывавший в Чердыни, Соликамске и Усолье и в прилегающих к ним районах, без сомнения одобрит идею создания такого музея-заповедника на Верхней Каме, а население этих городов, как и местные власти, станут активными поборниками его организации.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: наступает пора летних отпусков и становится актуальным отдых в Мариуполе без посредников. Уникальный климат этого курортного города позволит Вам и отдохнуть и поправить свое здоровье.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 05 May 2010 06:19:30 +0400 http://northural.ru/article/kontora_solzavodov/ http://northural.ru/article/kontora_solzavodov/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Совершенно по-иному воспринимаются дома, расположенные к югу от строгановского ансамбля, но стоящие на той же улице. Среди них в первую очередь обращает на себя внимание двухэтажный особняк, именуемый &laquo;зданием Конторы Сользаводов&raquo;. Расположен он чуть в стороне от строгановских палат и обращен главным фасадом в сторону Камы. По сравнению с домом Голицына или же &laquo;Господским домом&raquo; этот особняк менее строг и представителен, но зато более интимен и уютен. Считается, что он был выстроен и 1833 году архитектором Т. Тудвасевым. Но архитектура этого особняка явно не согласуется с его административной принадлежностью. Это настоящий барский дом, в художественном облике которого есть что-то и от загородных усадеб того времени. Если же учесть, что во время постройки дома в палатах Строгановых начала XVIII века располагалось &laquo;правление промысловых дел&raquo;, а затем и контора, у нас есть основание считать данный особняк вторым строгановским домом, тем более, что граф Сергей Григорьевич Строганов приезжал в Новое Усолье на шесть дней в 1846 году и на девяносто дней в 1850 году и останавливаться он мог тогда только в собственном доме, а не в доме предков, занятом учреждениями.</p> <p><img id="id_1272682031" title="Контора Сользаводов в Усолье" src="i/10-05/1272682031.jpg" alt="Контора Сользаводов в Усолье" /></p> Контора Сользаводов в Усолье. Фото отсюда http://ppt.h12.ru/59/Usol%27e/golitsin.jpg <p>Как и другие постройки Усолья первой четверти XIX века, дом &laquo;Конторы Сользаводов&raquo; (сохраним пока за ним это название) принадлежит к сооружениям, созданным на основе &laquo;образцовых&raquo; проектов. Это небольшая двухэтажная, оштукатуренная по кирпичной кладке постройка с горизонтальной рустовкой по первому этажу и трехчастным делением фасадов. По композиции прямоугольного объема с тремя окнами в центре и двумя по сторонам она сходна с маленьким особняком, стоящим к северу от дома Голицына. Однако в отличие от этого особняка центральная часть фасада дома &laquo;Конторы Сользаводов&raquo; акцентирована высоким портиком, четыре ионические колонны которого стоят на высоких постаментах. Кроме того, над кровлей дома возвышается мезонин с большими полукруглыми окнами и маленькими циркульными люкарнами. Это существенно отличает его от других жилых зданий Нового Усолья.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: приближается пора выпускных вечеров. Мы поможем организовать выпускной вечер в музыкальной школе.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sat, 01 May 2010 06:31:28 +0400 http://northural.ru/article/dom_golicina/ http://northural.ru/article/dom_golicina/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>С Никольской церковью стилистически сходен двухэтажный каменный дом князя Голицына. &laquo;Дом каменый с флигелем заложен в 1815, а строением кончен в 1818 году при управлении Г. К. и М. Г.&raquo;,&nbsp;&mdash; значится на небольшой чугунной доске, вставленной в стену его вестибюля. Стоит голицынский дом на берегу Камы, к северу от строгановского Спасо-Преображенского собора.</p> <p><img id="id_1272680845" title="Усадьба Голицыных в Усолье" src="i/10-05/1272680845.jpg" alt="Усадьба Голицыных в Усолье" /></p> Дом-усадьба Голицыных в Усолье. Фото отсюда http://www.visitperm.ru/uploads/image/thumb/5_d_usolie_us_golicinuh1.jpg <p>Его классические формы просты и отличаются представительностью. Как по расположению комнат, так и по внешним архитектурным качествам он существенно отличается от построек строгановского ансамбля. Это типичный "образцовый", оштукатуренный по кирпичной кладке особняк, со сводчатыми помещениями в первом этаже. Их окна расположены в характерных для начала XIX века распалубках. В то время подобных домов довольно много строилось в Петербурге, Москве и провинциальных городах. В его облике нет декоративности, свойственной палатам Строгановых. Стройный прямоугольный массив дома покрыт вальмовой железной кровлей. Двойные замковые камни над перемычками прямоугольных, утопленных в неглубокие ниши световых проемов рустованного низа, скромные сандрики над вытянутыми и сближенными окнами средних раскрепованных частей почти одинаковых трехчастных фасадов, простой хорошо прорисованный профилированный карниз и незамысловатая междуэтажная тяга, отделяющая гладкий облегченный верх здания с его более высокими парадными комнатами от более тяжелого нижнего этажа&nbsp;&mdash; вот, по существу, и все архитектурные элементы дома. Это уже другая эпоха и другие вкусы имущих заказчиков. Трудно определить сразу, где лицевая, а следовательно, и фасадная сторона дома. Лишь невысокий треугольный фронтон над центральной раскрепованной частью да навесной балкой, держащийся на четырех металлических кронштейнах, указывают на его ориентацию в сторону Камы. Однако этот фасад не имеет входа. Прямоугольный дверной проем с широкой открытой лестницей в пять ступеней и навесным козырьком на фигурных кронштейнах расположен по оси другого, противоположного фасада, обращенного к главной улице поселка, проходящей параллельно речному руслу.</p> <p>В скромных архитектурных формах выстроен также небольшой одноэтажный хозяйственный флигель голицынского дома, выдвинутый вперед в сторону улицы. Вместе с железной, забранной в кирпичные столбы оградой, он образует его парадный двор, куда въезжали с пристани кареты.</p> <p><img id="id_1272680999" title="Дом-особнях князей Голицыных в Новом Усолье" src="i/10-05/1272680999.JPG" alt="Дом-особнях князей Голицыных в Новом Усолье" /></p> Дом-особнях семейства князей Голицыных в Новом Усолье. Фото отсюда http://www.ljplus.ru/img3/d/e/denisi/PICT0073.JPG <p>Петербургский дом князя Голицына на Фонтанке был куда роскошнее и представительнее, нежели его особняк в Новом Усолье. И это не удивительно: Голицыны были близки к императорскому двору, постоянно жили в &laquo;стольном граде&raquo;, и дом в Новом Усолье был нужен им как место временного пребывания в крайне редкие сюда заезды. Это и обусловило, очевидно, скромность новоусольского особняка известного вельможи, его постройку по &laquo;типовому&raquo; проекту. Есть предположение, что автором проекта особняка мог быть тот же А.Н. Воронихин. Во всяком случае зодчий был хорошо знаком с княгиней Е.П. Голицыной, для которой он построил дом в ее калужском имении Городня.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: наступает сезон горящих путевок. Это прекрасная возможность отдохнуть и сэкономить деньги.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sat, 01 May 2010 06:13:26 +0400 http://northural.ru/article/nikolskii_hram/ http://northural.ru/article/nikolskii_hram/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Дальнейшее развитие этого архитектурного направления (провинциального классицизма&nbsp;&mdash; прим. администратора) в Новом Усолье характеризует Никольская церковь, выстроенная в память о победе над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года. На бронзовой доске, стоявшей в алтаре церкви, значилось, что она сооружалась в 1813-1820 годах в честь &laquo;избавления от нашествия галлов и с ними двадесяти язык&hellip; усердием и иждивением барона Григория Александровича Строганова&raquo;. Стоит она на том месте, где до пожара 1809 года возвышалась деревянная Покровская церковь, срубленная в 1778 году &laquo;иждивением&raquo; барона Александра Николаевича Строганова и &laquo;старанием&raquo; его управителя Ивана Седова.</p> <p>В день освещения Никольской церкви было многолюднейшее гуляние, устроена иллюминация, пускались ракеты.</p> <p><img id="id_1272528309" title="Никольская церковь в Усолье" src="i/10-04/1272528309.jpeg" alt="Никольская церковь в Усолье" /></p> <p>В прошлом у северного фасада Никольской церкви стояли отлитые из чугуна солнечные часы, а вокруг нее существовала металлическая ограда с каменными столбами. Вместе со Спасо-Преображенским собором и Владимирской Рубежской церковью она закрепляет один из углов обширного треугольника, внутри которого и находится подавляющая часть каменных построек Усолья.</p> <p>Предполагается, что строилась Никольская церковь по проекту А.Н. Воронихина. Он родился в Новом Усолье, был крещен в новоусольском Спасо-Преображенском соборе и тут же провел свои ранние детские годы. Сюда, в Новое Усолье, А.Н. Воронихин приезжал после обучения в уральском строгановском селе Ильинском (1765&nbsp;&mdash; 1772) и отсюда же он уехал на &laquo;выучку&raquo; в Пыскорский монастырь (1772- 1777), где находилась широко известная тогда в Пермском крае строгановская иконописная мастерская. Из Нового Усолья А.Н. Воронихин был отправлен и в Москву (1777), откуда вместе с графом А.С. Строгановым и его сыном Павлом ездил на свою родину в Новое Усолье (1787). Впоследствии он с Павлом Александровичем Строгановым путешествовал по югу России и странам Западной Европы, а по возвращении на Родину много проектировал и строил в Петербурге.</p> <p><img id="id_1272528768" title="Свято-Николаевский или Никольский храм в Усолье" src="i/10-04/1272528768.jpg" alt="Свято-Николаевский или Никольский храм в Усолье" /></p> Свято-Николаевский или Никольский храм в Усолье. Фото отсюда http://www.petrovskij.com/upload/images/pict_1249827983.jpg <p>И кому, как не А.Н. Воронихину,&nbsp;&mdash; в начале XIX века уже известному русскому зодчему, в последние годы жизни много работавшему над сооружениями, увековечивающими подвиг русского народа в Отечественной войне 1812 года,&nbsp;&mdash; было подстать сделать проект храма-памятника в Новом Усолье. Да и барону Г.А. Строганову, отпустившему средства на постройку такого сооружения в своей прославленной пермской вотчине, незачем было обращаться к каким-то другим мастерам архитектуры для разработки его проекта. Ему проще было воспользоваться услугами бывшего крепостного своего дома, успевшего уже давным-давно завоевать популярность. Сопоставление Никольской церкви в Новом Усолье с известными сооружениями зодчего дает возможность думать, что так и произошло. Только рука неизвестного строителя, осуществившего проект А.Н. Воронихина в натуре, внесла в эту церковь свои коррективы. Ее отделка уже не отличается той изящностью, которая свойственна творениям зодчего, выстроенным при непосредственном его участии. Возможно, однако, что это были либо П.А. Шаров, либо И.Ф. Колодин&nbsp;&mdash; ученики А. Н. Воронихина, также работавшие в Усолье. К ним следует прибавить также усольских строгановских крепостных В. Опутина, В. Чишегина и Н. Шишова, а также работников соляных промыслов Ф. Собакина, Е. Сибирякова и К. Мамонтова&nbsp;&mdash; жителя деревни Веретье, располагавшейся на противоположном берегу Камы.</p> <p>Стоит Никольская церковь на искусственном земляном холме, насыпанном для предохранения ее от весенних паводков. Вокруг нее деревья, высаженные для укрепления грунта.</p> <p>Как и многие другие постройки начала XIX века, Никольская церковь отличается монументальностью. Это правильный, немного приземистый куб на сводчатом, опущенном в толщу холма подцерковьи, с классическим, небольшого выноса белокаменным карнизом и гладким массивным аттиком. Стройные тосканские четырехколонные портики с треугольными фронтонами как бы прижались к нему с двух сторон. Полные воздуха, бросающие на стены яркие тени, они делают храм особенно привлекательным.</p> <p><img id="id_1272529130" title="Никольская церковь в Новом Усолье" src="i/10-04/1272529130.jpg" alt="Никольская церковь в Новом Усолье" /></p> Никольская церковь в строительных лесах. Фото отсюда http://berforum.ru/gallery/1253008449/gallery_30160_191_12219.jpg <p>Впечатление легкости усиливает и слегка вынесенный вперед четырехколонный портик, примкнувшей к нему двухъярусной, квадратной в плане колокольни. Снабженная пилястрами и рустованной раскреповкой на углах, она раньше венчалась небольшим куполом с люкарнами по сторонам света, где стояли отбивавшие время куранты, и высоким, словно игла, шпилем, завершавшимся яблоком с крестом. Вместе с прямоугольной апсидой, колокольня четко выявляет продольную ось этого крестообразного в плане сооружения. Яркий свет падал на его иконостас сверху, из широких, ритмично расставленных арочных окон массивного и приземистого барабана, имеющего диаметр, равный ширине основного объема.</p> <p>Огромный, чуть прижатый сферический купол, несущий на себе крохотную главку, как бы завершает эту ясную и четкую композицию. В ней все просто, очень убедительно и в то же время весьма монументально.</p> <div><img id="id_1272529609" /> <p>Интерьер Никольской церкви<br />Фото отсюда http://sobory.ru<br /></p> </div> <p>Ясностью композиции отличается и красивый, хорошо освещенный бесстолпный интерьер Никольской церкви. Восьмигранный, с кессонированным куполом, декоративными полукружьями, барельефами и рядами ионических пилястр на стенах из искусственного мрамора, он производит впечатление и своей просторностью. Его отделка&nbsp;&mdash; почти полное повторение обработки стен перестроенного Л.Н. Воронихиным минерального кабинета строгановского дворца в Петербурге.</p> <p>Создав Никольскую церковь неподалеку от строгановского ансамбля Г.Л. Строганов не только показал, что пошатнувшиеся материальные возможности его рода были снова восстановлены, но и подтвердил свои права на Новое Усолье. Унаследовав от деда гордость и предприимчивость, он, невзирая на изменившиеся исторические условия, как бы развил далее его идею о преобразовании соляного поселка.</p> <p>Г.А. Строганов снабдил Никольскую церковь и всевозможной утварью. В числе ее реликвий находилось Евангелие, привезенное в Новое Усолье в 1681 году из Орла-городка. Красотой и четкостью отличалось его уставное письмо, почерк которого принадлежал одной из женщин строгановского дома. Евангелие имело рисованные и раскрашенные от руки изящные орнаментальные заставки и скреплявшую по листам надпись о пожертвовании его в 1603 году в храм этого городка Никитой Григорьевичем Строгановым&nbsp;&mdash; основателем новоусольского соляного промысла. Быть может, что в Никольскую церковь эта родовая реликвия была перенесена из деревянной церкви Покрова, стоявшей в стороне, побывав до этого в Спасо-Преображенском соборе и предшествовавшей ему деревянной Казанской церкви времени Григория Дмитриевича Строганова. Было в Никольской церкви и много старинных икон, присланных в Пермские имения графом Сергеем Григорьевичем Строгановым в 1848-1849 годах.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: Египет горящие туры все включено&nbsp;&#151; вам не придется беспокоиться и думать, а только отдыхать!</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 29 Apr 2010 11:35:10 +0400 http://northural.ru/article/pokrovskaya_chasovnya/ http://northural.ru/article/pokrovskaya_chasovnya/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1272516236" /> <p>Покровская часовня в Усолье<br /></p> </div> <p>Остальные каменные здания Нового Усолья характеризуют следующий, уже третий и, может быть, наиболее яркий этап его архитектурно-исторического развития. Появились эти здания уже в XIX веке. Их хотя и поставили вдалеке один от другого, в разных концах старого соляного промысла, но все вместе они составили обширный и не менее выразительный архитектурный ансамбль Усолья, нежели постройки Сергея Строганова и его братьев, уже насчитывавшие в ту пору столетнюю давность.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Покровская часовня&nbsp;&mdash; самое раннее сооружение того времени. Обычно ее датируют началом столетия. Одиноко стоит теперь эта часовня среди луговых просторов к югу от строгановского ансамбля, в центре бывшей здесь некогда Капустной слободы. Часовней "на лугах" называют ее местные жители.</p> <p>&nbsp;</p> <div> <p><img id="id_1272515731" /></p> <p>Фото с сайта http://usole.ru/arh11.php<br /></p> </div> <p>Имя мастера, создавшего Покровскую часовню, неизвестно. Неизвестно, кто был и заказчиком этого миниатюрного сооружения. Сложена часовня из крупного кирпича с применением железных связей. Ее архитектурные формы отличаются простотой и ясностью. Это небольшая, граненная в плане ротонда с массивными трехчетвертными колоннами па углах. Верхняя часть ротонды рустована. Профилированный карниз раскрепован в углах. Арочные проемы обведены архивольтами. Маленький восьмигранный купол увенчан шпилем. В целом это прекрасный образец архитектуры провинциального классицизма.</p> <br /> <br /> <br /> <br /> <br /> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: ищете рассеиватель РПА? Это, а также многое другое вы найдете в нашем специализированном магазине.</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 29 Apr 2010 08:21:06 +0400 http://northural.ru/article/vladimirskaya_rubezhskaya/ http://northural.ru/article/vladimirskaya_rubezhskaya/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Совершенно другое направление (в сравнении со Спасо-Преображенским собором&nbsp;&mdash; прим. администратора) в архитектуре Нового Усолья характеризует Владимирская Рубежская церковь. Четверть века отделяют ее от времени создания строгановского ансамбля. Между ним и постройками начала XIX столетия она является как бы промежуточным звеном.</p> <p><img id="id_1272514268" title="Владимирская Рубежская церковь в Усолье" src="i/10-04/1272514268.jpeg" alt="Владимирская Рубежская церковь в Усолье" /></p> Владимирская Рубежская церковь. Фото отсюда http://enc.permkultura.ru/getImage.do?object=1804230989&amp;original=1 <p>Стоит Владимирская церковь к северо-западу от строгановских построек, немного выше по течению Камы, в том месте, где раньше находились Верхние соляные промыслы и существовала небольшая слободка, называвшаяся Рубежом. Дата постройки церкви&nbsp;&mdash; 1757 год. Она выстроена &laquo;иждивением&raquo; приказчиков Якова Дьячкова и Федора Коровина взамен сгоревшей четырьмя годами раньше деревянной церкви 1752 года того же Рубежского прихода. И несмотря на то, что при освещении в 1760 году этот храм был назван Владимирским, новоусольцы по-прежнему называли его Рубежской церковью.</p> <p>Рубежской Владимирская церковь часто именуется и до сих пор. Ее обозрению не мешают ни остатки церковной ограды, ни деревянные изгороди близлежащих огородов. Словно маяк, возвышается она на зеленой лужайке в окружении высоких, покрытых густой кроной деревьев, как в зеркале, отражаясь в ровной глади небольшой заводи. Спускаясь вниз по Каме от Соликамска, торговые предприниматели конца XVIII века видели эту церковь раньше, чем перед их глазами во всю ширь развертывался более ранний строгановский ансамбль.</p> <p><img id="id_1272514422" title="Рубежская церковь в Новом Усолье" src="i/10-04/1272514422.jpeg" alt="Рубежская церковь в Новом Усолье" /></p> Колокольня Рубежской церкви в Новом Усолье. Фото отсюда http://enc.permkultura.ru/getImage.do?object=1804231070&amp;original=1 <p>Владимирская Рубежская церковь&nbsp;&mdash; это небольшая кубовидная, перекрытая сомкнутым сводом одноглавая постройка с обширной сводчатой трапезной и высокой многоступенчатой колокольней. Ее композиция сходна с композицией подмосковных храмов XVIII века, у которых объем трапезной также венчается высокой колокольней. Резко контрастирует она со строгановским Спасо-Преображенским собором. После его изощренного, нарочито помпезного богатства, эта церковь поражает своей скромностью. У заказчиков храма не было, видимо, достаточно средств на его украшение; не смели они, очевидно, и пытаться перещеголять богатством его форм архитектуру ансамбля всесильных владельцев Усолья. Создав Рубежскую церковь без пышных декоративных украшений, с бесхитростным, выложенным из кирпича карнизом и простыми наличниками на оконных проемах, напоминающих обыкновенные прямоугольные рамки. Дьячков и Коровин искупили тем самым свою вину перед новоусольцами. Ведь, сводя личные счеты с Иваном Судейкиным и организовав в 1753 году поджог его дома, они вызвали тем самым огромный пожар в Новом Усолье. Небольшая скромная Владимирская церковь, ставшая на месте уничтоженного тогда огнем деревянного храма, вроде бы очищала их совесть. После строгановского ансамбля она стала как бы вторым каменным сооружением поселка. Резко отличается от него эта церковь своей незамысловатостью и лаконичностью архитектурных форм. Словно архитектурный протест воспринимается она в сочетании с домом Строгановых, Спасо-Преображенским собором и его колокольней.</p> <p>Несколько иначе воспринимается высокая четырехъярусная колокольня Владимирской Рубежской церкви, построенная над ее папертью в 1791 году взамен временной, деревянной, стоявшей рядом на столбах. Правда, ее архитектурные формы тоже просты. Это три уменьшающихся кверху восьмерика, поставленные на массивный глухой четверик и увенчанные небольшой главкой с ажурным крестом на яблоке. И если стены четверика расчленены карнизом на две части, из которых верхняя разбита еще на неглубокие &laquo;филенки&raquo;, то так же на две части расчленен и массив основного восьмерика с лопатками на углах и широкими арочными пролетами звона.</p> <p>Высоко над деревьями поднялась сейчас эта колокольня. После колокольни строгановского ансамбля она стала второй вертикалью Нового Усолья.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: все, что нужно для рыбалки вы найдете на сайте http://www.fischen.ru</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 29 Apr 2010 07:24:04 +0400 http://northural.ru/article/pokrovskaya_tserkov/ http://northural.ru/article/pokrovskaya_tserkov/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Деревня Верх-Усолка расположена в двадцати километрах к югу от Соликамска, в глубине огромного лесного массива, неподалеку от истока не столь уж широкой Усолки. Это родина Артемия Бабинова&nbsp;&#151; того самого, именем которого часто называлась открытая им &laquo;государева Ворхотурская дорога&raquo;.</p> <p>Было время, когда Верх-Усолка славилась количеством жителей и числом построек. Только несколько изб, бревна которых потемнели от времени, да заброшенная каменная Покровская церковь, возвышающаяся на бугорке, чуть в стороне от них, свидетельствуют теперь о прошлом деревни. Ее жители давно переселились в выросший поблизости (в 6 км) поселок Селянка или же расположенные поодаль от него города. Теперь эту деревню называют даже нежилой, настолько крохотным стало количество ее обитателей.</p> <p><img id="id_1272478265" title="Покровская церковь в деревне Верх-Усолка" src="i/10-04/1272478265.jpg" alt="Покровская церковь в деревне Верх-Усолка" /></p> Покровская церковь в Верх-Усолке Фото отсюда http://www.skitalets.ru/graph/photogallery/2046.jpg <p>Верх-Усольская Покровская церковь стоит в окружении кирпичных столбов существовавшей вокруг нее ранее металлической ограды. Она выстроена в 1750 году &laquo;иждивением&raquo; соликамского купца Герасима Онуфриева&nbsp;&#151; одновременно со Знаменской церковью Соликамского села Городище&nbsp;&#151; и так же, как и она, отличается предельной простотой архитектурных форм. Однако в объемно-пространственном построении эти сооружения несопоставимы.</p> <p>Покровская церковь&nbsp;&#151; небольшое компактное сооружение со следами известковой побелки. Она сложена вытянутым двухсветным четвериком, к которому примыкают шестигранная апсида и равная ей по высоте продолговатая трапезная. Четверик церкви перекрыт сомкнутым сводом и скреплен по углам лопатками. Его нижние окна лучковые, с плоскими рамочными наличниками. Верхние окна&nbsp;&#151; по одному на северном и южном фасадах&nbsp;&#151; шестигранные и так же обведены по контуру скромными &laquo;рамками&raquo;. Граненая апсида тоже с лопатками на углах. Ее стены прорезаны прямоугольными окнами и снабжены рамочным обрамлением. Перекрытая цилиндрическим сводом трапезная снабжена трехцентровыми световыми проемами с прямоугольными наличниками и железными решетками. С запада к трапезной примыкает притвор с поздней деревянной надстройкой, сделанный в уровень ее незамысловатого карниза.</p> <p>Отличительную особенность Покровской церкви составляет трехъярусная колокольня. Колокольня восьмигранная, с вытянутыми арочными проемами звона на каждой плоскости. Под проемами звона размещены прямоугольные ниши-филенки. Основанием колокольни служит чуть приземистый постамент с лопатками на углах, поставленный на сомкнутый свод четверика храма. Венчается колокольня дополнительным восьмигранным объемом с небольшими арочными проемами на четырех сторонах и небольшим восьмигранным барабаном с луковичной главкой и ажурным крестом. Благодаря такой постановке колокольни простую и скромную верхусольскую церковь Покрова можно поставить в ряд с чердынской церковью Иоанна-Предтечи. Это редкий памятник архитектуры, в ярусной композиции которого есть сходство с композицией ряда столичных церковных построек конца XVII века.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если Вас интересуют гостиницы Санкт-Петербурга, то загляните по ссылке и найдете всю необходимую информацию.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 28 Apr 2010 22:01:19 +0400 http://northural.ru/article/ianidor_tserkov_preobraghenia/ http://northural.ru/article/ianidor_tserkov_preobraghenia/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Янидор&nbsp;&mdash; тоже весьма крупное колхозное село Чердынского района. Расположено это село в глубине таежных лесов, в тридцати шести километрах к северу от города (Чердыни&nbsp;&mdash; примечание администратора). Его возникновение дореволюционные историки относили ко времени княжения Михаила, но указание на такое время появления села является, пожалуй, слишком осторожным. Во всяком случае данные топонимики говорят о существовании в Янидоре языческого капища, на месте которого во времена активной христианизации края встала православная церковь. Возможно, что именно о ней и упомянул историк И. Кривощеков, когда писал, что в Янидоре еще недавно &laquo;была древняя курная (?&nbsp;&mdash; В. К.) деревянная церковь&raquo;, разобранная лишь в 1899 году.</p> <p><img id="id_1272448000" title="Преображенская церковь из села Янидор" src="i/10-04/1272448000.jpg" alt="Преображенская церковь из села Янидор" /></p> Церковь Преображения из села Янидор. Стоит в музее под открытым небом Хохловка. Фото отсюда http://www.temples.ru/private/f000215/215_0006809b.jpg <p>В пользу более древнего происхождения села говорят также болгарские и арабские монеты XI-ХII веков, найденные не так давно на его окраинах, в урочищах Матныб и Шуныч, где до сих пор существуют невысокие холмы-курганы.</p> <div> <p><img id="id_1272448183" /></p> <p>Преображенская церковь в Янидоре<br /></p> </div> <p>Когда-то через Янидор из Прикамья шла дорога на север. В одном направлении купцы везли по ней соль, хлеб, ткани и изделия из металла, а в другом&nbsp;&mdash; меха, дичь, кожи. Для них Янидор становился последним населенным пунктом перед длинным путем. Тогда это был большой и многолюдный погост, расположенный &laquo;на родниках&raquo;, в одной версте от того места, где река Сыпана впадает в Пильву. Возвращаясь в него из дальних путешествий, купцы заказывали в Янидорской церкви благодарственные молебны.</p> <p>Деревянная Преображенская церковь Янидора (реставрирована в 1965 г. архитектором Б.В. Гнедовским) возвышается в центре современного села. Низкие деревянные постройки сельских жителей как бы расступились перед ней, образовав вокруг большую свободную площадь. В прошлом здесь происходили сельские сходы, решались насущные вопросы местной общины.</p> <p>К сожалению, каких-либо документальных свидетельств о времени постройки церкви Преображения не сохранилось. И. Кривощеков упоминает о ней как о &laquo;старой&raquo;, освященной в 1707 году. Видимо, в связи с этим ее и датируют 1702 годом. Это прекрасный образец клетского храма, высокий четырехстенный сруб которого с нависающими повалами покрыт двускатной клинчатой кровлей с широкими полицами. Стоит церковь Преображения на высоком подклете, где в прошлом, как рассказывают местные старожилы, хранилась драгоценная пушнина. Ее стены, рубленые в углах с остатком, сложены из крупных бревен. Они уложены так плотно, что конопатить пазы между ними не было никакой необходимости. Также срублены пятистенная апсида церкви и ее трапезная. С западной и северной сторон трапезная охвачена галереей, восстановленной по следам и остаткам. Все скаты кровли галереи, трапезной и самого храма покрыты тесом и только криволинейные элементы покрытий сделаны из лемеха.</p> <p><img id="id_1272448383" title="Главки Преображенской церкви из села Янидор" src="i/10-04/1272448383.jpg" alt="Главки Преображенской церкви из села Янидор" /></p> Фото отсюда http://sobory.ru/pic/05860/05877_20080320_140649.jpg <p>Необычно завершение крутой клинчатой кровли основного массива Преображенской церкви в виде крещатых бочек, на пересечении которых стоит луковичная главка. Такую же форму имеет и главка бочкообразной кровли алтарного прируба.</p> <p>Немалый интерес вызывает и интерьер церкви Преображения. Красивый портал ведет из галереи в трапезную, потолок которой сделан из толстых плах. Плахами подшит и потолок храма, вдоль стен которого чинно стоят приземистые деревянные скамьи. В целом это интересный памятник русского деревянного зодчества&nbsp;&mdash; дело рук потомков тех чердынских плотников, которые в XVII веке занимались сплавом леса и трудились на стапелях корабельных верфей города Верхотурья.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: город с говорящим название Белая Церковь на Украине радует своих гостей православными храмами, уникальным климатом и богатейшей историей.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 28 Apr 2010 13:33:16 +0400 http://northural.ru/article/2_bogoyavlenskaya_tserkov/ http://northural.ru/article/2_bogoyavlenskaya_tserkov/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Большое село Пянтег, расположенное на левом берегу широкой Камы, в сорока километрах к югу от Чердыни,&nbsp;&mdash; самый древний населенный пункт края. Предполагается даже, что это далекий предшественник города, как бы его первооснова. Однако первое достоверное известие о Пянтеге относится лишь к 1579 году. Тогда это был довольно крупный погост, в котором в 1623 году существовало 22 крестьянских двора и одна деревянная клетская церковь Ильи Пророка.</p> <p>Сейчас в Пянтеге имеются две церкви&nbsp;&mdash; каменная Ильи Пророка и деревянная Богоявленская (в литературе именуется иногда Богородицкой).</p> <p><img id="id_1272442376" title="Церковь Ильи Пророка в Пянтеге" src="i/s/10-04/1272442376.jpg" alt="Церковь Ильи Пророка в Пянтеге" /></p> Церковь Ильи Пророка в Пянтеге <p>Каменная церковь Ильи Пророка выстроена в XIX веке. Она стоит на том месте, где в начале XVII века возвышался одноименный деревянный клетский храм, сгоревший в 1768 году.</p> <p>Время постройки деревянной церкви Богоявления неизвестно. Обыкновенно ее датируют рубежом XV- XVI веков либо просто относят к XVI веку. При этом считается, что отсутствие указаний на существование в Пянтеге церкви Богоявления даже в источниках XVII века обусловлено тем, что она издавна относилась местным населением к числу часовен, а часовни, как известно, в описях селении никогда не учитывались.</p> <p><img id="id_1272442566" title="Богоявленская или Богородицкая церковь в Пянтеге" src="i/10-04/1272442566.jpg" alt="Богоявленская или Богородицкая церковь в Пянтеге" /></p> <p>По своему характеру пянтежская церковь Богоявления предельно проста и выразительна. Это высокий, шестигранный в плане храм, величаво поднявшийся вверх прямо с уровня земли. Снабженный с восточной стороны прямоугольным алтарным прирубом, а с западной&nbsp;&mdash; небольшим, явно пристроенным впоследствии крыльцом, он всем своим видом напоминает сторожевую башню. Таких храмов нет больше в древнерусском деревянном зодчестве. Стоит он перед длинной шеренгой сельских строений в излучине реки Камы. Рядом с ним группа могучих кедров, которые жители Пянтега относят к остаткам некогда существовавшей здесь &laquo;священной&raquo; рощи, а вдали&nbsp;&mdash; величественная панорама бескрайних водных просторов реки с заливными лугами противоположного берега и бесконечными таежными лесами, спускающимися к речному руслу с предгорий Урала. Живописность этой красивой панорамы усиливается крутизной откосов холма, на котором стоит церковь, и серебристыми струйками холодной воды подземных ключей, бьющих у его подошвы.</p> <p><img id="id_1272442664" title="Рубка Богоявленской церкви" src="i/s/10-04/1272442664.jpg" alt="Рубка Богоявленской церкви" /></p> <p>Ничем не проконопаченные, стены Богоявленской церкви рублены в углах с остатком из сосновых бревен. Ее высокий шестерик покрыт пологой дощатой крышей на шесть скатов и венчается маленькой луковичной главкой на тонкой шейке. Алтарный прируб снабжен спокойным повалом и накрыт крутой, сильно нависающей над стенами дощатой кровлей на два ската. В восточной стене прируба существуют два волоковых окна, сохранивших свои задвижные доски. Такие же окна имеются и в западной стене шестерика у входной двери. Пазы волоковых окон видны и там, где позднее были сделаны косящатые оконные проемы (окна с косяками).</p> <p><img id="id_1272442790" title="Богородицкая церковь в Пянтеге Чердынского района" src="i/s/10-04/1272442790.jpg" alt="Богородицкая церковь в Пянтеге Чердынского района" /></p> <p>Интересны два спаренных окна на юго-восточной стороне церкви и одно вытянутое по горизонтали на юго-западной стене. При открытых глухих ставнях этих окон все небольшое внутреннее пространство церкви прекрасно обозревается снаружи. Через них можно было взглянуть также и на иконостас (ныне не сохранился) храма, иконы которого стояли на полках.</p> <p><img id="id_1272442889" title="Богородицкая или Богоявленская церковь самая древняя постройка на Урале" src="i/10-04/1272442889.jpg" alt="Богородицкая или Богоявленская церковь самая древняя постройка на Урале" /></p> <p>В прошлом основной сруб Богоявленской церкви был, по-видимому, несколько выше и венчался довольно высоким деревянным шатром. Шатер этот существовал, очевидно, еще в середине XIX века, во всяком случае в рукописи 1850 года, переданной Ф. Волеговым в начале нынешнего столетия в Пермский музей, сообщается, что тогда под церковью, находившейся уже в ветхом состоянии, существовала кладовая, а сама она завершалась шатровой кровлей.</p> <p><img id="id_1272442961" src="i/10-04/1272442961.jpg" alt="" /></p> <p>С шатром Богоявленский храм изображен и на чертеже, приложенном к статье Ф.А. Волегова. Его обрубленный центральный столб до сих пор существует на чердаке шестерика. Сейчас он поддерживает главу и крест церкви. На нем имеются глубокие пазы, куда раньше входили раскосы, крепившие его к срубу. Кроме того, здесь же, на чердаке почти горизонтально лежит лестница, сделанная из тяжелых брусьев. В прошлом она, безусловно, давала возможность подняться к венчавшей шатер главке.</p> <p><img id="id_1272443023" src="i/s/10-04/1272443023.jpg" alt="" /></p> <p>Интересно, что в верхней части шестигранного сруба церкви существуют никуда не ведущая дверь и остатки выносной площадки. Кроме того, в бревнах северо-западной и юго-западной стен шестерика имеются вырубленные пазы и гнезда, свидетельствующие о примыкании к ним каких-то пристроек. Некоторые исследователи склонны думать, что это следы древнего крыльца с двускатной кровлей и галереи, окружавшей церковь с трех сторон. Другие же, основываясь на крайне необычной форме плана церкви, известной лишь по крепостным башням, и следах несохранившихся пристроек, склонны думать, что в Пянтеге, на высоком берегу далеко обозримой Камы стоит не столько церковь, сколько приспособленная под церковь угловая крепостная башня, к двум противоположным граням которой когда-то примыкали прясла рубленых стен. Бесспорно, однако, что существующая ныне в селе Пянтег деревянная башнеобразная церковь Богоявления является самой древней культовой постройкой на Верхней Каме. Это уникальный памятник деревянного зодчества, не знающий себе подобных во всей древнерусской архитектуре.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: дома, бани, бытовки&nbsp;&mdash; все, что нужно для комфортной жизни и продуктивной работы. Строим, монтируем, делаем внутреннюю отделку.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 28 Apr 2010 11:41:16 +0400 http://northural.ru/article/uspenskaya_tserkov/ http://northural.ru/article/uspenskaya_tserkov/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Немалую роль в художественном облике города (Чердынь&nbsp;&mdash; примечание администратора) играет также Успенская церковь, стоящая к юго-западу от Воскресенского собора.</p> <p><img id="id_1272440153" title="Успенская церковь в Чердыни" src="i/10-04/1272440153.JPG" alt="Успенская церковь в Чердыни" /></p> <p>Выстроена эта церковь не ранее чем в середине XVIII века. От других храмов города она отличается пышностью и нарядностью. Это традиционный, чуть вытянутый четверик с высокой пятигранной апсидой и обширной трапезной. Уступчатый междуэтажный карниз с частыми фигурными кронштейнами, характерными для многих других памятников архитектуры Прикамья, четко отделяет нижнюю теплую часть храма от верхней холодной. Широкие лопатки на углах как бы подчеркивают его вертикальную устремленность. Красиво разместились между ними плоские контурные наличники уверенно посаженных окон. Внизу они простые, рамочные, чуть выступающие за плоскость стены, а вверху&nbsp;&mdash; снабжены еще и скромными, повернутыми один к другому спиральными волютными завитками, не чуждыми и другим церковным постройкам района. Особенно выделяются наличники осевых окон алтарной части. Это уже не рамки с простыми спиралями наверху, а богатые ордерные обрамления с коринфскими полуколонками, перехваченными тонкими валиками, с выносными опорными кронштейнами, с широкими рисунчатыми антаблементами и разными по форме барочными волютными то сходящимися, то расходящимися спиралями, энергично прорывающими расположенные выше карнизы.</p> <p><img id="id_1272440252" title="Узоры Успенской церкви в Чердыни" src="i/s/10-04/1272440252.jpg" alt="Узоры Успенской церкви в Чердыни" /></p> <p>Колоритными пятнами, бросающими широкую причудливую тень, смотрятся на фоне кирпичной кладки стен эти затейливые детали. Также выложенные из кирпича, они придают церкви Успения какую-то особую привлекательность.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: база отдыха в Астрахани&nbsp;&mdash; отличный вариант для активного отдыха, отдыха с семьей и колеегами по работе.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 28 Apr 2010 11:28:27 +0400 http://northural.ru/article/voskresenskiy_sobor/ http://northural.ru/article/voskresenskiy_sobor/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Сложностью архитектурных форм не отличается и Воскресенский собор Чердыни, стоящий в центре древней части города, поблизости от глубокого, выходящего к Колве оврага. Он сравнительно небольшой, в виде простого двухсветного кубовидного четверика с низкой граненой апсидой и приподнятыми вверх широкими полукружиями на фасадах. Существенно отличается этот собор от церкви Иоанна Богослова. Выстроен он в 1750-1754 годах взамен обветшавшей деревянной церкви, вставшей, в свою очередь, на место более древней, сгоревшей в пожар 1700 года. Подобных ему нет в районе. Отличающийся предельной скромностью и отсутствием каких-либо пышных декоративных деталей, он зримо характеризует тяготение чердынцев к простым и ясным архитектурным формам. Только живописное пятиглавие служит собору украшением. Торжественно возвышаются его железные луковичные маковицы над кровлей. Барабаны угловых глав стоят на глухих кубовидных постаментах; основанием барабана центральной главы служит чуть приземистый световой восьмерик, поставленный на своды четверика.</p> <p><img id="id_1272439339" title="Воскресенский собор в Чердыни" src="i/s/10-04/1272439339.jpg" alt="Воскресенский собор в Чердыни" /></p> <p>Два придела и трапезная Воскресенского собора выстроены взамен обветшавших в 1911 году по проекту гражданского инженера И. К. Бакарева.</p> <p><img id="id_1272439415" title="Колокольня Воскресенского собора в Чердыни" src="i/s/10-04/1272439415.jpg" alt="Колокольня Воскресенского собора в Чердыни" /></p> <p>Словно гигантский обелиск взметнулась ввысь приставленная им к трапезной высокая колокольня. Кирпичная, столповидная, в три убывающих кверху восьмигранных яруса с полуколонками и пилястрами на углах, с широкими арочными проемами звона, треугольными фронтончиками над ними, имитирующими кокошники, и с небольшой луковичной главкой на тонкой шейке, она занимает в силуэте города господствующее положение. Представить Чердынь без этой вертикали невозможно. Видимая с окраин, она давно стала ее главной архитектурной доминантой.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если Ваша задача оборудовать общепит, то загляните по ссылке и найдете все, что нужно.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 28 Apr 2010 10:50:19 +0400 http://northural.ru/article/biarmia/ http://northural.ru/article/biarmia/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>&nbsp;</p> <p>Путь красоты не яркая звезда,<br />Как путь войны он труден и не мирен.<br />Где на горах рубили города,<br />За Строгановыми шел Прокопий Чирин.<br />В. Чердынцев</p> <p>Биармия! Названия этой страны нет ни на одной карте мира&nbsp;&mdash; не только современной, но и самой что ни на есть древней. Кажется, что Биармия вообще не географическое, а только мифическое понятие, что страны с таким названием никогда и не было. И, несмотря на это, существование Биармии оказывается все же менее проблематичным, нежели загадочной Атлантиды.</p> <p>Если судить по арабским источникам X века, то Биармия была огромной. Она располагалась в бассейнах Камы, Северной Двины и Печоры и простиралась с юга на север вплоть до Ледовитого океана. Ее покрывали бесконечные леса, непроходимые болотные топи, труднопреодолимые горные кряжи. Центр Биармии находился где-то в районе волоков Кама&nbsp;&mdash; Вычегда и Кама&nbsp;&mdash; Печора. Считалось, что по рекам Биармии шел чрезвычайно далекий, но зато и весьма удобный путь в &laquo;полуночные страны&raquo;, которым будто бы и пользовались смелые и предприимчивые арабские купцы. Впоследствии Биармию стали называть Пермью Великой&nbsp;&mdash; настолько бесконечными были ее обширные пространства.</p> <p><img id="id_1273545585" src="i/10-05/1273545585.JPG" alt="" /></p> <p>Знают Биармию и древние западноевропейские источники. Норвежский мореход Отера, достигший в IX веке устья Северной Двины, со ссылкой на слова местных жителей, рассказывал, что народ биармский очень многочислен, а в древней истории Швеции Олафа Далина говорится, что Биармия управлялась собственными князьями.</p> <p>Те же источники отмечают наличие в Биармии и каких-то крупных населенных пунктов. Рассказы о &laquo;подвигах&raquo; норманнов в стране биармов нередки и на страницах скандинавских саг, восходящих к X веку. В одной из них сообщается, например, что воины Торера &laquo;Собаки&raquo;, направившиеся в Биармию, подошли к свободному от деревьев пространству с курганом, насыпанным из золота, серебра и земли, и с высокой окружающей его деревянной оградой, охраняемой по ночам местными жителями. Приблизившись к ограде, Торер и его спутники увидели, что стража ушла, а смена еще не заняла своих постов. Тогда Торер разрешил воинам подойти к кургану, запретив, однако, трогать бога биармов Иомаля. Когда же воины собрали около кургана &laquo;сколько можно больше денег, сложив их в свое платье&raquo;, Торер приказал им удалиться, а сам &laquo;вернулся к Иомалю и похитил серебряную чашу, наполненную серебряными монетами, стоявшую у него на коленях&raquo;.</p> <p>Правда, рассказ этот долгое время считался фантазией. Курганы из золота и серебра, серебряные чаши на коленях идолов неподалеку от Ледовитого океана&nbsp;&mdash; все ото воспринималось как сказочный вымысел.</p> <p>Но вот в XVIII веке появляются сообщения русских путешественников о святилищах, похожих па то, которое ограбил Торор &laquo;Собака&raquo;. Возвращаясь из Перми Великой, побывав в бассейнах Камы, Северной Двины и Печоры, они рассказывали, что виденные ими святилища принадлежали хантам (остяки) и манси (вогулы). Они были обнесены высокими заборами с воротами, охраняемыми бдительными стражами, и с деревянными идолами внутри оград, державшими чаши или блюда, наполненные деньгами. Путешественники указали также на обычай местного населения смешивать золотые монеты с землей. Так сказание скандинавской саги о Торере &laquo;Собаке&raquo; приобрело очевидную реальность.</p> <p><img id="id_1273545654" src="i/s/10-05/1273545654.jpg" alt="" /></p> <p>Русские летописи, издание которых началось в XVIII веке, подтвердили сведения о хантах и манси. В 1193 году, когда новгородская рать осадила городок на Северном Урале, жители этих мест&nbsp;&mdash; югры&nbsp;&mdash; предложили выкуп&nbsp;&mdash; &laquo;сребро и соболи и ина узорочья&raquo;. И не случайно, что в 1332 году князь великий Иван (Иван Калита), возвратившись из Орды, потребовал у новгородцев, вызвавших его гнев, &laquo;серебро закамьское&raquo;.</p> <p>В середине XIX века изделия из так называемого &laquo;закамского серебра&raquo; стали почти ежегодно находить на территории Урала и Сибири. Это были серебряные блюда восточного производства с великолепной художественной чеканкой, узкогорлые кувшины с изображениями диковинных зверей и царей с клиновидными бородами в развевающихся плащах, чаши с воспроизведенными на них витязями, вступающими в единоборство с пантерами и львами, граненые кубки, испещренные затейливыми узорами и сказочными цветами, всевозможные предметы декоративно-прикладного искусства. Их возраст исчислялся в полтора тысячелетия.</p> <p>Чердынский купец В.Н. Алин, как рассказывали старожилы, разбогател даже на покупке и переливке древних серебряных вещей восточного происхождения, находимых населением Северного Приуралъя во второй половине XIX века. От него стремились не отстать и другие скупщики, превращавшие бесценную посуду в бесформенные куски металла. В силу этого большое количество древних предметов восточного прикладного искусства так и осталось не известным науке, но некоторая часть найденной тогда древней восточной утвари все же появилась в Петербургских музеях. Относящаяся к тому времени, когда в Иране правила могущественная династия Сасанидов (220- 651 гг.), эта утварь вызвала настоящую сенсацию. На ее основе исследователи сделали вполне убедительный вывод о том, что в течение многих веков из роскошных дворцов знатных вельмож Персии и сопредельных стран на Урал и в Сибирь в далекие времена (VII и VIII вв.) в стойбища глухих таежных племен непрерывным потоком текла серебряная река. Драгоценное серебро III-VII веков из Хорезма, Бактрии и Персии неопровержимо доказало, что этот серебряный поток кончался в снегах Урала и Сибири и не был чем-то особенным во времена глубокой древности.</p> <p>Серебряное чеканное блюдо с изображением всадника в пышном персидском одеянии и с короной на голове, преследующего медведя, найденное в 1957 году в пермской деревне Аниковской, подтвердило мнение исследователей прошлого столетия о серебряном потоке: на драгоценном блюде оказался изображенным Хосров I&nbsp;&mdash; персидский правитель VI века.</p> <p>Раскопки советских археологов доказали, что контакты народов Урала и Сибири со странами Востока начались еще в эпоху бронзы и продолжались в раннежелезном веке. Через песчаные пустыни, труднопроходимые таежные леса и горные перевалы на далекий север изделия из металлов и украшения из серебра, а затем драгоценные золоченые чаши и блюда, в обмен на пушнину, поступали в Прикамье и близлежащие земли, где их использовали при исполнении религиозных обрядов. В итоге сказочная Биармия оказалась такой же реальностью, как и всемирно известная гомеровская Троя, считавшаяся до раскопок Генриха Шлимана досужей фантазией.</p> <p><img id="id_1273545770" title="Пермский звериный стиль" src="i/s/10-05/1273545770.jpg" alt="Пермский звериный стиль" /></p> <p>Преемником древней Биармии, подарившей науке бесценные произведения местного (чудского) и восточного искусства сасанидского времени является теперь и Верхнее Прикамье. Это один из интереснейших районов нашей страны&nbsp;&mdash; край, покрытый изобилующими зверем таежными лесами и прорезанный огромным количеством богатых рыбой рек. Он славится неисчерпаемыми подземными ископаемыми и титаническим трудом простого парода, занимавшегося их освоением. Одновременно это и край городов, стоящих по берегам Камы и впадающих в нее рек. Они расположены и на местах поселений манси и хантов и на еще не освоенных ранее местах, но на той же Каме и ее притоках, по которым в глубокой древности тек в Биармию поток восточного серебра. Появление наиболее древних из них связано с развитием русской государственности, с освоением природных богатств Прикамья, Урала и когда-то чрезвычайно далекой Сибири. Среди них древнейшая Чердынь, старый Соликамск и совсем молодое по сравнению с ними Усолье занимают главное место. Расположенные в северной части современной Пермской области, в непосредственной близости от Уральского хребта, эти города буквально выросли на соли. В промышленном развитии страны XVII-XIX веков они поочередно играли важнейшую роль и заслуженно обрели громкую славу.</p> <p>Однако, снабжая страну дорогой поваренной солью, а затем и не менее ценными рудными ископаемыми, давая ей промышленный металл и металлические изделия, названные города были также и очагами художественной культуры. В них и ближних селениях возводились прекрасные здания, писались иконы, резались иконостасы, изготовлялась фарфоровая посуда, делалась всевозможная утварь и появлялось на свет огромное количество различных произведений декоративно-прикладного искусства. Здесь в Прикамье, в прикамских городах и селах трудились собственные и заезжие &laquo;каменных дел мастера&raquo;, работали местные и пришлые живописцы, создавали всевозможные изделия либо прибывшие издалека, либо родившиеся на местах ремесленники. Сюда же в район верхнего течения Камы для церквей строгановских вотчин привозились из Москвы произведения лучших царских изографов и тут же на Каме, в Пыскорском монастыре. в непосредственной близости от Чердыни, Соликамска и Усолья действовала единственная во всем крае строгановская иконописная мастерская, распространявшая свою &laquo;продукцию&raquo; по всему Уралу. И не случайно, что в камских приуральских городах воспитывались мастера, творческая деятельность которых выходила подчас и за пределы Прикамья.</p> <p><img id="id_1273545895" src="i/10-05/1273545895.jpg" alt="" /></p> <p>Особенно много мастеров вышло из строгановского Усолья. Известно, например, что усольский иконописец Василий Осипов сын Кондаков в 1684 году работал в Можайске. Родом из Усолья был, возможно Федор Евстихиев Зубов (умер в 1689 г.)&nbsp;&mdash; известный русский живописец, талант которого высоко оценивали современники. Он много работал в Соликамске и Великом Устюге, а позднее стал и первоклассным московским мастером. В семье усольского канцеляриста, крепостного графа А.С. Строганова родился также Андрей Никифорович Воронихнн (1759-1814)&nbsp;&mdash; знаменитый русский архитектор, один из представителей русского классицизма. Всему миру известны такие сооружения зодчего, как Казанский собор и Горный институт, созданные в начале XIX века в столице Российской империи. Под конец жизни А.Н. Воронихин отдал, видимо, творческую дань и родному Усолью; в Пермской художественной галерее экспонируется даже небольшая картина &laquo;Внутренний вид костела&raquo;&nbsp;&mdash; одно из малоизвестных живописных произведений зодчего, явно не случайно оказавшееся в Прикамье.</p> <p>С У сольем связана, наконец, и деятельность менее известного архитектора Трофима Тудвасева&nbsp;&mdash; еще одного крепостного графов Строгановых, много работавшего на Урале между 1800 и 1865 годами.</p> <p>К сожалению, история городов Верхнего Прикамья и в первую очередь Чердыни, Соликамска и Усолья, утративших экономическое значение для Российской империи в середине XIX века в связи с бурным развитием Урала, еще мало известна. Почти неизвестны и памятники архитектуры этих городов; литература о них крайне бедна и давным-давно стала библиографической редкостью, а приводимые в ней исторические сведения об этих памятниках не только скупы и отрывочны, но и противоречивы. Исключение составляет Соликамск, архитектурное наследие которого привлекло внимание исследователей начала нынешнего столетия (В. С. Малченко, А. И. Слунский и др.). Однако возросший интерес к истории Урала, развитию уральской промышленности, формированию уральских городов и архитектуре старых уральских заводов отвлек вскоре от него внимание. Его изучение было продолжено уже в наше время (Г.Д. Канторович, А.С. Терехин и др.), в силу чего о Соликамске мы знаем несколько больше, нежели о Чердыни и Усолье, почти совсем забытых исследователями. Между тем представить Верхнее Прикамье без памятников архитектуры Чердыни, Соликамска и Усолья так же невозможно, как Москву без Кремля и Василия Блаженного. Многие из них достойны стоять в одном ряду с архитектурными постройками таких широко известных городов, как Ярославль и Вологда, Кострома и Рязань, Углич и Муром, Торопец, Устюжна и другие.</p> <p>Высокими художественными достоинствами отличаются также произведения живописи и скульптуры Всрхнего Прикамья. Достаточно отметить, что великолепные, подчас подписные иконы XVI-XVII веков, выставленные теперь в залах Пермской художественной галереи, являются строгановскими вкладами в храмы прикамских городов и сел, а знаменитые &laquo;Пермские боги&raquo;&nbsp;&mdash; прекрасные деревянные изваяния XVII-XVIII веков, заслужившие высокую оценку А.В. Луначарского, доставлялись в ту же галерею из древних сооружений Чердыни, Соликамска, Усолья и прилегающих к ним районов.</p> <p>Названным городам и посвящена настоящая книга. Не претендуя на широкие обобщения и развернутые выводы, она знакомит читателя с историей Чердыни, Соликамска и Усолья и их художественным наследием.</p> <p>Главное место в этом наследии принадлежит памятникам архитектуры XVII-XIX веков, реставрацией которых занимается Пермская реставрационная мастерская (существует с 1948 г.). Взятые под охрану государства как всенародное культурное достояние, они во многом определяют их художественный облик и служат композиционной основой их центров. Однако было бы серьезной методической ошибкой рассматривать памятники архитектуры этих городов в отрыве от их экономического развития, ибо экономика города всегда влияла на характер его застройки и территориальный рост. Существенный отпечаток накладывала она и на строительство городских зданий, их архитектуру. Поэтому в книге должное внимание уделено и истории Верхнекамских городов, их возникновению и экономическому состоянию в XVII-XIX веках, на фоне которого становятся более понятными не только их быстрый рост и столь же быстрое увядание, но и основные этапы застройки, тесно связанные с причинами подъема и расцвета архитектуры.</p> <p>Конечно, количество памятников архитектуры Чердыни, Соликамска и Усолья не столь уж огромно. Это не Владимир на Клязьме, не Кострома на Волге. Даже в пору наивысшего расцвета (рубеж XVII-XVIII вв. и первая половина XIX в.) приуральские города не были большими. В связи с этим и памятники архитектуры городов Прикамья расположены, как правило, поблизости один от другого. Данное обстоятельство позволяет нам рассматривать их не в хронологической последовательности, а группами, хотя в некоторых случаях мы и отходили от этого правила.</p> <p>Конечно, памятники архитектуры сохранились не только в Чердыни, Соликамске и Усолье. Много интересных зданий, с которыми связаны произведения живописи и скульптуры, имеются и в удаленных районах, но рамки настоящей книги не позволяют уделить им внимание. Однако мы стремились все же к тому, чтобы читатель познакомился с архитектурными сооружениями не только упомянутых городов, но и некоторых наиболее крупных населенных пунктов, расположенных от них поблизости.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: туризм бывает разный: исторический, экскурсионный, активный. В любом случае, он всегда интересен, а главное, полезен.</p> nobody@northural.ru () Христианство Tue, 27 Apr 2010 12:29:47 +0400 http://northural.ru/article/nikolskaya_tserkov_v_nyrobe/ http://northural.ru/article/nikolskaya_tserkov_v_nyrobe/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Ныроб расположен в пятидесяти километрах к северу от города (Чердынь&nbsp;&mdash; прим. администратора), в окружении глухих, изобилующих пушным зверем лесов и топких болот. Еще совсем недавно в этом поселке насчитывалось всего лишь 150 дворов. Их деревянные дома с хозяйственными строениями свободно располагались в небольшой ложбине маленькой речки Ныробки. Рубленные в обло из толстых бревен, без каких-либо декоративных деталей, они стояли на высоких подклетах, были покрыты двускатными (изредка вальмовыми) дощатыми крышами и всем своим видом говорили о суровых климатических условиях Приуралья. Некоторые из таких домов сохранились до нашего времени. Основная их масса была выстроена еще в прошлом столетии.</p> <p><img id="id_1272260883" title="Ныроб в начале XX века" src="i/10-04/1272260883.jpg" alt="Ныроб в начале XX века" /></p> Вид на Ныроб в начале XX века. Фото Прокудина-Горского <p>&nbsp;</p> <p>Первое известие о Ныробе относится к 1579 году. Тогда в нем было всего лишь шесть крестьянских дворов. Только дорога, проходившая через Чердынь в Сибирь, оставленная в связи с открытием Бабинова тракта в конце XVI века, давала жизнь этому крохотному населенному пункту.</p> <p>В начале XVII века размеры Ныроба немного увеличились. В 1624 году это был уже погост, состоявший из восьми крестьянских дворов, между которыми возвышалась деревянная клетская Никольская церковь с шатровым верхом. Две мельницы, принадлежавшие жителям погоста, находились на речке Лильве.</p> <p><img id="id_1272261201" title="Каменная часовня на месте ямы Михаила Романова в Ныробе" src="i/10-04/1272261201.jpg" alt="Каменная часовня на месте ямы Михаила Романова в Ныробе" /></p> Несохранившаяся каменная часовня на месте гибели Михаила Романова Фото Прокудина-Горского <p>&nbsp;</p> <p>Среди жителей Ныроба сохранилась память о каменной часовне, стоявшей некогда на берегу реки. Место расположения часовни уже забыто, но известно, что на ее стене имелась сделанная вязью надпись, текст которой рассказывал, что в 1601 году был прислан &laquo;из Москвы от царя Бориса Годунова в Пермь Великую, в Чердынский уезд, в погост Ныроб в заточение&hellip; болярин Михаил Никитич Романов, святейшему патриарху Филарету Никитичу брат родной&raquo; . В надписи отмечалось, что Михаил Романов сидел в землянке, на месте которой впоследствии была поставлена деревянная часовня. В 1793 году по указу Екатерины II &laquo;тщаянием и коштом&raquo; волостных крестьян и &laquo;усердным старанием&raquo; крестьянина Михаила Денисовича Пономарева эта часовня была заменена каменной. Согласно преданию, Михаила Романова, мешавшего Борису Годунову, привезли в Ныроб зимой, под конвоем, в кандалах и поместили в крытую досками яму, куда дети местных жителей тайком приносили узнику съестные припасы.</p> <p><img id="id_1272261256" title="Оковы или железа Михаила Романова" src="i/s/10-04/1272261256.jpg" alt="Оковы или железа Михаила Романова" /></p> Кандалы Михаила Романов Фото А. Семячко <p>&nbsp;</p> <p>Для нас интересна, конечно, не обросшая вымыслами история заточения и смерти Михаила Романова, не его &laquo;железа&raquo;, хранившиеся будто бы в каменной теплой ныне не существующей Богоявленской церкви Ныроба и даже не стоявшая на месте его землянки часовня XIX века, а сам факт превращения поселка в начале XVII века в место государственной ссылки.</p> <p><img id="id_1272261319" title="Никольская церковь в Ныробе" src="i/s/10-04/1272261319.jpg" alt="Никольская церковь в Ныробе" /></p> <p>Привлекает внимание каменная холодная Никольская церковь Ныроба (реставрирована в 1962 г. архитектором Г. Л. Кацко), связанная с преданием о Михаиле Романове. Она построена в 1704-1705 годах на месте деревянной, срубленной в 1619 году по распоряжению царя Михаила Федоровича. Легенда рассказывает, что Никольская церковь строилась мастерами, &laquo;неизвестно кем нанятыми, неизвестно откуда пришедшими&raquo;, но присланными будто бы родственниками Годунова. К этому народная фантазия добавила, что церковь возводилась без лесов и подъемных механизмов, и то, что делалось днем, за ночь уходило в землю. Поэтому каждый раз кладка велась от уровня земли. Когда же работы были закончены, церковь &laquo;вышла&raquo; на поверхность, а ее мастера скрылись неизвестно куда, не получив даже денег за работу.</p> <p><img id="id_1272261382" title="Никольский храм с колокольней в Ныробе Чердынского уезда" src="i/10-04/1272261382.jpg" alt="Никольский храм с колокольней в Ныробе Чердынского уезда" /></p> <p>По своему типу Никольская церковь принадлежит к числу бесстолпных одноапсидных пятиглавых храмов, каких немало в церковном зодчестве Прикамья конца XVII&nbsp;&mdash; начала XVIII века. Она сложена из большемерного кирпича, перекрыта сомкнутым сводом, на внутренних плоскостях которого в виде неглубоких ниш выложены крупные кресты с голгофами, и снабжена обширной сводчатой трапезной с распалубками над окнами. В свое время это было самое монументальное сооружение древнего поселка.</p> <p><img id="id_1272261496" title="Вид на Никольскую церковь в Ныробе" src="i/s/10-04/1272261496.JPG" alt="Вид на Никольскую церковь в Ныробе" /></p> <p>Внимание зрителя Никольская церковь привлекает незамысловатостью объемно-пространственной композиции и богатством декоративного убранства. Фасады ее сильно вытянутого двухсветного четверика скреплены но сторонам двойными, как бы накладными и поставленными одна на другую полуколоннами, упирающимися в широкий фриз с квадратными ширинками. Такие же, но уже одинарные и как бы повисшие в воздухе полуколонки, членят верхние части фасадов на равные доли, где разместились широкие прямоугольные окна, обрамленные колончатыми, богато профилированными наличниками. Над фризом из фигурных ширинок, характерных для зодчества Прикамья, расположены крупные декоративные закомары. Их пышная обработка кажется вычурной и даже тяжеловесной, но пять больших глав, поднятых над кровлей, смягчают это впечатление. Барабаны четырех глав по обыкновению глухие, и только центральный прорезан вытянутыми окнами. В обработке барабанов этих глав подвесными уступчатыми консолями и небольшими декоративными арками с их висячими накладными гирьками и довольно толстыми полуколонками, перехваченными дольчатыми дыньками, угадываются формы, присущие более ранним церковным постройкам центральных районов страны.</p> <p><img id="id_1272261666" title="Узорочье Никольской церкви в Ныробе" src="i/s/10-04/1272261666.jpg" alt="Узорочье Никольской церкви в Ныробе" /></p> <p>В архитектурных формах Никольского храма проглядывают и местные особенности. Их можно усмотреть и в обработке граней апсиды, снабженной по углам еще более &laquo;полными&raquo; колонками с капителями и квадратными постаментами, и в декоративной отделке трапезной, усложненные, сильно профилированные наличники которой перекликаются с наличниками световых проемов алтаря и основного объема. Однако пышная обработка фасадных плоскостей сооружения не скрыла его геометрической четкости и тектонической ясности. Не расплылась постройка и в какую-то бесформенную аморфную массу. За богатой игрой чуть грубоватых декоративных форм уверенно выступает его конструктивная основа, четко читаются простые и незамысловатые объемы. Прекрасно контрастировал этот храм с простой, стоявшей рядом восьмигранной колокольней 1736 года (разобрана в XIX в.), между широкими арочными проемами которой висел небольшой, более старый и, видимо, дарственный колокол со шведской надписью, свидетельствовавшей о его отливке в городе Кампене Генрихом Вегевартом в 1600 году.</p> <p>На стенах Никольской церкви сохранились фрагменты подновлявшейся масляной живописи, созданной Михаилом Базановым в 1722-1725 годах. Тематика росписи&nbsp;&mdash; страдания Христа и сюжеты из Апокалипсиса. Особенно интересно изображение Христофора с собачьей головой, окруженной венцом. Христофор написан в рост, в одеянии римского воина, с опущенным мечом у левой ноги и поднятым крестом в правой руке. В сказании о жизни этого святого говорится о его соблазнительной красоте. Поэтому Христофор просил бога изменить его внешность. Молитва была услышана, и с тех пор его стали видеть в облике человека с собачьей головой. Особенно почитавшийся на севере как избавитель от моровых поветрий, Христофор был для чердынцев помощником звероловов и покровителем собак.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: интересуетесь историей Европы? К примеру, Вас интересует история европейских городов, каково население Парижа, когда был основан Кельн? Тогда наш ресурс&nbsp;&mdash; http://parisdata.ru&nbsp;&mdash; для Вас.</p> nobody@northural.ru () Христианство Mon, 26 Apr 2010 09:23:49 +0400 http://northural.ru/article/lenva/ http://northural.ru/article/lenva/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>В двух верстах к северу от современного Усолья, на левом берегу Камы, не так давно существовало село Ленва. Основу села составлял Ленвенский соляной промысел, появившийся здесь в 1610 году, одновременно с новоусольским. Его первым владельцем был балахонец Ивашка Соколов. Позднее промысел перешел к нижегородским гостям Семену Задорину (назван выше вероятным строителем) и Владимиру Черкасову, которые продали его затем Михаилу Шорину. Шорин, в свою очередь, уступил Ленву в 1681 году московским гостям Шустовым и Филатьевым. В то время в Ленве была только одна рассолоподъемная труба, но прошло 16 лет, и новые владельцы создали здесь крупный промысел. В 1697 году в нем было 44 соляных варниц, 23 рассолоподъемных трубы и 21 соляной амбар. Кроме того, в Ленве работала &laquo;немецкая&raquo; мельница. Шустовы и Филатьевы, как впоследствии писал П. И. Мельников-Печерский, привели село в &laquo;цветущее состояние&raquo;. В середине прошлого столетия это было крупное селение с прямоугольными кварталами и улицами, тянувшимися с севера на юг вдоль камского русла.</p> <p><img id="id_1271779466" title="Троицкая церковь в селе Ленва" src="i/10-04/1271779466.jpg" alt="Троицкая церковь в селе Ленва" /></p> Так выглядела Троицкая церковь в селе Ленва <p>Теперь Ленвы нет; после пуска Камской ГЭС (1955), подъема воды в Каме и образования Камского моря, село оказалось в зоне затопления. Однако ленвенская Троицкая церковь сохранилась до сих пор. Это редкий памятник архитектуры XVII века, перестроенный, как считается, из жилых палат.</p> <p>Единственным источником, повествующим о постройке Троицкой церкви в 1688 году, является надпись на каменной плите, которая была вмонтирована в стену ее паперти. &laquo;Построена и освящена сия церковь,&nbsp;&#151; значится на ней,&nbsp;&#151; при великих князьях Иоанне Алексеевиче и Петре Алексеевиче в Усольском уезде, меж Ленвы-реки и меж Чашкина истока, у соленаго варничного промыслу, у гостей Василия, Григория и Никиты Федоровых, детей Шустовых по обещанию&raquo;. По этой церкви село Ленва впоследствии (1715) именовалась Троицко-Ленвенскнм, а то и просто Троицким.</p> <p>Интересно, что в 1688 году, когда строилась Троицкая церковь, село Ленва не принадлежало Г.Д. Строганову; владея почти всем Прикамьем, он не был тогда его хозяином. Однако расположение крупного соляного промысла московских гостей Шустовых и Филатьевых рядом с Новым Усольем его не устраивало. Привлекала Строганова и высокая концентрация ленвенских соляных рассолов. Поэтому, опираясь на неясность территориальных границ старых жалованных грамот, Г.Д. Строганов в 1696 году подал на имя Петра I челобитную, обвинив Шустовых и Филатьевых якобы в захвате принадлежащих ему земель. В связи с этим в 1697 году из Москвы был откомандирован в Пермь князь Тюфякин, которому поручалось разобраться в существе дела и дать свое заключение. По прибытии на место Тюфякнн создал &laquo;комиссию&raquo; из 90 человек, в состав которой вошли и местные старожилы. Комиссия в присутствии Г.Д. Строганова осмотрела спорные места и межи, сличила старые грамоты с писцовыми книгами и другими документами и установила, что Ленвенский промысел расположен на земле, принадлежавшей предкам Г.Д. Строганова. Основываясь на этом, князь Тюфякин в силу данных ему полномочий присудил отдать Ленву Г.Д. Строганову. Решение было утверждено Петром I, и именитый Г.Д. Строганов по царскому указу получил весь Ленвенский промысел с 44 варницами, 23 рассолоподъемнымп трубами, 21 амбаром и &laquo;немецкой мельницей&raquo; в вечное пользование.</p> <p><img id="id_1271779525" title="Руины Троицкой церкви в селе Ленва" src="i/10-04/1271779525.jpg" alt="Руины Троицкой церкви в селе Ленва" /></p> Руины Троицкой церкви в бывшем селе Ленва Фото отсюда http://i050.radikal.ru/0904/f0/729bfa6d7e72.jpg <p>Покидая село, прежние владельцы оставили в нем и свои дворы. Двор Шустовых располагался между рекой Ленвой и Чашкинским истоком, неподалеку от их впадения в Каму. Каменный жилой дом этого двора был единственным тогда в Прикамье. Он хотя и был очень небольшим, но имел два этажа. В 1687-1688 годах этот дом и был якобы превращен Шустовым в трапезную Троицкой церкви.</p> <p>Церковь небольшая, двухсветная, на низком сводчатом подклете. Кубовидный четверик церкви, в архитектуре которого явно проглядывают московские формы, покрыт четырехскатной кровлей, над которой высится тонкий световой барабан небольшой главки с перехватом у основания. Стены четверика завершаются ложными закомарами&nbsp;&#151; по три с каждой стороны. Под закомарами проходит красочный керамический фриз из зеленовато-голубых изразцов. Такой же фриз имеется и под карнизом крупной полукруглой апсиды, оконные проемы которой обрамлены красивыми наличниками.</p> <p>С северной стороны к церкви примыкает галерея, украшенная поясом из квадратных ширинок. Трапезная покрыта цилиндрическим сводом. Два придела церкви&nbsp;&#151; более поздние. Один из них выстроен в 1786 году на средства Савватия Некипелова. К позднему времени относится и высокая колокольня со шпилем, примыкающая к трапезной. Колокольня двухъярусная, выстроенная восьмериком на призматическом четверике. Четверик украшен глубокими ширинками, часть которых имеет изразцовые вставки.</p> <p>К колокольне примыкают остатки крыльца, лестница которого вела в верхнюю часть храма. Сохранились остатки кирпичной ограды, окружавшей некогда церковную территорию. Как крохотный бакен, высилась Троицкая церковь на берегу широкого камского русла. Ее видел каждый, кто спускался вниз по реке к Новому Усолью. Одиноко стоит теперь ленвенская Троицкая церковь на небольшом бугорке, неясным силуэтом воспринимаясь со стороны быстрорастущего Усолья.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: исторический туризм возможен не только в России&nbsp;&#151; туры в Италию также дают возможность поближе узнать историю этой замечательной страны.</p> nobody@northural.ru () Христианство Tue, 20 Apr 2010 19:20:05 +0400 http://northural.ru/article/pyskor_monastyr/ http://northural.ru/article/pyskor_monastyr/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Если от Ленвы подняться вверх по Каме, то еще издали будет видно, как слева сквозь густую зеленую поросль высокого и крутого берега мелькнут белые стены каменной церкви, а над пышной кроной деревьев поднимется ее небольшая главка. Это Никольская церковь села Пыскор, выросшего на базе некогда существовавшего здесь Спасо-Преображенского Пыскорского монастыря.</p> <p>Спасо-Преображенский монастырь&nbsp;&#151; детище Строгановых. Получив жалованную грамоту на право владения всеми землями по обе стороны Камы, от устья Лысьвы до реки Чусовой (1558), Григорий Строганов основал его в 1560 году &laquo;под горой&raquo; на речке Нижней Пыскорке, близ города Камкора, выстроенного его отцом на правой стороне Камы в 1558 году. По деревянной Спасо-Преображенской церкви монастырь и получил свое название.</p> <p><img id="id_1271664785" title="Пыскорский монастырь" src="i/10-04/1271664785.jpg" alt="Пыскорский монастырь" /></p> <p>Позднее, в 1570 году, когда Строгановы выстроили на Каме Орел-городок, они дали поступную запись Спасо-Преображенскому монастырю на городок Камкор и расположенные вокруг него земли, посоветовав его настоятелю Варлааму перенести &laquo;обитель&raquo; в этот городок, на что отпустили и соответствующие средства. В результате в Камкоре был устроен новый монастырь с храмом и монастырскими строениями, но уже на горе. В новый Спасо-Преображенский храм Строгановы дали ризы, свечи, книги и всевозможную утварь. Вместе с этим в Пыскорский монастырь поступило много икон, специально изготовленных для него строгановскими иконописными мастерами в Сольвычегодске. По сбегавшей в Каму речке Верхней Пыскорке Спасо-Преображенский монастырь стал называться еще и Пыскорским.</p> <p>Писцовая книга Михаила Кайсарова 1694 года свидетельствует, что через 15 лет после перенесения на новое место в Пыскорском монастыре было две деревянных клетских шатровых церкви, Спасская и Благовещенская с трапезной, колокольница с часами и четырьмя колоколами и 18 братских келий. Кроме того, "под горой" в то время существовал девичий монастырь с деревянной клетской церковью Изосимы и Савватия Соловецких и девятью монашескими кельями.</p> <p>За пределами монастыря располагались церковные дворы и монастырская слободка с колесной мельницей на речке Лысьве и пустой варницей на речке Пыскорке.</p> <p>В начале XVII века, когда в стране шел поиск всевозможных руд, близ Пыскорского монастыря был пущен первый на Руси медеплавильный завод, дававший в год несколько сот пудов меди.</p> <p>Во второй половине XVII века, в связи с оживлением солеваренной деятельности Соли Камской, производство соли начали и пыскорские монахи. Опираясь на старую жалованную грамоту о безоброчной выварке соли, они развернули свою деятельность и, не платя положенного оброка, стали получать с соли большие прибыли. К концу 40-х годов XVII века, когда в связи с истощением медной руды Пыскорской завод был закрыт, соляной промысел Пыскорского монастыря значительно вырос. Увеличились и монастырские владения; в 1647 году в вотчинах монастыря насчитывалось до 965 дворов и 1136 человек жителей.</p> <p>Именно тогда здесь начали развертывать свою деятельность и местные живописцы, иконописные произведения которых распространились позднее по всему Прикамью. Однако за неплатеж оброка в 1652 году были конфискованы лучшие варницы монастыря, отписан в казну большой монастырский двор и целый ряд других дворов с их населением.</p> <p>Прошло, однако, несколько лет, и монастырь вновь восстановил свой соляной промысел, испросив на то разрешение правительства. В это время в нем появилась первая каменная постройка&nbsp;&#151; Никольская церковь.</p> <p>Позднее, в конце XVII века, в период дальнейшего расширения промысловой деятельности Пыскорского монастыря, в непосредственной от него близости формируется новый архитектурный комплекс&nbsp;&#151; Введенский девичий монастырь. Основание ему было положено в 1686 году, когда на пожертвования Анны Никитичны Строгановой &laquo;под горой&raquo; была выстроена Введенская церковь. Затем здесь в 1687 и 1688 годах одна за другой были срублены Богородицкая и Преображенская церкви, а в 1730-1736 годах неподалеку от них встала и Введенская Богородицкая церковь.</p> <p>В первой половине XVIII века новые каменные здания появились и &laquo;на горе&raquo;, в мужском Пыскорском монастыре, получавшем огромные прибыли с вывариваемой соли. Однако все они в 1755 году были сломаны повелением архимандрита Иуста, начавшим строить новый монастырь на Лысьве.</p> <p>В 1764 году по распоряжению правительства был отписан в казну и соляной промысел Пыскорского монастыря, получивший название Дедюхинского солеваренного завода. При впадении Пыскорки в Каму остались лишь больница и каменная Никольская церковь с деревянной трапезной.</p> <p>С ликвидацией мужского монастыря в Пыскоре пришел в упадок и расположенный рядом женский монастырь, каменная Введенская церковь которого также была разобрана при Иусте. В начале XIX века на месте этого монастыря остались лишь ветхая деревянная церковь и каменная церковь Преображения.</p> <p> <div><img id="id_1271664858" /> <p>Никольская церковь<br /></p> </div> Ныне в Пыскоре существует две каменных церкви&nbsp;&#151; Никольская и Преображенская.</p> <p>Преображенская церковь бывшего женского монастыря стоит &laquo;под горой&raquo;.<br />Она выстроена в 1782 году &laquo;иждивением&raquo; прихожан. Это чуть приземистое здание почти полностью утратило первоначальный облик. Появившееся после энергичной &laquo;деятельности&raquo; Иуста, оно к женскому монастырю прямого отношения не имеет. У него нет ни венчающей части, ни колокольни. Неизвестны и их формы. Остались только грузный четверик храма, покрытый на четыре ската железной крышей, да примыкающая к нему продолговатая трапезная с двускатным покрытием.</p> <p>Иное дело Никольская церковь бывшего мужского монастыря. Выстроенная &laquo;иждивением&raquo; Соликамского промышленника Григория Шустова то ли в 1655, то ли в 1695 году, она стоит &laquo;на горе&raquo;, в стороне от сельских построек и служит селу прекрасным украшением. Это небольшая двухсветная одноглавая постройка с пониженной каменной трапезной, притвором и колокольней. Ее высокий четверик с двумя ложными закомарами на южном и северном фасадах увенчан поздним деревянным карнизом и покрыт четырехскатной железной кровлей. Под закомарами пропущен богатый пояс из кирпича.</p> <p>Колоритными пятнами смотрятся на глади выбеленных известью стен четверика небольшие трехцентровые арочные окна верхнего света, обрамленные красивыми наличниками. Между ними размещен небольшой, обведенный кирпичным узором киот для иконы.</p> <p>Пол четверика выложен чугунными плитами. Свод четверика&nbsp;&#151; коробовый. Поставленный на него ложный барабан круглый, с килевидными кокошниками у основания, прикрытыми кровлей четверика. Верх барабана явно переложен. Его сложная луковичная главка покрыта железом и увенчана крестом.<br />Апсида церкви полукруглая, приземистая, с поясом поребрика под карнизом. Перекрыта она полусводом на распалубках, в которых разместились простые трехцентровые арочные окна. В отличие от верхних окон четверика они не имеют наличников.</p> <p>Трапезная небольшая, с плоским потолком, крыта на два ската по деревянным стропилам. Окна трапезной прямоугольные, так же, как у апсиды, без наличников.</p> <p>Колокольня церкви столповидная, вытянутым восьмериком на четверике. Стены ее четверика расчленены вертикальными филенками, а восьмерик&nbsp;&#151; уступом кладки по горизонтали на две части. Последний по углам скреплен лопатками. В верхней части восьмерика колокольни на четыре стороны открываются широкие арки звона. Над сводом колокольни поднимается невысокий шпиль с крестом.</p> <p>К западной стене четверика колокольни примыкает крыльцо с двумя дорическими колоннами. Раньше вокруг церкви была кирпичная ограда. Сохранились ее арочные ворота. Красиво смотрится Никольский храм на фоне окружающей зелени и виднеющегося вдали широкого русла полноводной Камы.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: платная рыбалка в Подмосковье&nbsp;&#151; гарантированный отдых и результат!</p> nobody@northural.ru () Христианство Mon, 19 Apr 2010 11:53:54 +0400 http://northural.ru/article/kolokolnya_usole/ http://northural.ru/article/kolokolnya_usole/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>В стилистическом единстве с собором (Спасо-Преображенским - прим. администратора) и домом братьев Строгановых находится и слегка накренившаяся колокольня новоусольского ансамбля начала XVIII века.</p> <p><img id="id_1271644451" title="Колокольня Спасо-Преображенского собора в Усолье" src="i/10-04/1271644451.jpeg" alt="Колокольня Спасо-Преображенского собора в Усолье" /></p> <p>Гордо поднялась эта колокольня над поселком, уподобившись устремленному к облакам обелиску. Сейчас она венчается как бы немного продавленной луковичной главкой. Однако в 30-х годах XIX века над ней еще возвышался тонкий как игла, устремленный ввысь шпиль. Благодаря ему она уподоблялась церкви Архангела Гавриила (Меншикова башня, 1701&nbsp;&mdash; 1707) в Москве и Петропавловскому собору (1712-1723) в Петербурге. Соликамские каменщики Рязанцев, Котельников и Кожин, за год сложившие стены новоусольской колокольни в соответствии с общим замыслом ансамбля и, возможно, под наблюдением его автора, сделали ее восьмигранной, с поставленными друг на друга убывающими кверху объемами, лишив их гладкие стены &laquo;накладных&raquo; деталей, столь свойственных соседним строгановским зданиям. Поэтому колокольня предельно проста и выглядит даже несколько аскетично. Только скромные пояса квадратных ширинок с фигурными вставками из лекального кирпича, повторяющие &laquo;жучковый&raquo; рисунок отдельных элементов карнизов и наличников дома Строгановых и Спасо-Преображенского собора, служат ей украшением.</p> <p><img id="id_1271644638" title="Наклоненная колокольня Спасо-Преображенского собора" src="i/s/10-04/1271644638.jpeg" alt="Наклоненная колокольня Спасо-Преображенского собора" /></p> Наклоненная колоколья Спасо-Преображенского собора Фото отсюда http://enc.permkultura.ru/getImage.do?object=1804211203&amp;original=1 <p>Между широкими арочными пролетами нижнего массива колокольни, угловые лопатки которого переходят в лучки тонких полуколонок устоев, в середине XIX века висел знаменитый четырехсотпятидесятипудовый усольский колокол, сменивший собой старый расколотый в пожар 1775 года. В воскресные и праздничные дни его густой равномерный гул плавно стелился по водной глади Камы и был слышен за много верст от Усолья. В 1846 году он был заменен новым, пятьсотсорокапудовым, отлитым в Усолье в 1844 году мастером Шишкиным. Девять более мелких колоколов, &laquo;растопившихся&raquo; в пожар 1842 года, который уничтожил и огромный шпиль колокольни, размещались выше, во втором и третьем ярусах, с прямоугольными проемами звона, гармонирующими своей формой с окнами строгановских палат. Эти ярусы уже совсем лишены декоративных деталей. Только еле заметные кокошники, как бы нарисованные на гранях венчающей части среднего восьмерика колокольни, подчеркивают ее напряженность и динамичность.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: электронные платежи webmoney год от года завоевывают все большую популярность. Присоединяйтесь к мейнстриму и Вы!</p> nobody@northural.ru () Христианство Mon, 19 Apr 2010 06:25:46 +0400 http://northural.ru/article/orel_gorodok/ http://northural.ru/article/orel_gorodok/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Наряду с Ленвой и Пыскором в состав современного Усольского района входит поселок Орел. Он расположен на правом берегу Камы в 15 километрах к югу от Усолья, близ устья реки Яйвы. Это преемник Орла-городка, который коми-пермяки называли Кергеданом, то есть &laquo;городом в устье реки&raquo;.</p> <p><img id="id_1271607044" title="Берег реки Камы в Орле-городке" src="i/10-04/1271607044.JPG" alt="Берег реки Камы в Орле-городке" /></p> Берег Камы на котором стоит Орел-городок <p>Орел-городок был основан Григорием Аникеевичем Строгановым по жалованной грамоте на высоком мысу левого берега реки Камы в 1564 году. Тогда это был деревянный острог с тремя воротами, двумя глухими башнями и рублеными городнями стенами. С южной стороны острог прикрывался довольно широким (2,5 м) и глубоким (1,5 м) рвом. Одно время он считался укрепленной слободой в пермских строгановских вотчинах и имел свой особый &laquo;Орловский уезд&raquo;. В конце XVI века этому &laquo;городку&raquo; не раз приходилось выдерживать набеги мансийских князьков&nbsp;&mdash; вассалов сибирского хана. В 1581 году из него ушли на восток сформированные Строгановыми казацкие дружины атамана Ермака. Тогда &laquo;городок&raquo; имел правильную сетку улиц, внутри него в начале XVII века стояло два шатровых деревянных клетских храма, один из которых был &laquo;о пяти верхах&raquo;, колокольница с десятью колоколами, хоромы Строгановых, торговые лавки, дома ремесленников и зависимых крестьян. Здесь жили московские мастера и работавшие вместе с ними местные ремесленники. Они изготовляли гончарную посуду и глиняные игрушки, делали черепицу и изразцы для облицовки печей.</p> <p><img id="id_1271607294" title="Дом в Орле" src="i/10-04/1271607294.JPG" alt="Дом в Орле" /></p> <p>На посаде Орла-городка располагались деревянная клетская церковь, церковные дворы, дворы беспашенных крестьян и бобылей. За посадом же, на берегу Камы, стояла одна варница, было одиннадцать варничных мест с рассолоподъемными трубами и одна колесная мельница. Тут же неподалеку находились кузницы и соляные варницы, с выработки которых сын Григория Аникеевича&nbsp;&mdash; Никита Григорьевич Строганов получал большие прибыли. При нем Орел-городок стал центром строгановского солеварения во всем уезде.</p> <p>С присоединением Сибири к Русскому государству и постепенным появлением в ней целой линии укрепленных пунктов значение Орла-городка как крепости на исходе XVI века резко снизилось. Он оказался в глубоком тылу и превратился в торгово-ремесленный поселок.</p> <p>Однако в начале XVII века Кама пробивает себе новое русло, частично разрушает старые укрепления Орла-городка, которые вновь уже не восстанавливаются, а затем затапливает и большую часть его территории. Это приводит к сокращению размеров поселка и к упадку его ремесленного производства. &laquo;И всего в Орле-городке посадских люмедчих и самых молодчих людей, оприч бобыльских 30 дворов&raquo;,&nbsp;&mdash; сообщает о количестве его построек в 1624 году писцовая книга Михаила Кайсарова.</p> <p><img id="id_1271607820" title="Памятник Ермаку в Орле" src="i/s/10-04/1271607820.JPG" alt="Памятник Ермаку в Орле" /></p> Памятник Ермаку Тимофеевичу в Орле <p>Особенно сильно на хозяйственной жизни поселка, сохранившего название Орла-городка, сказалось истощение соляных рассолов. В 30-х годах XVII века Никита Григорьевич Строганов вообще переносит центр соляного промысла из Орла-городка в Новое Усолье. Однако другие промыслы поселка продолжают развиваться. В нем работали кузнецы и плавильщики, трудились косторезы, кожевники, столяры и плотники, выдавали свою продукцию гончарные мастерские. Последние во второй половине XVII века выпускали уже большемерный (31х13х8 см) и маломерный (21х10х5 см) строительный кирпич, делали зеленую кровельную черепицу с отверстиями для гвоздей, готовили для церквей голосники и изразцы с многоцветной поливой. Не исключено, что именно в то время в Орле-городке появились первые каменные церкви, фундаменты которых были вскрыты при раскопках в той его части, где жили Строгановы и их ближайшее окружение.</p> <p>Однако на рубеже XVII-XVIII веков производство кирпича и многоцветных изразцов переместилось из Орла-городка в Соликамск, где в ту пору развернулось большое каменное строительство. Его гончарные мастерские прекращают свое существование.</p> <p><img id="id_1271607591" title="Церковь Похвалы Богородице в Орле" src="i/10-04/1271607591.JPG" alt="Церковь Похвалы Богородице в Орле" /></p> Церковь Похвалы Богородице в Орле <p>К концу XVII лека резко уменьшилась и территория Орла-городка, ежегодно подмываемого водой во время весенних разливов Камы. В 1706 году строгановский приказчик Прокопий Воронов просит даже разрешения перенести на другое место подмытую водой церковь Похвалы Богородицы, которой &laquo;стоять впредь на старом месте было уже невозможно&raquo;. В итоге и основная масса жителей городка, уставших постоянно укреплять речной берег, переселилась на противоположную сторону Камы. Так на правом берегу реки образовался новый населенный пункт&nbsp;&mdash; нынешний поселок Орел.</p> <p>Каменная церковь Похвалы Богородицы поселка Орел датируется 1735 годом. Исследователи предполагают, что это та самая церковь, которая в 1706 году была &laquo;перенесена&raquo; сюда с левого берега Камы. Ее кладка из того же строительного материала, что и фундаменты зданий, обнаруженных при раскопках на первоначальном месте Орла-городка.</p> <p><img id="id_1271607943" title="Богородицкая церковь Орла-городка" src="i/s/10-04/1271607943.jpg" alt="Богородицкая церковь Орла-городка" /></p> Богородицкая церковь в Орле-городке <p>Богородицкая церковь выстроена в виде продолговатого восьмерика на вытянутом четверике и по своим архитектурным формам отличается от всех других церквей Верхнего Прикамья. Ее продолговатый купол с восьмигранным фонарем, заменяющим главку, завершен ажурным металлическим крестом.</p> <p>Восьмерик Богородской церкви с арочными окнами. Его некоторая грузность скрадывается угловыми лопатками. Расчлененный пилястрами четверик двухсветный, внизу с прямоугольными окнами, а вверху с круглыми по одному на северном и южном фасадах. Объем четверика увенчан классическим карнизом с широким фризом и украшен триглифами. Приподнятые полукружия в виде ложных закомар четко акцентируют центральную часть боковых фасадов четверика. Этим храм сходен с чердынским Воскресенским собором.</p> <p>Апсида церкви Похвалы Богородицы граненая, чуть приземистая, с пилястрами на углах. Примыкающая к четверику обширная трапезная с лотковым сводом перекрыта на два ската. Как и у четверика храма, ее фасады расчленены пилястрами и увенчаны классическим карнизом, по фризу которого редко расставлены триглифы.</p> <p><img id="id_1271608257" title="Колокольня церкви Похвалы Богородице" src="i/s/10-04/1271608257.JPG" alt="Колокольня церкви Похвалы Богородице" /></p> Колокольня Богородицкой церкви <p>Двухъярусная колокольня церкви, примыкающая к трапезной, состоит из высокого четверика, расчлененного на две части промежуточной тягой, и широкого восьмерика с арками звона. Арки звона восьмерика забраны невысокими парапетами с классическими балясинами. Над купольной частью восьмерика возвышается высокий шпиль с крестом.</p> <p>В целом Богородицкая церковь сходна по объёмно-пространственной структуре с московскими храмами XVIII века. Элементы древнерусского зодчества прекрасно ужились в ней с архитектурными формами первой половины XVIII века. Новые архитектурные мотивы, в трактовке которых звучат классические ордерные элементы, взяли уже верх над всеми другими формами декора.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: трудно представить дом без дервянной лестницы. Это, наверное, один из главных символов домашнего уюта и комфорта.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sun, 18 Apr 2010 19:48:29 +0400 http://northural.ru/article/spaso-preobraghenskii_sobor/ http://northural.ru/article/spaso-preobraghenskii_sobor/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>&#133;Высокими художественными качествами отличается также (наряду с палатами Строгановых&nbsp;&#151; прим. администратора) Спасо-Преображенская церковь новоусольского строгановского ансамбля, выстроенная, безусловно, теми же мастерами.</p> <p><img id="id_1271259455" title="Спасо-Преображенский собор в Усолье" src="i/10-04/1271259455.jpg" alt="Спасо-Преображенский собор в Усолье" /></p> Спасо-Преображенский собор в Усолье Фото отсюда http://eluoru.ru/var/fck/image/d1_8ce_spaso_preobrazhenskiy_sobor.jpg <p>Как и дом Строгановых, эта церковь поражала прибывавших по Каме пышностью отделки и богатством внутреннего убранства. Строгановы не пожалели средств на ее украшение. Благодаря их заботам она быстро превратилась для Усолья в такой же &laquo;музей красоты&raquo;, каким в свое время был Благовещенский собор Строгановых в далеком Сольвычегодске. В 1752 году, когда упразднили собор в Орле-городке, Александр, Николаи и Сергей Строгановы без особого труда получили разрешение о переименовании церкви в Спасо-Преображенский собор. Его многоярусный иконостас сплошь покрывала золоченая резьба. Наполненный специально писавшимися для него иконами, он был лучшим украшением просторного и светлого интерьера храма.</p> <p>Среди огромного имущества Спасского собора особую ценность составляли золотой и серебряный кресты, пожертвованные в 1682 году Григорием Дмитриевичем Строгановым в деревянную Казанскую церковь, а также две серебряные чаши, паникадило и другие предметы декоративно-прикладного искусства из состава его дарственных вкладов. Это были семейные реликвии братьев Строгановых, свято чтивших память отца. Тускло сверкали они при свете всюду расставленных свечей во время торжественных богослужений.</p> <p>Позднее Спасо-Преображенский собор трижды выгорал во время пожаров (1753, 1768 и 1775), но Строгановы каждый раз отпускали средства на его восстановление. Они ремонтировали его обгоревший иконостас, приводили в порядок испорченное имущество, наполняли новыми иконами. Однако в 1809 году собор выгорел вновь (ущерб, причиненный ему тогда, исчислялся в тридцать тысяч рублей). Был полностью утрачен старый иконостас, большое количество икон в дорогих чеканых окладах, старые книги в роскошных переплетах и церковная утварь. .Чудом уцелели только некоторые дарственные вещи отца баронов Строгановых, среди которых оказалась и книга &laquo;Беседы о деятельности святых Апостолов&raquo;, изданная в Киеве в 1624 году, с собственноручной дарственной надписью Григория Дмитриевича Строганова в Богородицкую церковь Орла-городка, которую в 1754 году передал в новоусольский Спасо-Преображенский собор его средний сын Николай. И если Казанский придел собора был отремонтирован после пожара в том же 1809 году, то на восстановление убранства самого храма потребовалось долгих пятнадцать лет. Со времени освящения в 1826 году в нем все изменилось, стало значительно скромнее и соответствовало художественному вкусу начала XIX века. В первой половине того же столетия с западной стороны собора появилась полукруглая пристройка со стрельчатыми окнами, ставшая на место его первоначального крыльца.</p> <p>Сильно обгорел снаружи Спасо-Преображснский собор и в 1824 году, после чего были восстановлены его утраченные главы и кресты. Все это внесло изменения в первоначальный облик здания. Однако основа собора и его пышные декоративные детали остались прежними. Это бесстолпный, чуть приземистый пятиглавый храм с одной трехчастной апсидой и обширной папертью. Сооружения такого типа характерны для района Прикамья. По структуре плана собор сходен с Богоявленской церковью Соликамска. Однако, строя его по традиционной схеме, Строгановы остались верны себе и внесли в него свои коррективы. Поэтому Спасо-Преображенский собор обладает целым рядом нигде не встречающихся в Прикамье особенностей.</p> <p><img id="id_1271259841" title="Купола Спасо-Преображенского собора в Усолье" src="i/s/10-04/1271259841.JPG" alt="Купола Спасо-Преображенского собора в Усолье" /></p> Фото отсюда http://www.ljplus.ru/img3/p/_/p_olina/DSC03929.JPG <p>В первую очередь обращает на себя внимание позднее венчающее храм пятиглавие. В отличие от церковных построек Соликамска, над сомкнутыми сводами которых ставились обыкновенно одна световая и четыре глухих главы, все пять барабанов Спасо-Преображенского собора открыты внутрь и снабжены оконными проемами. Яркий рассеянный свет лился через них на высокий многоярусный иконостас, ликвидируя ту сумрачность в верхней части интерьера, которая создавалась подчас в одноглавых церквах.</p> <p>Примечательно также расположение малых глав Спасо-Преображенского собора. Они поставлены не на углах, как это делалось обыкновенно в других пятиглавых церковных постройках, а по сторонам света. Этот прием, типичный для культового зодчества Украины конца XVII века и использованный в 1684-1688 годах строителями Нового собора Донского монастыря в Москве, был хорошо известен Строгановым. Они воспользовались им в 1719 году, когда возводили церковь Рождества Богородицы в своей нижегородской усадьбе. По сторонам света были поставлены также световые барабаны малых глав Троицкого собора в Верхотурье, выстроенного в 1703-1710 годах артелью каменщиков из Москвы.</p> <p>Мастера, возводившие более поздний новоусольский Спасо-Преображенский собор Строгановых, продолжили эту традицию. В техническом отношении перед ними стояла довольно сложная задача. Решая ее, они в нижних частях каждого лотка сомкнутого свода, где сосредоточены максимальные усилия его распора, выложили распалубки с восьмигранными отверстиями наверху. Это по-иному распределило нагрузку на стены четверика, не снизив его прочности в наиболее напряженных местах. Над отверстиями распалубок и были выложены затем восьмигранные (тоже необычные для района) барабаны четырех малых световых глав. Их совершенно иное расположение выделило новоусольский Спасо-Преображенский собор из состава всех других бесстолпных пятиглавых церквей древнего Усольского уезда. Однако в конструктивном отношении его строитель лишь повторил схему, примененную в более ранней строгановской Рождественской церкви в Нижнем Новгороде; восьмигранные барабаны ее малых световых глав уже стояли тогда на широких распалубках сомкнутого свода и были своеобразным конструктивным &laquo;образцом&raquo; для строителей новоусольского собора.</p> <p>Отличительную особенность Спасо-Преображенского собора в Новом Усолье, поставленного, как и другие храмы Прикамья, на высокий подклет, составляет, наконец, и его великолепная освещенность. Широкие, с лучковыми перемычками окна четверика, расположенные в два яруса, создавали впечатление простора и легкости его внутреннего пространства. Учитывая климатические условия Прикамья, зодчий, строивший этот храм, явно стремился как можно больше насытить его светом, сделать интерьер жизнерадостным и полным воздуха.</p> <p>Перед иконными изображениями святых этого храма, предметы убранства которого отражали по вечерам мерцающий свет спускавшихся сверху паникадил и расставленных повсюду свечей, было приятно стоять и самим владельцам Нового Усолья и их крепостным людям. В светлом, поистине праздничном облике интерьера Спасского храма хорошо отразилось изменившееся отношение человека к религии, сущность которой для образованной верхушки общества сводилась тогда лишь к выполнению чисто внешней и сугубо показной обрядности. Баронов Строгановых такие обряды привлекали многокрасочностью, блеском и торжественной церемониалыюстыо, соответствующей их высокому положению.</p> <p>Светская стихия, наложившая яркий отпечаток на развитие русского церковного зодчества XVII века, нашла свое отражение и во внешнем оформлении новоусольского Спасо-Преображенского собора. То ли по воле заказчика, то ли по замыслу зодчего, но &laquo;божий храм&raquo; строгановского ансамбля оказался сооружением, как бы равнозначным в художественном отношении роскошным палатам Строгановых. Первоначально кажется даже, что все детали этих построек одинаковы и повторяют друг друга. Только пристальный взгляд уловит разницу между ними, заметит большую усложненность декоративного узорочья храма. В первую очередь это относится к богатым наличникам рядами расставленных окон, которым, как и в строгановском доме, принадлежит главное место в композиции фасадов. Но если наличники дома Строгановых везде одинаковы, то у Спасо-Преображенского собора они различны и значительно богаче по прорисовке. Здесь каждый из них &laquo;наложен&raquo; на чуть выступающую из поля стены контурную &laquo;прокладку&raquo; с полукруглыми выступами внизу, усиливающими их декоративность.</p> <p>Ближе всего по рисунку к наличникам строгановского дома рисунок обрамлений оконных проемов апсиды. Их фигурные фронтончики, напоминающие экзотические листья и лепестки какого-то неведомого цветка, даже проще и скромнее, чем на доме Строгановых. Зато наличники четверика собора намного богаче, пышнее п декоративнее. И если колонки окон верхнего этажа сделаны витыми, то внизу они сплошь покрыты тонкой порезкой, растительный орнамент которой повторяет золоченую резьбу иконостасов. Неодинаковы и венчающие части этих наличников. У нижнего ряда окон они довольно плоские, как бы силуэтные, и отличаются витиеватостью рисунка, напоминающего сквозную пропиловку, а у верхнего&nbsp;&#151; более рельефные и даже скульптурные, со склоненными друг к другу и почти лепными волютными завитками с причудливыми, как бы распустившимися цветками между ними. Каждый из этих наличников с полным правом может быть сопоставим с драгоценной резной рамой. Гладкие стены четверика, снабженные трехчетвертными коринфскими колонками на раскрепованных углах, служат для них нейтральным фоном, подчеркивающим их пышность и декоративную значимость.</p> <p>Необычностью рисунка отличается и карниз Спасо-Преображенского собора, несущий на себе низкий аттик со сплошным рядом часто поставленных балясин. Как бы раздвинутый над наличниками окон верхнего света и освободивший место для верхних частей, он завершает собой весь объем покрытого фигурной кровлей четверика и в общем декоративном убранстве храма играет важную роль.</p> <p>Следует подчеркнуть, что все это пышное, как бы наложенное на стены &laquo;распустившееся&raquo; оформление, сделанное из лекального кирпича, превратило Спасо-Преображенский собор в такую же жизнерадостную постройку, как и более скромное декоративное убранство строгановского дома. Однако иное композиционное построение и другой пропорциональный строй внесли существенные коррективы в масштабное соотношение частей храма, сделали его менее величественным и представительным, нежели палаты Строгановых. Это и определило место Спасо-Преображенского собора в общем художественном облике парадного ансамбля баронов Строгановых в Новом Усолье.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: помните, что кроме других терапий есть такая приятная и довольно эффективная, как винотерапия. Попробуйте&nbsp;&#151; и вам понравится.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 14 Apr 2010 18:33:32 +0400 http://northural.ru/article/palaty_stroganovih/ http://northural.ru/article/palaty_stroganovih/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>&hellip; Особенно сильно чувство собственного достоинства баронов Строгановых проявилось в архитектуре строгановских жилых палат (реставрированы в 1962 году архитектором В. И. Зыковым). Это прямоугольное, сильно вытянутое в плане двухэтажное здание с толстыми кирпичными стенами на фундаменте из естественных камней. Оно покрыто крутой пальмовой крышей в две доски и имеет поистине кружевную обработку стен. Во всем его величественном и монументальном облике прекрасно отразилось и фамильное богатство строгановского рода и его привилегированное положение.</p> <p><img id="id_1271181351" title="Палаты Строгановых в Усолье" src="i/10-04/1271181351.jpg" alt="Палаты Строгановых в Усолье" /></p> Палаты Строгановых в Усолье. Фото отсюда http://www.visitperm.ru/uploads/image/stroganovs/usolye.jpg <p>Своим главным фасадом с большим количеством крупных прямоугольных окон оно ориентировано на восток, в сторону реки. С нее Строгановский дом воспринимается как ведущее звено в панораме Усолья.</p> <p>Планировка нижнего, подклетного этажа дома почти такая же, как и верхнего, более высокого и парадного. Внизу хранились товары и размещалась каретная с широким въездным арочным проемом на южном боковом фасаде, а вверху&nbsp;&mdash; жилые анфиладно расположенные комнаты палатного типа с двусторонним освещением. Они поражают просторностью, светлостью и размерами сводов (преимущественно коробовых), в распалубках которых разместились широкие прямоугольные окна.</p> <p><img id="id_1271181519" title="Строгановские палаты" src="i/10-04/1271181519.jpg" alt="Строгановские палаты" /></p> Строгановские палаты. <br />Фото отсюда http://www.visitperm.ru/uploads/image/Usolie_Stroganovskie_palaty.jpg <p>Средняя, самая узкая комната второго этажа, играла роль прихожей. Ее широкий, со срезанными вверху углами прямоугольный входной проем, сходный с дверями деревянных построек русского севера, обрамлен снаружи скромным порталом с как бы скругленным треугольным фронтоном и колонками по сторонам. В свое время в порог дверного проема дома упиралась площадка несохранившейся деревянной лестницы.</p> <p>Раньше в комнатах дома стояли массивные кирпичные печи, облицованные полихромными орнаментальными изразцами. Имевшие вид фигурных ларей, они были их великолепным украшением и колоритными пятнами читались на фоне гладких стен, покрытых слоем известковой побелки. Определяя для них места, строители дома позаботились о том, чтобы мусор, неизбежный при их топке, не попадал в комнаты. Поэтому древесный уголь для печей не проносился по комнатам, а поднимался снизу в лотках по специальным наклонным &laquo;каналам&raquo;, выложенным против них в толще стенной кладки.</p> <p>Крайне интересны квадратные изолированные &laquo;камеры&raquo; в углах торцевых покоев второго этажа, совершенно неизвестные в жилом зодчестве более раннего времени. Они перекрыты собственными сводами и снабжены небольшими оконцами, предназначавшимися не столько для освещения, сколько для проветривания. Здесь хранили ценности и всевозможную &laquo;мягкую рухлядь&raquo;, стоимость которой определялась подчас на вес золота. Это были своеобразные сейфы мужской и женской половин дома, их &laquo;несгораемые шкафы&raquo;, крайне необходимые в условиях частых пожаров. Изолированные от пространств комнат, они обеспечивали сохранность сложенного в них имущества даже в том случае, если огонь распространялся по дому. Небольшой &laquo;тайник&raquo; с массивной дверью и чугунным полом, обнаруженный при реставрации дома, служил, видимо, тем же целям.</p> <p>Просторные и светлые помещения дома первоначально были наполнены мебелью. Их неотъемлемую принадлежность составляли иконы, которые имели в ту пору не только религиозное назначение, но и были предметом роскоши, занимавшие по своей материальной ценности одно из первых мест в имуществе состоятельного хозяина. Подобно отцу и деду, братья Строгановы вкладывали в них значительные средства. Они не только снабжали всем необходимым своих иконописцев, работавших в Пыскорском монастыре, но и привозили их произведения в свой обширный дом в Новом Усолье.</p> <p>В этом доме Строгановы жили во время посещений соляного промысла, принимали гостей, вели деловые разговоры с приказчиками, подсчитывали доходы и коротали свободное время за чтением книг из собственной библиотеки. Отсюда они любовались величественной панорамой Камы и ее противоположного берега, обозревали уходящее в стороны русло реки, где у расположенной поодаль пристани стояли суда и суетился народ, грузивший на баржи тяжелые кули с солью.</p> <p>Подобного рода домов в начале XVIII века не было во всем Пермском крае. Не было таких домов и в других строгановских вотчинах. Вплоть до конца XVIII века, когда в доме разместилось &laquo;правление промысловых дел&raquo;, а затем и контора, это была новоусольская резиденция баронов и графов Строгановых, их &laquo;крепость&raquo; на Верхней Каме. Пушечной пальбой и колокольным звоном встречало Новое Усолье графа Александра Сергеевича Строганова, прибывшего сюда с сыном Павлом в 1787 году.</p> <p>Отличаясь анфиладным расположением просторных, освещенных с двух сторон жилых помещений, их парадностью, нарядностью и стенным оборудованием, строгановский дом в Новом Усолье привлекал внимание приезжих и торжественной красотой наружной отделки. В первую очередь бросались в глаза богатые наличники окон дома, игравшие в его облике главенствующую роль. С колонками по сторонам, на выносных профилированных кронштейнах и пышными, как бы прорезными фигурными &laquo;фронтончиками&raquo; наверху, они хотя и напоминают архитектурные формы предшествовавшего столетия, но с ними совершенно не схожи. В их красивом рисунке проглядывают причудливые формы резных деревянных изделий и ажурных металлических отливок, а в тонкости прорисовки и тщательности исполнения можно усмотреть давнишнее тяготение строгановского рода к мелочам, деталям и общей узорности, что было свойственно одному из течений в русской иконописи первой половины XVII века. Колоритными пятнами выступают эти наличники на фоне гладкой, неоштукатуренной кладки кирпичных стен, лишенных традиционных лопаток. В их усложненной ордерной форме нетрудно усмотреть определенные элементы: сходства с причудливым убранством окон одновременной Иоанно-Предтеченской церкви в селе Красном под Соликамском и увидеть измельченный &laquo;жучковый&raquo; орнамент, присущий подавляющему большинству соликамских храмов конца XVII века.</p> <p>Особо выделены наличники северной половины дома, обращенной в сторону других построек строгановского ансамбля. Здесь под ними помещены плоские, сразу даже незаметные силуэтные &laquo;прокладки&raquo; с секировидными полукружиями внизу, еще больше усиливающие их декоративность. Трудно сказать, откуда такие формы появились в Новом Усолье и каково их происхождение.</p> <p><img id="id_1271181720" title="Декор дома Строгановых" src="i/10-04/1271181720.jpg" alt="Декор дома Строгановых" /></p> <p>Наряден также карниз дома с тем же усложненным &laquo;жучковьм&raquo; орнаментом в антаблементе на частых фигурных консолях. Словно просечной узор металлических подзоров, нависает он над ровным полем его стен. Своеобразно трактованные трехчетвертные колонки со стилизованными лиственными капителями как бы усиливают раскрепованные углы этого монументального сооружения.</p> <p>Во всем тщательно прорисованном и виртуозно выполненном из лекального кирпича узорочьи строгановского дома чувствуется не только придирчивая требовательность заказчика, но и уверенная рука талантливого мастера, сумевшего создать сооружение, не похожее на те, которые стояли тогда в других городах страны. Правда, в архитектуре дома, в богатстве его причудливых форм, сдержанных четким ордерным ритмом, а также в расположении окон то отдельно, то группами, явно проглядывают черты, свойственные жилому зодчеству предшествовавшего времени. &laquo;Кружевная узорчатость его фасадов,&nbsp;&mdash; как справедливо отметил И.Э. Грабарь,&nbsp;&mdash; несмотря на типичную обработку в стиле барокко, все еще близка стремлениями зодчества Москвы 17-го века&raquo;. Определенной архаичностью отличается и планировка дома. Ведь строившие его мастера фактически повторили плановую структуру деревянной избы с двумя клетями по бокам сеней. Однако, удвоив количество &laquo;клетей&raquo; с той и другой стороны, они создали анфиладность в расположении освещенных с двух сторон жилых помещений, а &laquo;сени&raquo; превратили в соединяющую их прихожую. Это наложило отпечаток на компактную структуру дома. Подчиненный законам симметрии, он уже потерял связь с традиционной схемой деревенской избы. Нет у него и надстроек, свойственных жилой архитектуре предшествовавшего времени. Это не живописные и асимметричные боярские хоромы, а солидный геометрически четкий массив. Соответствующий "духу времени", он утратил хоромный характер и приобрел официальный представительный вид, сблизившись тем самым с дворцовыми постройками.</p> <p>Строивший дом мастер явно стремился к общей цельности и компактности сооружения, к его обобщенному зрительному восприятию. В пропорциональном соотношении его частей, в превалирующем значении верхнего этажа над нижним, хозяйственным, с помещениями для хранения товаров и специальной каретной, проглядывает стремление зодчего отойти от старых еще довлевших над ним архитектурных приемов. Выстроенный немного раньше Воеводский дом в Соликамске по сравнению со строгановским домом в Усолье кажется уже вековой древностью&hellip;</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: технике свойственно ломаться. Ремонт генераторов, стартеров, катушек зажигания и других устройств не займет много времени, если обратиться к профессионалам.</p> nobody@northural.ru () Христианство Tue, 13 Apr 2010 21:28:45 +0400 http://northural.ru/article/usole_history/ http://northural.ru/article/usole_history/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>К югу от Соликамска, на правом берегу широкой и полноводной Камы, против крупного уральского города Березники, раскинулся небольшой старинный городок Усолье. Вытянувшись вдоль реки, он как бы повернулся своим главным фасадом в сторону воды и далекого противоположного берега, приветливо встречая проходящие мимо суда.</p> <p>В прошлом Усолье называлось Новым Усольем. Как и Соль Камская, своим возникновением Новое Усолье обязано добывавшейся здесь поваренной соли. Это бывшая вотчина крупнейших русских купцов и промышленников Строгановых&nbsp;&mdash; сперва именитых людей, а затем баронов и графов. Строгановы не только дали наименование этому небольшому, но весьма значительному населенному пункту, но и украсили его великолепными каменными зданиями, которые вместе с другими, более поздними постройками, составили интереснейший архитектурный комплекс XVIII-XIX веков.</p> <p><img id="id_1270983816" title="Усолье" src="i/10-04/1270983816.jpg" alt="Усолье" /></p> Спасо-Преображенский собор в Усолье Фото отсюда http://sobory.ru/pic/02960/02969_20051207_081232.jpg <p>История Нового Усолья&nbsp;&mdash; это продолжение истории Строгановского дома, один из этапов его обширной и энергичной торгово-промысловой деятельности, тесно связанной с развитием солеваренной промышленности па Руси. Начало ей было положено в 1515 году, когда молодой и мало кому известный Аника Строганов на впадающей в Вычегду реке Усолке, у озера Солонина, поставил первую соляную варнипу.</p> <p>В дальнейшем бешеная энергия, трезвый расчет и железная хватка опытного хозяйственника привели к быстрому развитию солеваренных промыслов на Вычегде и энергичному росту выросшего около них поселка, получившего затем название Сольвычегодска. Внимание Аники Строганова привлекли также &laquo;леса черные, речки и озера дикие, островки и наволоки пустые&raquo; обширного Пермского края, где можно &laquo;соль варити, пашни пахати, зверя и рыбу ловити&raquo;. Челобитные на этот труднодоступный и малоизвестный район от имени сыновей Аники Строганова были удовлетворены. Скупой и суровый делец, до старости носивший кафтаны, оставшиеся от отца и деда, Аника Федорович Строганов был хитрым и тонким политиком, умевшим ладить и с пермским владыкой и с самим Иваном Грозным (1533-1584). Достичь намеченной цели ему не стоило больших трудов. И если жалованной грамотой 1558 года за Строгановыми было закреплено 3 415 840 десятин (3760 тысяч гектар) земли по реке Каме, то в 1566 году, когда Строгановы вступили в опричнину (учреждена годом раньше), к ним прибавляется площадь в 4129217 десятин (4516 тысяч гектар) в районе реки Чусовой. В этих обширных владениях Строгановы имели право строить города и заводить соляные варницы, ставить остроги и держать в них крупные и мелкие орудия, принимать на службу пушкарей и нужных им людей.</p> <p>В 1570 году умер монах Иосиф, в миру Аника Федорович Строганов. Его сыновья Яков, Григории и Семен получили в наследство не только город Сольвычегодск, ставший уже одним из крупнейших центров русского севера, успешно конкурировавшим с Великим Устюгом в его торгово-промысловой деятельности, но и огромную территорию, простиравшуюся по бескрайним просторам Вычегды, Камы и Чусовой.</p> <p>Возрос и авторитет Строгановых, унаследовавших от отца хозяйственную смекалку и предприимчивость. Они вершили суд от имени московского царя, по поручению правительства следили за предпринимательской деятельностью &laquo;английских немцев&raquo; и вели всевозможные закупки, удовлетворяя прихотливые нужды государева двора.</p> <p>Братья не сидели без работы, не тратили времени попусту. Их деятельность была энергичной и целеустремленной. Они имели торговые склады во многих городах Поморья и во внутренних областях страны, посылали в зауральские пушные районы скупочные партии, выменивали на обыкновенную обиходную утварь и дешевые заграничные безделушки ценные сорта меха у малоискушенных и доверчивых жителей Крайнего Севера, организовали морскую экспедицию на двух кораблях из Двинского устья по Северному морскому пути, вели заморскую торговлю, выполняли торгово-коммерческие и контрольные поручения правительства и отправляли людей за товарами в далекую Бухару.</p> <p>&laquo;Аниковичей&raquo; можно было встретить всюду, где кипела деловая жизнь и шел торг. Диапазон их интересов был чрезвычайно широк, а материальные возможности почти неограничены. Подобно отцу, они тратили огромные средства на постройку и украшение храмов, обставлявшихся с царственной роскошью, собирали рукописные и печатные книги, составляли собственные библиотеки, заказывали иконы у лучших государственных изографов, делали богатые вклады в соборы и церкви и организовали в родовом Сольвычегодске художественные промыслы, сделавшие его одним из центров древнерусской художественной культуры. Все это стало впоследствии как бы традицией обширного Строгановского дома, занимавшегося политикой, широкой промысловой деятельностью и меценатством.</p> <p>В последнем десятилетии XVI века Строгановы по личной инициативе, вне зависимости от общей политики московского правительства, снарядили даже отряд из беглых волжских казаков и во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем отправили его за Уральский хребет покорять Сибирь, освоение которой лишь впоследствии стало государственным делом.</p> <p>В начале XVII века, когда начался повсеместный поиск железных, медных, золотых п серебряных руд, Строгановы также приступили к разработке рудных ископаемых. Однако выварка соли из подземных соляных рассолов, образовавшихся в результате попадания пресной воды на подземные соляные пласты, по-прежнему составляла основу их промысловой деятельности. Они вываривали ее не только на Вычегде, но и на Каме, где по берегам небольших впадающих в нее рек уже существовало много соляных промыслов, принадлежавших Григорию Аникеевичу&nbsp;&mdash; родоначальнику пермской линии Строгановых. Большая их часть была создана во второй половине XVI века и находилась в Орле-городке (он же Кергедан), основанном знаменитым Аникой Строгановым в 1564 году. Владея этими промыслами, внук Аники Федоровича&nbsp;&mdash; Никита Григорьевич Строганов&nbsp;&mdash; получал с них немалые прибыли. В 1606 году у Никиты Строганова в непосредственном соседстве с Орлом-городком и появился новый соляной промысел, названный Новым Усольем.</p> <p>В 1619 году после смерти Никиты Строганова слобода Новое Усолье (Усолье Никитинское) перешла до наследству к его двоюродным братьям&nbsp;&mdash; Андрею и Петру Семеновичам Строгановым&nbsp;&mdash; и сделалась одним из лучших строгановских промыслов. Судя по Писцовой книге Михаила Кайсарова 1624 года, в ней было тогда пять дворов, 12 человек жителей и восемь соляных варниц, которые вместе с другими строгановскими варницами на правом берегу Камы приносили доход, намного больший, чем все посадские варницы Соли Камской.</p> <p>В январе 1626 года Строгановы поделили между собой Новоусольский соляной промысел. Наряду с варницами, амбарами и соляными сараями были разделены также новоусольские работные люди с числившимися за ними долгами. Каждому из Строгановых досталось по одному повару, подварку и водоливу с их семьями.</p> <p>После смерти Максима Максимовича Строганова в 1627 году произошел раздел и его части соляных варниц Нового Усолья. В это время промыслами Строгановых заинтересовались крупные торговые люди&nbsp;&mdash; гости Григорий Леонтьев Никитников и Василий Григорьевич Шорин, а также гостиной сотни торговый человек Яким Сергеев Патокин; они попытались захватить часть доходчивого новоусольского соляного промысла, принадлежавшую Ивану Максимовичу Строганову, не имевшему хозяйственной хватки, столь характерной для его дяди, но это им не удалось. Промыслы Нового Усолья остались за Строгановыми. В 30-х годах XVII века они почти целиком сосредоточили здесь свою промысловую деятельность, ликвидировав малодоходчивое производство соли в Орле-городке. К тому времени Новое Усолье превратилось в крупный поселок, и только пожар 1649 года, уничтоживший пятьсот дворов, временно сократил его размеры.</p> <p>В дальнейшем Строгановы также продолжали оставаться единственными хозяевами Нового Усолья, оказывая существенное влияние на его развитие. Расширению поселка не помешал даже страшный пожар 1680 года, уничтоживший дворы многих крестьян и бобылей. Им, однако, воспользовался Григорий Дмитриевич Строганов (1656-1715). Безжалостно обирая своих родственников, он к середине 80-х годов XVII века сумел сосредоточить у себя в руках все новоусольские соляные промыслы и стать их единственным владельцем. Сорок четыре соляных варницы работало у него в Новом Усолье. Всего же жадный предприниматель сконцентрировал у себя в руках 162 соляных варницы Усольского уезда. Он превратился в крупнейшего солевара не только Пермского края, но и всей страны. В начале XVIII века ему принадлежала территория в 63 897 квадратных верст&nbsp;&mdash; вдвое большая, нежели площадь Голландии того времени. Таких обширных владений, кроме Григория Строганова, не было ни у кого в России. Смелый и решительный, он не останавливался ни перед какими затратами для достижения намеченных целей. Это был самый состоятельный человек государства, сумевший не только сосредоточить в своих руках огромные фамильные богатства, разошедшиеся после смерти Аиики Федоровича Строганова по нескольким ветвям строгановского рода, но и намного их приумножить. Ядовитые поговорки вроде &laquo;Богаче Строганова не будешь&raquo; или же &laquo;Не тряси берегом: Строганов соль весит&raquo;, сложившиеся в пермских землях на рубеже XVII-XVIII веков, прекрасно характеризовали его общественное положение и материальное благополучие. Собирая старинные рукописные книги, коллекционируя иконы и увлекаясь церковным песнопением, Григорий Строганов на свои средства построил каменный собор Введенского монастыря в Сольвычегодске (1689- 1693), где находилось его старое родовое гнездо, возвел Казанскую церковь в Устюжне (1694) и заложил Богородицкую церковь в Гордеевке под Нижним Новгородом (окончена его супругой и освящена в 1719 г.), где была его вотчина и постоянное местожительство. По его заказу расписывались храмы, резались иконостасы и писались иконы. Произведения лучших царских изографов наполняли его домашние покои. И несмотря на это, Григорий Строганов был все же человеком нового склада: он всеми мерами развивал торговые связи своего дома со странами Западной Европы, пользовался расположением царя Алексея Михайловича (1645&nbsp;&mdash; 1676) и энергично поддерживал решительные государственные преобразования молодого Петра I (1689- 1725).</p> <p>Григорий Строганов был близок к Петру I и являлся его сподвижником. Он нередко писал ему письма, не стесняясь высказывать в них свое мнение и давать советы. Будучи в Воронеже, Григорий Строганов подарил Петру I два хорошо оснащенных военных фрегата, отправленных сразу в Турецкий поход. Два военных судна Петр I получил в дар от Григория Строганова и во время их совместного посещения Архангельской корабельной верфи. Крупнейший промышленник и купец строил эти корабли на свои средства, не стесняясь с затратами. Петр I с уважением относился к Григорию Строганову, он ценил его деловые качества, оказывал ему особое внимание и крестил даже его второго сына.</p> <p>Именитый Григорий Дмитриевич Строганов был первым человеком в государстве, полное имя которого произносилось и писалось с приставкой &laquo;вич&raquo;. Он часто выезжал из Гордеевки и наездами бывал не только в Сольвычегодске, но и в Новом Усолье.</p> <p>После переезда на постоянное жительство в Москву в 1703 году Григорий Строганов стал бывать на Каме значительно чаще, чем раньше, и подолгу задерживался в Новом Усолье. Это была его лучшая и самая любимая вотчина, куда он переводил крестьян из всех других своих обширных владений, в том числе и из Сольвычегодска, пользовавшегося его расположением. И в то время, как прорубив &laquo;окно в Европу&raquo;, Петр I лихорадочно строил на Неве морскую гавань страны, ее новую столицу, Григорий Строганов стал подумывать о перестройке Нового Усолья. Здесь находились его основные солеваренные предприятия, дававшие ему немалую долю дохода, и сюда же он хотел перевести административный центр управления всеми своими пермскими вотчинами, находившийся тогда в Орле-городке.</p> <p>Дальновидный и прозорливый делец не мог не учитывать и того, что в двенадцати верстах от Усолья, на реке Яйве, в устье реки Насадки, находились его &laquo;плотбища&raquo;&nbsp;&mdash; судостроительные верфи,&nbsp;&mdash; где ежегодно строилось от 12 до 15 солевозных судов, грузоподъемностью в 60-70 тысяч пудов, а на Урале уже работали первые чугуноплавильные и железоделательные заводы, дававшие стране в годы Северной войны (1700-1721) пушки, мортиры, гаубицы, ядра, бомбы и картечь, транспортировавшиеся к театру военных действий по Каме, мимо Усолья, на его же судах. Григорию Строганову хотелось быть ближе к Уралу, где формировался крупный металлургический центр, жизненно важный для государства.</p> <p>На склоне лет Григорий Строганов вновь посетил Новое Усолье и внимательно осмотрел поселок, насчитывавший в 1715 году 327 домов и 1635 человек жителей. Он побывал на его Верхних и Нижних промыслах, где действовало 43 соляных варницы, посетил Казанскую деревянную церковь, стоявшую в центре поселка, и облюбовал место для своего нового дома, где он предполагал провести остаток жизни. Тогда же в Новом Усолье близ берега Камы была поставлена каменная часовня Спаса Убруса, как бы закреплявшая его градостроительные наметки. Но смерть Григория Строганова в ноябре 1715 года (на шестидесятом году жизни) помешала осуществлению задуманного мероприятия.</p> <p>Похоронив мужа в Никольской церкви близ своего московского дома на Швивой горке в Котельниках, вдова Григория Строганова&nbsp;&mdash; Марья Яковлевна, взяла в свои руки управление всеми строгановскими вотчинами. Ее усердным помощником стал старший сын Александр, по воле матери совершивший в 1720 году полугодовой &laquo;инспекторский&raquo; объезд всех своих Сольвычегодских и Пермских владений. В результате сольвычегодские варницы были закрыты как обветшавшие и убыточные, а новоусольские&nbsp;&mdash; признаны доходчивыми и перспективными. Вместе с закрытием архангельской морской торговли, перенесением сибирского пути с Вычегды на Каму и усиленным развитием промышленности на Урале это имело существенное значение для дальнейшей судьбы Нового Усолья.</p> <p>В 1722 году, когда Сергею Григорьевичу Строганову и его братьям Петр I пожаловал звание баронов, поднявшее их престиж на еще большую высоту, они дали обет построить в честь этого события три церкви: Александр в Великом Устюге, Николай в Нижнем Новгороде, а Сергей в Пермских строгановских вотчинах. Вспомнили братья и идею отца о перестройке Нового Усолья; создание собственной резиденции на Каме соответствовало их планам и отвечало новому, еще более высокому и почетному званию. Петровский указ 1714 года о запрещении каменного строительства по всех городах империи, изданный в целях скорейшей застройки Петербурга, не был для них препятствием, и отцовская идея получила вскоре свое воплощение.</p> <p>В 1724 году &laquo;иждивением&raquo; барона Сергея Григорьевича Строганова в Новом Усолье на берегу холодной Камы, являвшейся для строгановских судов с солью основной транспортной магистралью, в непосредственной близости от каменной часовни Спаса Убруса была заложена монументальная Спасо-Преображенская церковь. Одновременно братья Строгановы начали строительство и собственного каменного дома в Новом Усолье. Таких строительных работ поселок ранее никогда не видел.</p> <p>Первоначально был отстроен жилой дом Строгановых&nbsp;&mdash; роскошные каменные палаты. Их строительство было закончено в том же 1724 году. Затем был выстроен зимний Казанский придел новоусольской церкви, освященный в январе 1727 года. Постройка же храма в целом была завершена только в 1731 году. Тогда же было закончено и строительство каменной колокольни, начатое в 1730 году. Ее &laquo;по подряду&raquo; возводили соликамские каменщики Рязанцев, Котельников и Кожин с товарищами, взявшие за работу сто двадцать рублей. Поставленная между Спасо-Преображенской церковью и жилым домом Строгановых, она сменила временную, деревянную, на четырех столбах, стоявшую с западной стороны храма, против его паперти.</p> <p>Так в Новом Усолье, на самом высоком месте поселка, не раз затапливавшегося в сильные разливы, вырос крупный, стилистически единый архитектурный ансамбль, великолепие которого зримо охарактеризовало могущество и беспредельное богатство крупнейших русских промышленников и землевладельцев первой половины XVIII века. Таких ансамблей не было не только в Пермском крае, но и далеко за его пределами. Его появление явилось значительным событием в истории поселка. Возобновление вольной продажи соли в 1727 году способствовало успешному завершению работ по созданию его построек. При этом они не стали сходными с более ранними строгановскими храмами в Сольвычегодске, Устюжне и Нижнем Новгороде, но несмотря на это, как бы продолжали линию развития так называемой &laquo;строгановской архитектурной школы&raquo; XVII века, существенно отличаясь и от всего того, что создавалось в ту пору в государственной столице. Однако сам новоусольский промысел после постройки строгановского ансамбля по-прежнему оставался деревянным, без больших улиц, со скученной застройкой и тесными кривыми проулками, не позволяющими разъехаться двум встречным телегам.</p> <p>Небольшие озера, названные жителями &laquo;полоями&raquo;, делили его на несколько неравных частей. Во время половодий это была своеобразная &laquo;деревянная Венеция&raquo;, движение по улицам которой происходило на плоскодонных лодках. Словно сказочный замок, стоял тогда на острове монументальный строгановский ансамбль, резко изменивший художественный облик Нового Усолья.</p> <p>Совершенно иным новоусольский соляной промысел стал во второй половине XVIII века, после восстановительного строительства, обусловленного грандиозными пожарами 1737 и 1749 годов, уничтожившими в общей сложности более тысячи дворов. В 1753 году в нем были уже сравнительно большие и широкие улицы, прямые переулки и много новых деревянных построек. По соседству с промыслом выросли также две слободы&nbsp;&mdash; Капустная и Пермская, куда переселились многие погорельцы. С появлением этих слобод Новое Усолье стало еще большим. Это &laquo;есть знатнейшее из всех селений, находящихся в области Соликамской&raquo;,&nbsp;&mdash; писал о нем в 1770 году капитан Николай Рычков. При этом великолепные здания баронов Строгановых: Спасо-Преображенская церковь, жилой дом и высоко поднятая над ними столповидная колокольня,&nbsp;&mdash; как и раньше, составляли композиционную основу сильно выросшего Усолья. Однако это не были уже тогда единственные каменные здания поселка. Видную роль в его силуэте играл в ту пору и каменный храм, построенный в 1757 году в стороне от строгановского ансамбля взамен сгоревшей деревянной церкви Рубежского прихода &laquo;иждивением&raquo; приказчиков Якова Дьячкова и Федора Коровина. Перестали быть Строгановы тогда и полновластными хозяевами Нового Усолья.</p> <p>Еще в 1731 году, когда заканчивалось строительство новоусольского строгановского ансамбля, вольная продажа соли в стране была отменена. Сдача ее в казну по &laquo;уговорным статьям&raquo; сказалась вскоре на доходах Строгановых, объем солеваренной продукции которых доходил до трех миллионов пудов в год. После смерти матери в 1733 году не стало и полного согласия между братьями. Разделив в 1747 году пермские фамильные имения, они в 1749 году поделили и все принадлежавшие им соляные промыслы. Позднее, когда промыслы Нового Усолья были уже собственностью их сыновей, ими заинтересовался состоятельный персидский армянин Лазарь Назарьевич, переселившийся в Россию в начале столетия. Получив большие привилегии от Екатерины II (1762-1796) за преподнесение крупного алмаза, украсившего одну из императорских корон, Лазарев в 1771 году арендует Нижние соляные промыслы Нового Усолья, а в 1778 году, получив звание российского дворянина, полностью покупает их у графа Григория Николаевича Строганова.</p> <p>Тогда же право собственности на Новое Усолье имели сенатор Всеволод Алексеевич Всеволожский, в 1773 году купивший промыслы Александра Сергеевича Строганова (1733-1811), а позднее, в 1784 году, им стали владеть также Михаил Александрович Голицын и Борис Григорьевич Шаховский, женатые на дочерях Александра Григорьевича Строганова. Это существенно сказалось на судьбе Нового Усолья. Его расширению в конце XVIII века не помешал даже перенос управления уральскими вотчинами Строгановых в 1781 году в прикамское село Ильинское на Обве, ставшее в ту пору главной строгановской вотчиной. Об увеличении новоусольского поселка к началу XIX века можно судить по грандиозному пожару 1809 года, бушевавшему четырнадцать часов. Жертвой пламени сделались тогда 1200 обывательских домов, собор, две церкви, Верхние соляные промыслы с их варницами и заготовленными для них дровами, соляные и хлебные магазины (амбары), конюшни, различные мастерские и производственные строения. Зарево пожара, охватившего почти весь поселок, было хорошо видно в Соликамске и лежащих за ним селах. Более чем в 520 тысяч рублей исчислялся тогда причиненный им ущерб. Не тронутыми огнем остались только Пихтовка, Камская слободка и Нижние соляные промыслы. &laquo;Славившееся своим благоустройством Усолье походило теперь более на пустыню, нежели на обитаемое когда-либо место&raquo;,&nbsp;&mdash; писал о последствиях этого пожара один из пермских протоиреев.</p> <p>Казалось, что пожар 1809 года, испепеливший Новое Усолье почти из конца в конец, решил и его дальнейшую судьбу. Произошло однако иначе. В то время Соликамск уже перестал быть передовым участком русского солеварения. В связи с созданием крупной металлургической промышленности на Урале и ее неуклонным ростом, промысловое значение этого города не только резко снизилось, но и вообще свелось к минимуму. Расположенный в стороне от Камы, являющейся главной транспортной магистралью, связывавшей Урал с центром страны, он перестал привлекать и &laquo;деловых людей&raquo; государства. Вместо Соликамска на видное место в производстве соли быстро выдвинулось тогда Новое Усолье, удобно расположенное непосредственно на самой Каме. Поселок стал транзитным пунктом на столь важной транспортной артерии, снабжавшей страну металлом. Следствием этого явилась усиленная застройка Нового Усолья в начале ХIХ века. Именно тогда в нем и развернулось самое обширное строительство. При этом крупные градостроительные работы по восстановлению и реконструкции Москвы после Отечественной войны 1812 года, равно как и перестройка центров многих губернских городов, громким эхом прозвучали тогда и на Верхней Каме. В архитектурной истории Нового Усолья наступил &laquo;золотой период&raquo;, характеризующийся появлением в нем большого количества каменных зданий. Словно грибы вырастали они тогда в разных концах промысла, меняя его облик. Они возводились Строгановыми, Голицыными, Шаховскими, Абамелек-Лазаревыми и другими владельцами промыслов Нового Усолья на основе &laquo;образцовых&raquo; проектов, получивших в ту пору широкое применение. Создавали их также управляющие владельцев соляного промысла, заправлявшие в Усолье всеми делами во время их отсутствия. И это были не столько храмы, сколько жилые дома, особняки, промышленные здания, производственные сооружения, торговые постройки. Наряду с местными мастерами их возводили каменщики, кирпичники, штукатуры, столяры, плотники, резчики и другие ремесленники, прибывавшие из Чердыни и Соликамска. В ту пору Новое Усолье давало им кров и приличный заработок.</p> <p>Много сил в застройку Нового Усолья вложил тогда строгановский крепостной архитектор Трофим Тудвасев, работавший на Урале в первой половине ХIХ века. В 1810-1832 годах он проектировал и строил деревянные и каменные здания самого различного назначения. Училище, больница, богадельня, кузница, варницы, флигеля, &laquo;магазейны&raquo; (склады), конюшенные дворы, господский дом&nbsp;&mdash; вот неполный перечень его усольских построек. В те же годы в Усолье работали С.Е. Дудин, А.В. Комаров, а возможно П.А. Шаров и И.Ф. Колодин&nbsp;&mdash; столичные и местные архитекторы, выпускники Санкт-Петербургской академии художеств. Каждый из них внес свою лепту в застройку быстро возвысившегося усольского промысла.</p> <p>Видное место среди монументальных каменных зданий Нового Усолья второй четверти XIX века заняли Никольская церковь, особняки владельцев поселка, образовавшие целую улицу, растянувшуюся вдоль камского берега, и одноэтажное здание торговых рядов, ставшие в самом центре строгановского ансамбля, вплотную к его колокольне. Художественные веяния эпохи нашли в архитектуре этих зданий свое прекрасное отражение. С их появлением старый поселок изменился до неузнаваемости. О нем говорили тогда всюду в Прикамье.</p> <p>В сороковых годах прошлого столетия большое впечатление этот поселок произвел на Е.И. Мельникова-Печерского, путешествовавшего по Прикамью. &laquo;Прямо перед нами широко раскинулось Усолье,&nbsp;&mdash; писал он в &laquo;Дорожных записках&raquo;,&nbsp;&mdash; на обоих концах его дымятся варницы, и густой дым клубами развивается над всем селением. Ряд красивых каменных домов, которые не были бы лишними даже и в столице, тянутся по берегу Камы&raquo;.</p> <p>Вызвавшие восхищение писателя новые жилые дома Усолья намного обогатили панораму поселка со стороны реки, сделали его еще более красивым и живописным. Он поистине превратился в небольшой город, хотя официально и не имел этого названия. В середине XIX века этот &laquo;город&raquo; славился торговлей и особенно своими хорошо оборудованными по тем временам соляными промыслами. Последние были тогда уже крупными солеваренными предприятиями с большим количеством снабженных насосами рассолоподъемных башен, соляных ларей, усовершенствованных соляных варниц и огромных соляных амбаров, которые строго в ряд, чуть ли не вплотную друг к другу, стояли вдоль кромки камского берега. По свидетельству современника, Новое Усолье отличалось в ту пору также &laquo;великолепными храмами&hellip; громадною населенностью, большими каменными зданиями и постоянно возникающими вновь строениями&raquo;. Называя его селом, один из историков конца XIX века писал даже, что оно &laquo;есть самое первое из всех сел и заводов, существующих в Соликамском уезде&raquo;. Однако основная застройка расчлененной на части строгановской вотчины по-прежнему оставалась тогда деревянной. &laquo;Середины нет: или лачуги обывателей, или хоромины солеваренных магнатов&raquo;. Так записал свое впечатление об Усолье один из исследователей начала нынешнего столетия.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если Вас интересует работа консультантом в call-центре, если работа с клиентом&nbsp;&mdash; это Ваше призвание, то обращайтесь в Техностар. Достойная работа для профессионалов.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sun, 11 Apr 2010 13:00:09 +0400 http://northural.ru/article/ioanno_bogoslovskaya_tserkov/ http://northural.ru/article/ioanno_bogoslovskaya_tserkov/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Современная Чердынь насчитывает несколько тысяч жителей. Это небольшой город с сеткой, перпендикулярных улиц, застроенных двухэтажными деревянными и каменными домами. Словно обелиски поднимаются над их крышами старинные храмы. Их немного, но все они определяют художественный облик города.</p> <p><img id="id_1270743036" title="Иоанно-Богословская церковь в Чердыни" src="i/10-04/1270743036.jpg" alt="Иоанно-Богословская церковь в Чердыни" /></p> <p>Самая старая постройка Чердыни&nbsp;&mdash; Иоанно-Богословская церковь 1718 года. Она стоит рядом с глубоким оврагом, у кромки берегового откоса, круто уходящего в речную долину. Когда-то здесь была окраина города и располагался монастырь Иоанна Богослова, еще в 1580 году получивший привилегии от Ивана Грозного. Тогда это была самая древняя обитель на Урале. В 1631 году монастырь был приписан к Троице-Сергиевой лавре под Москвой. В пожар 1700 года два его деревянных храма сгорели. Существующая каменная церковь, окруженная простой железной оградой с кирпичными столбами и трохпролетными воротами, встала на их место. Грамота на ее постройку была выдана Вятским и Великопермским архиепископом Дионисием монастырскому игумену Григорию в марте 1717 года. Она предписывала готовить на строительство церкви &laquo;каменье и кирпичь, известь и лес и всякие припасы&raquo;, требовала, чтобы церковь была не шатровой, а с одной, тремя или пятью главами, с круглым и светлым алтарем, и указывала, чтобы она возводилась &laquo;по чину правильного и уставного законоположения, как о сем правила и устав повелевают&raquo;. Так и выстроили ее безвестные каменщики, выдержав и &laquo;правила и устав&raquo;. Ими руководил &laquo;прикащик&raquo; Лев Колотилов, а за работой наблюдал выборный Иван Ветошев. Заказчиком церкви был сибирский губернатор Матвей Петрович Гагарин, проехавший через город несколькими годами раньше (1705). Он же прислал на ее строительство пленных шведов, сосланных в Прикамье Петром I после Полтавской битвы 1709 года.</p> <p><img id="id_1270743210" title="Церковь Иоанна Богослова в Чердыни" src="i/10-04/1270743210.jpg" alt="Церковь Иоанна Богослова в Чердыни" /></p> <p>Церковь Иоанна Богослова небольшая, кирпичная, под четырехскатной железной кровлей. Выстроена она вытянутым четвериком, в нижней части которого размещен зимний храм, а в верхней&nbsp;&mdash; двухсветный, летний. С востока к четверику примыкает высокая полуцилиндрическая апсида, а с запада&nbsp;&mdash; равная ей по высоте трапезная с более низким притвором. Первоначально четверик храма окружала сводчатая галерея, разобранная в конце XVIII&nbsp;&mdash; начале XIX века.</p> <p>Крайне незамысловата декоративная обработка церкви. По углам ее объемы снабжены слабо выявлепной рустовкой. Крупными пятнами смотрятся на фоне побеленных известью стен храма большие прямоугольные окна. В нижней части четверика они снабжены чуть выступающими наличниками с сильно приподнятыми закруглениями, заменяющими фронтончики, а вверху&nbsp;&mdash; обведены чуть выступающими рамками без венчающих полукружий. Богатством усложненных барочных завершений выделяются наличники нижних окон апсиды да тех световых проемов верхней части четверика, на месте которых в прошлом размещались двери, выводившие на окружающую храм галерею.</p> <p><img id="id_1270743346" title="Иоанно-Богословский храм в городе Чердынь" src="i/10-04/1270743346.JPG" alt="Иоанно-Богословский храм в городе Чердынь" /></p> <p>Не слишком большой вынос имеют и карнизы постройки. Сделанные напуском кирпичной кладки, они снабжены еще и частой лентой сухариков, охватывающей ее основные объемы. Над карнизами трапезной и апсиды возвышаются небольшие глухие &laquo;аттики&raquo;, видимо, более позднего происхождения, которые как бы вторят такому же &laquo;аттику&raquo; четверика, узкое поле которого украшено еле приметными полукружиями, имитирующими закомары.</p> <p>Интерес вызывает небольшая восьмигранная колокольня церкви Иоанна Богослова, поставленная на сомкнутый свод четверика. Именно она выделяет церковь из среды всех других памятников архитектуры близлежащих районов. Ее расположение над кровлей сооружения сближает композицию церкви Иоанна Богослова с московскими многоярусными центрическими храмами конца XVII века. Б прошлом между арочными проемами колокольни Иоанно-Богословской церкви, парапетные стенки которых украшены декоративными балясинами, висели специально отлитые для нее колокола. Чуть ли не с любого конца Чердыни видна луковичная главка этого храма, граненый барабан которой встал на свод колокольни.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: для здоровой спины просто необходим ортопедический матрац. Как говорят китайцы: здоровье&nbsp;&#151; это прежде всего здоровая спина.</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 08 Apr 2010 19:58:43 +0400 http://northural.ru/article/history_solikamsk/ http://northural.ru/article/history_solikamsk/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Соликамск значительно моложе Чердыни. Было время, когда название этого живописного городка, ставшего теперь крупным промышленным центром Прикамья, не только писалось, но и произносилось раздельно. Перекликающееся с наименованием такого древнерусского города, как Сольвычегодск, оно также вобрало в себя два других названия&nbsp;&mdash; географическое и промысловое. Крупнейшая на Урале река Кама и поваренная соль, добывавшаяся на впадающей в нее речке Усолке, дали Соликамску жизнь и красочное имя.</p> <p><img id="id_1270722433" title="Соликамск" src="i/10-04/1270722433.jpg" alt="Соликамск" /></p> Вид на центральный архитектурный ансамбль Соликамска в начале XX века. <p>&nbsp;</p> <p>История Соли Камской&nbsp;&mdash; это история освоения далекой Сибири, история развития солеваренной промышленности на Руси и освоения естественных богатств обширного Пермского края.</p> <p>Предполагается, что основание Соли Камской, ставшей впоследствии знаменитой, благодаря богатым соляным промыслам, было положено в 1430 году, когда предприимчивые посадские люди Калинниковы, организовавшие выварку соли на реке Боровице, выше села Верх-Борового, в связи со слабой концентрацией получаемого там соляного рассола, перенесли свое несложное промысловое оборудование к югу, на берег Усолки, где залегание соляных пластов было менее глубоким, а крепость рассола значительно выше. В конце XV века здесь на Усолке и образовался небольшой, промысловый поселок. Правда, в начале следующего столетия этот поселок был опустошен тюменцами, захватившими в полон его немногочисленных обитателей, но несмотря на это, он быстро возобновил свою деятельность, а в 1558 году получил уже деревянные укрепления и тем самым превратился в город.</p> <p>В 1559 году большая часть деревянных строений Соли Камской сгорела, но город вскоре вновь отстраивается. По Писцовой книге Ивана Яхонтова, составленной в 1579 году, в нем насчитывалось 190 обывательских дворов, 26 торговых лавок, 16 соляных варниц и 201 человек жителей]&nbsp;&mdash; выходцев из Вологды, Великого Устюга, Усть-Сысольска, Балахны и Чердыни. Он становится тогда центром обширного Усольского уезда, население которого, вываривая соль на посаде, занималось также заготовкой дров для варниц, сельским хозяйством, кустарными промыслами и торговлей. Лишь неожиданное нападение пелымского князя Кихека в 1582 году, во время которого был сожжен Соликамский посад, перебита часть Соликамских жителей и разорены соседние села, приостановило жизнь города, но восстановление его и на этот раз длилось недолго. С окончательным присоединением Сибири и усиленным заселением Северного и Среднего Урала количество Соликамских жителей, несмотря на суровые климатические условия и малую плодородность почв, начинает неуклонно увеличиваться. Рост соледобывающей промышленности в Камском Усолье все более и более повышает экономическое значение города. Особое влияние на его развитие оказывает &laquo;государева Верхотурская дорога&raquo;, превратившая Соль Камскую в главный перевалочный пункт перед Уральским хребтом. В ней появляются ямщики, проводящие караваны в Верхотурье и обратно, она становится важным транспортным узлом на &laquo;государевой Верхотурской дороге&raquo;. В 1614 году московское правительство дает даже распоряжение воеводе близлежащей Чердыни произвести ремонт Соликамских укреплений, чтобы &laquo;воровские люди&raquo; к &laquo;городу и к острогу безвестно не пришли и дурна какого не учинили&raquo;.</p> <p><img id="id_1270722638" title="Выварка соли" src="i/10-04/1270722638.jpg" alt="Выварка соли" /></p> Процесс выварки соли <p>В начале XVII века выгодное расположение Соли Камской на &laquo;государевой&raquo; дороге, прочно связавшей центр страны с далекой Сибирью, сказывается на ее развитии еще сильнее. Город становится важным узлом русско-сибирских торговых связей. Участвуют соликамцы и в западноевропейской торговле. Через Сольвычегодскую, Великоустюжскую и Архангельскую ярмарки они продают в Англию меха, воск, кожи, сало, скупая их в окружающих районах, и получают из-за границы атлас, бархат, шелк, письменные принадлежности, лекарства, вина, драгоценные камни, изделия из золота, серебра и других металлов.</p> <p>В связи с потребностями соляных промыслов в Соликамске появляется также много кузниц и формируется мелкая металлообрабатывающая промышленность. Он превращается в крупный населенный пункт Прикамья.</p> <p>Крепость его была деревянной, прямоугольной в плане, с четырьмя глухими и пятью воротными башнями, потайным выходом в лес и тайником к реке Усолке. Внутри ее стояли церковь Михаила Архангела, колокольня и осадные дворы. Вблизи крепости, на посаде, размещались воеводский двор, различные казенные строения, деревянный Троицкий собор, четыре клетских шатровых церкви и жилые дома соликамцев.</p> <p><img id="id_1270722770" title="Соляные заводы Соликамска" src="i/10-04/1270722770.jpg" alt="Соляные заводы Соликамска" /></p> Троицкий соляной завод на берегу Усолки <p>За пределами посада, на реке Усолке, находился Вознесенский монастырь с храмом, колокольницей, кельями для старцев и оградой со &laquo;святыми&raquo; порогами и надвратной церковью.</p> <p>В районе Прикамья это был самый значительный торгово-промышленный город, экономическое значение которого выходило далеко за пределы Урала.</p> <p>Судя по Писцовой книге Михаила Кайсарова, составленной в 1624 году, в нем в ту пору насчитывалось 357 дворов, 67 лавок, 37 варниц и более 620 человек жителей только мужского пола. Населенный вологжанами, москвитянами, новгородцами, белоозерцами, двинянами, чебоксарцами и выходцами из многих других русских земель, Соликамск по числу дворов уступал тогда только Устюгу Великому, Хлынову (Вятке), Каргополю и Холмогорам&nbsp;&mdash; весьма крупным &laquo;поморским&raquo; городам начала XVII века.</p> <p>Особенно интенсивно Соль Камская стала развиваться во второй четверти XVII века, после огромного пожара 1635 года, уничтожившего 11 церквей и оставившего в трех местах на посаде лишь &laquo;малое дело&raquo;. В это время на новую, более высокую ступень развития поднимается народное хозяйство страны. Развиваются различные ремесла, расширяется ассортимент и растет качество ремесленной продукции.</p> <p>От работы на дому ремесленники переходят к работе на рынок. Усиливаются хозяйственные и культурные связи между областями, способствующие процессу складывания всероссийского рынка. Появляются мастерские с применением наемного труда. По всей территории государства идут поиски железных, медных, золотых и серебряных руд. Делаются попытки их промышленного использования. На далекой северной Каме выдает продукцию первый в стране медеплавильный Пыскорский завод (основан в 1640 г.). В обрабатывающей и добывающей промышленности возникают крупные мануфактуры, среди которых видное место занимают соледобывающие предприятия. В таких условиях Соль Камская, отличавшаяся крепостью соляных рассолов и удобством их получения, притягивает к себе особое внимание гостей (приезжих купцов) и торговых людей из других городов государства. Среди Соликамских солеваров появляются люди, посторонние Соликамскому посаду. Накопив средства в сфере обмена и торговли, пришельцы стремятся увеличить свое состояние и начинают вкладывать деньги в Соликамские соляные промыслы, являвшиеся тогда главным источником богатства города и прилегающих земель. Вследствие этого количество соляных варниц Соли Камской стало быстро увеличиваться. Расширяется и административная роль города. В 1636 году сюда, из Чердыни, в бывший Чердынский &laquo;пригород&raquo;, переводится резиденция воеводы и сосредоточивается управление всем краем.</p> <p>Одновременно ширится наплыв гостей и торговых людей в Соликамск. Трескучие морозы, сопровождавшиеся гибелью скота, сильные ураганы, запросто срывавшие кровли с построек, неурожаи, вызывавшие голод и эпидемии, а также весенние разливы Усолки (в связи с напором вод вздувавшейся Камы) , затапливавшие амбары с солью и жилые дома,&nbsp;&mdash; все это не могло снизить увеличивавшегося интереса к Соли Камской. И не случайно, что Соликамские солеварни с их рассолоподъемными трубами, &laquo;варнишными столбами&raquo; и черпаками для воды произвели значительно большее впечатление на неизвестного иностранца, проехавшего в Сибирь в 1664 году, нежели сам Соликамск, названный им &laquo;скверным городком&raquo;. &laquo;Когда выезжают к городу из леса, то вид его производит впечатление будто здесь стоит много сот кораблей с их мачтами&raquo;,&nbsp;&mdash; писал он о Соли Камской, представившейся ему в виде крупной корабельной верфи.</p> <p>На промышленное развитие города не влияли и страшные пожары, являвшиеся следствием не только отсутствия элементарных противопожарных условий при выварке соли, но и умышленных поджогов, вызывавшихся либо местью доведенных до отчаяния работных людей, либо конкуренцией солепромышленников, не брезговавших никакими средствами для нанесения ущерба своим деловым соперникам. Они уничтожали не только отдельные улицы с их домами, хозяйственными постройками, промысловыми строениями и церквами, но и весь город в целом. В один из таких пожаров (1672) в Соликамске &laquo;на горе&raquo; сгорел и рубленый &laquo;город&raquo; со стенами, башнями и внутренними строениями. Однако Соль Камская, словно феникс, всегда поднималась из пепла. По переписи 1678-1679 годов на Соликамском посаде насчитывалось 513 дворов местных жителей и 318 изб, принадлежавших людям, прибывшим в город на заработки. Общее количество его жителей составляло тогда 2257 человек только мужского пола. Это был период дальнейшего развития Соликамских солеваренных промыслов, обративших на себя внимание чуть ли не всех видных торговых людей государства. Среди них трудно найти хотя бы одного, который во второй половине XVII века не вложил бы своих капиталов в солеваренную промышленность Соли Камской. Торговые гости, по происхождению ярославцы, москвичи, дединовцы (крестьяне дворцового села Дединова), старорушане, нижегородцы, вятчане, балахонцы, а вместе с ними и многие, многие другие,&nbsp;&mdash; все они имели тогда дворы на Соликамском посаде, каждый из них был владельцем соляных варниц, стоявших либо в самой Соли Камской, либо в Усольском уезде. Братья Шустовы и братья Суровцевы были настолько богаты, что помогали впоследствии Петру I средствами в его военных мероприятиях и пользовались его особым доверием.</p> <p><img id="id_1270723122" title="мужской монастырь в Соликамске" src="i/10-04/1270723122.jpg" alt="мужской монастырь в Соликамске" /></p> Вознесенский (Свято-Троицкий) мужской монастырь <p>Среди большого количества соликамских предпринимателей второй половины XVII века был и такой крупный нижегородский купец, как Семен Задорин. В Нижнем Новгороде на его средства были выстроены церкви Воскресенского монастыря в кремле (1647), Рождества Богородицы &laquo;на Бечеве&raquo; (1653) и Николы на Нижнем посаде (1656). Он охотно брал подряды на строительство храмов и восстановление укреплений Нижегородского кремля, подписывал сметы и инженерные обоснования на производство строительных работ. Связанный со строительством С. Задорин и сам был, вероятно, опытным строительным мастером. Его доходы, в том числе и с выварки Соликамской поваренной соли, позволяли ему не стесняться в расходах и строить храмы на собственные средства.</p> <p>Свое солеваренное &laquo;дело&raquo; имел тогда в Соликамске и хорошо известный думный дьяк Аверкий Степанович Кириллов, усадьба которого с жилыми палатами и дворовой церковью до сих пор сохранилась в Москве на Берсеневской набережной.</p> <p><img id="id_1270723300" title="Дом купцов Рязанцевых" src="i/10-04/1270723300.jpg" alt="Дом купцов Рязанцевых" /></p> Усадьба солепромышленников Рязанцевых&nbsp;&#151; одних из многих купцов, которые работали в Соликамске <p>В 1693 году Аверкий Кириллов и его сын Яков (тоже думный дьяк) продали свои Соликамские варницы с рассолоподъемными трубами и разными амбарными постройками для &laquo;железных, трубных и судовых снастей и якорей&raquo; Соликамскому посадскому человеку Александру Васильевичу Ростовщикову, ставшему к тому времени одним из крупнейших солепромышленников Соли Камской. Тогда же Ростовщиков приобрел у Якова Кириллова принадлежавшие ему на Соликамском посаде и в Усольском уезде пахотные земли, сенные покосы и все стоящие на них строения.</p> <p>Шел неуклонный процесс укрепления Соликамских солеваренных предприятий, когда из одной варницы или даже из части варницы в Соликамске и близлежащих районах вырастали крупные солеваренные производства, обеспечивавшие дальнейший рост и промышленное развитие города. Неглубокое залегание соляных рассолов, их высокая насыщенность солью, обилие леса, необходимого для ее выварки, удобство сплава дров по Каме и ее притокам и, наконец, сама продолжительность варничного сезона, начинавшегося в середине июня и кончавшегося в апрельские разливы,&nbsp;&mdash; все это способствовало тому, что Соль Камская превратилась в самый крупный солеваренный центр государства. В конце XVII века в ней, на посаде и в Усольском уезде, действовало уже более 200 солеварен. Они вываривали в год до семи миллионов пудов соли&nbsp;&mdash; в несколько раз больше, чем солеварни Старой Руссы, Северного Поморья, Тотьмы, Сольвычегодска, Балахны и всех других крупных центров русского солеварения, вместе взятых. В производстве выварочной соли с Соликамском не мог конкурировать даже Соловецкий монастырь&nbsp;&mdash; один из самых крупных солеваров русского севера, дававший ежегодно стране до 200 тысяч пудов своей продукции.</p> <p>Конечно, соликамцы продавали соль не только в городе, но и на отдаленных рынках края, в частности в Вятке и Кунгуре, откуда везли хлеб и различные сельскохозяйственные продукты. Одновременно соль вывозилась в Верхотурье; обслуживая перевал через Урал, верхотурские ямщики, доставляя в Соль Камскую грузы из Сибири, везли с собой обратно соль, закупленную на Соликамском рынке. Но самые крупные торговые операции Соликамские солевары совершали в Нижнем Новгороде, центре распределения их продукции по всей европейской части страны. Отсюда Соликамская соль попадала в Коломну, Москву, Тверь, Калугу, Орел, Смоленск и далее на Украину. В Рязани, Коломне, Калуге и Орле наиболее крупные солевары Соли Камской имели даже свои дворы и соляные амбары. Их груженные солью суда отправлялись с городской пристани весной, в апреле, и двигаясь вниз по Каме до ее устья, поднимались затем волоком по Волге до нижегородской пристани. Путь этот был хорошо освоен солеварами Соли Камской и работными людьми, обслуживавшими караваны с солью. Соединяя Соликамск с центральными районами страны, он способствовал и культурному развитию города, куда наряду с различными товарами привозились и произведения искусства.</p> <p>Попутно связи соликамцев ширились и в противоположном направлении. Во второй половине XVII века Соль Камская была последним европейским городом для каждого, кто следовал в Сибирь и далее на восток. В 1654-1658 годах через нее проехало в Китай посольство сына боярского Федора Байкова. Затем туда же через город по поручению правительства ездили И. Перфильев, С. Аблин и И. Милованов. Через Соликамск в 1675-1678 годах тайно проехал и русский посол Николай Спафарий, собравший о Китае обширные сведения. Установление политических и экономических отношений с Китаем&nbsp;&mdash; вот та цель, которую преследовали московские посольства того времени.</p> <p>Одновременно торговые связи с Китаем устанавливали и сами соликамцы. В 1674 году чаронец Гаврила Никитин&nbsp;&mdash; один из Соликамских солеваров (впоследствии богатейший русский купец) как приказчик гостя Остафия Филатьева, еще более крупного солепромышленника Соли Камской, проходят с караваном в Китай через монгольские степи, опровергнув тем самым легенду о их непроходимости. Позднее Никитин организует вывоз из Китая тканей, жемчуга, золота, фарфора, фаянса и других изделий, доставляя китайцам русские и западноевропейские товары. В итоге некоторые предприимчивые Соликамские купцы и промышленники включаются в русско-китайский товарооборот, а Соликамск превращается в транзитно-торговый центр между Москвой и Бейпином (Пекин). Это также наложило отпечаток на культурное развитие города, как и его связи с центральными областями страны. Его территория увеличилась, в нем появилось много новых церковных построек, административных зданий, торгово-промышленных сооружений. &laquo;Город Соль Камская изрядной и расположением не малой, а торги славные имеет, однакож паче всего от соляных заводов прославился&raquo;,&nbsp;&mdash; писал в 1692 году иностранный купец Эбергард Избраннедеса, отправленный московским правительством в Китай для установления торговых отношений.</p> <p>В конце XVII века, когда Соль Камская, играя ведущую роль в жизни Урала, достигла зенита торгово-промышленного развития, в ней развертывается большое каменное строительство.</p> <p><img id="id_1270723480" title="Троицкий собор" src="i/s/10-04/1270723480.jpg" alt="Троицкий собор" /></p> Троицкий собор&nbsp; и центральная площадь Соликамска <p>В основном из камня (кирпича) возводились тогда культовые здания. Они ставились и в центре города, и на его окраинах. Соликамцы воздвигали их, по обыкновению на местах старых деревянных церквей, уничтоженных пожарами 1688 и 1695 годов. Это были отдельные сооружения, но некоторые из них стали впоследствии основой архитектурных комплексов. Строились они жителями города, усольскими и посадскими уездными людьми. Некоторые из храмов возводились также &laquo;тщаянием и коштом&raquo; торговых людей, местных солепромышленников и их родственников. В их украшении соликамские &laquo;каменных дел мастера&raquo; широко применяли детали из лекального и тесаного кирпича, использовали при их постройке сперва привозимые из Орла-городка, а затем и сделанные непосредственно на месте глиняные голосники, многоцветные поливные изразцы и глазурованную черепицу.</p> <p>Наряду с богато убранными каменными храмами на улицах Соликамска в конце XVII века появились и каменные жилые дома состоятельных жителей, а гость Яков Бабушкин в 1696 году своим &laquo;коштом&raquo; выстроил даже каменное здание Соликамской таможни.</p> <p><img id="id_1270723597" title="Соборная колокольня в Соликамске" src="i/s/10-04/1270723597.jpg" alt="Соборная колокольня в Соликамске" /></p> Соборная колокольня. Начало Верхотурской или Бабиновской дороги <p>Такого широкого строительства, какое на исходе XVII века развернулось в Соликамске, никогда еще не было в Прикамье. Внесшее элементы нового в художественный облик города, основная застройка которого по-прежнему оставалась все же деревянной, оно продолжается и в начале следующего столетия, распространяясь постепенно и за его пределы. Благодаря ему знаменитый соляной промысел становится главным центром строительной культуры во всем крае, законодателем его художественной моды. Он переживает самый бурный период своего развития. Слава о нем распространяется по всей стране. О его постройках знают в Москве, говорят в городах Сибири.</p> <p>Наряду с &laquo;каменными здателями&raquo; в Соликамске в начале XVIII века работали также местные живописцы, трудились плотники, столяры и резчики по дереву, выдавали свою продукцию кузнецы, гончары и другие ремесленники. Их плодотворная деятельность на городских стройках привлекла вскоре внимание Петра I, начавшего спешно строить тогда на Неве новую государственную столицу. И не случайно, что в 1703 году царским указом Соликамских кузнецов отправляют в Тихвин и в Таганрог &laquo;к городовому строению&raquo;, а в 1710 году забирают Соликамских плотников, столяров и котельников на петербургские стройки.</p> <p><img id="id_1270723676" title="Иконостас Троицкого собора" src="i/10-04/1270723676.jpg" alt="Иконостас Троицкого собора" /></p> Иконостас Троицкого собора (не сохранился) <p>Уделил тогда внимание Петр I и самому, уже сильно изменившемуся, Соликамску. В 1722 году по его распоряжению в город присылается даже &laquo;академии учитель&raquo; Степан Жеребцов, обязанный обучать детей местных жителей &laquo;арифметической и геометрической&raquo; наукам.</p> <p>Это был период наивысшего развития &laquo;соляной столицы&raquo; Российской империи, пора ее бурного экономического подъема и культурного роста. Город в то время занимал уже значительную территорию и был больше, чем в начале XVIII века. Извилистая и быстротечная речка Усолка, вздувавшаяся в весенние паводки, делила его на две неравные части. На левой, косогористой стороне, прорезанной небольшими оврагами, размещалась основная часть городской застройки с торговой площадью, деревянными купеческими лавками, мясным и кузнечным рядами. Здесь можно было приобрести все, что интересовало приезжих и требовалось самим соликамцам. На рынке продавали также изделия медеплавильного Талицкого завода, продукция которого не уступала качеством привозной французской бронзе, тончайшие кружева местных мастериц, славившихся своим искусством во всем крае, произведения местных иконописцев, пользовавшиеся большим спросом, всевозможные изделия Соликамских серебренников, медников, оловянщиков, кожевников и других ремесленников. Тут же, рядом с торговой площадью, размещалось городское управление и главные каменные храмы. Это был центр Соликамска, его ядро и самое оживленное в праздничные дни место.</p> <p><img id="id_1270723819" title="Богоявленская церковь" src="i/s/10-04/1270723819.jpg" alt="Богоявленская церковь" /></p> Богоявленская церковь. Фото В.Бадалова <p>Площадь и центральную группу храмов окружали партикулярные постройки и огороды обывателей с их деревянными строениями. Здесь же стояло и пять каменных жилых домов, принадлежавших наиболее зажиточным гражданам.</p> <p>В стороны от площади, прорезая городскую территорию вдоль и поперек, отходили улицы с деревянными мостовыми, застроенные по краям бревенчатыми домами обывателей. За ними внутри участков размещались огороды и хозяйственные строения. С юго-восточной стороны главную улицу города, проходившую почти параллельно речному руслу, как и прежде, замыкал мужской монастырь с двумя церквами, колокольней, домом настоятеля, братскими кельями и окружавшей его оградой. Здесь по-прежнему была окраина Соликамска. Однако все строения монастыря, включая и ограду, были тогда уже не деревянными, а каменными.</p> <p>Большой деревянный мост, перекинутый через Усолку в непосредственной близости от торговой площади, соединял левобережную часть Соли Камской с правобережной, более низменной, окруженной со всех сторон болотом. От моста шла дорога на Чердынь. Заречной называли соликамцы эту меньшую часть города. Она была также занята огородами и постройками обывателей, которые частично располагались вдоль берега Усолки. Здесь же, в заречной части Соликамска, за пределами огородных участков, стояли промысловые сооружения&nbsp;&mdash; соляные колодцы и рассолоподъемные башни, рядом с которыми возвышались лари для соляного рассола, соляные варницы и амбары с солью.</p> <p><img id="id_1270723951" title="Соляной ларь" src="i/10-04/1270723951.jpg" alt="Соляной ларь" /></p> Соляной ларь. Фото В.Бадалова <p>Большие строительные работы велись в Соликамске и в третьей четверти XVIII века. Однако на этот раз они были обусловлены уже не столько ростом экономики города, сколько двумя грандиозными пожарами, последовавшими друг за другом в середине 1743 года.</p> <p>Особенно сильным был июльский пожар 1743 года, унесший за собой 16 человеческих жизней и уничтоживший 700 посадских домов, не считая торговых рядов и большого моста через Усолку, а также общественных и казенных строений. После этого пожара, расплавившего даже колокола на двух церквах, в Соликамске уцелели только две деревянные церкви и 20 домов. Это было страшное бедствие, вызвавшее отъезд многих погорельцев в Кунгур, Степаново городище и Чердынь. С последствиями этого пожара познакомился известный исследователь Сибири Г. Ф. Миллер, живший в Соликамске в 1745 году. Однако вскоре город вновь поднялся из пепла. Были построены заново не только дворы его именитых жителей и дома обывателей, но и отремонтированы все обгоревшие каменные церкви, с их приделами и колокольнями, на которых вскоре повесили новые колокола; их специально отливали в 1746 и 1747 годах в Чебоксарах.</p> <p><img id="id_1270724037" title="Воскресенская церковь в Соликамске" src="i/s/10-04/1270724037.jpg" alt="Воскресенская церковь в Соликамске" /></p> Воскресенская церковь <p>В ходе этого колоссального восстановительного строительства, прерывавшегося более мелкими пожарами 1753 и 1759 годов, начала упорядочиваться и общая планировочная структура города. Его кварталы становятся еще более прямоугольными, улицы и переулки&nbsp;&mdash; более широкими и прямолинейными. Деревянные дома обывателей и ремесленников выстраиваются в одну линию, на расстояниях, обеспечивающих противопожарную безопасность. Это вносит в архитектурный облик города много нового.</p> <p>Интересной достопримечательностью Соликамска второй половины XVIII века становится прекрасный оранжерейный ботанический сад, созданный Прокопием Демидовым,&nbsp;&mdash; одним из представителей знаменитой династии уральских заводчиков,&nbsp;&mdash; чуть в стороне от города. О &laquo;заморских&raquo; растениях этого сада (500 видов) с увлечением рассказывал впоследствии (1771) доктор и адъюнкт академии наук Иван Лепехин. Все это внесло существенные изменения в облик Соликамска, сделало его совершенно новым городом. Поэтому на капитана Николая Рычкова, путешествовавшего по разным провинциям Российского государства в 1700 году, уже полностью отстроенный Соликамск произвел большое впечатление. &laquo;В нем,&nbsp;&mdash; писал он,&nbsp;&mdash; шесть каменных церквей, один мужеский монастырь и более 1000 обывательских домов&raquo;. Обратил внимание Н.Рычков и на то, что в городе и по берегам Усолки &laquo;построены солеварни, принадлежащие тамошним гражданам, и два кожевенные завода&raquo;. Последние вместе с Троицким &laquo;медным заводом&raquo; Михаила Турчанинова, начавшим работать в стороне от Соликамска еще в 1730 году, и медеплавильным заводом Акинфия Демидова, выстроенным в двух верстах от города в 1760 году, активно способствовали его промышленному процветанию. И не случайно, что число жителей Соли Камской в ту пору резко возросло. Увеличилось тогда и количество торговых лавок города, численность купцов которого в 1770 году доходила уже до 1354 человек.</p> <p><img id="id_1270724175" title="Церковь Иоанна Предтечи" src="i/10-04/1270724175.jpg" alt="Церковь Иоанна Предтечи" /></p> Красносельский женский монастырь&nbsp;&#151; рядом располагался знаменитый ботанический сад Демидова <p>Соликамск стал &laquo;еще знаменитее&raquo;,- писал впоследствии об этом времени советник Пермской казенной палаты Василий Верх, занимавшийся изысканием исторических древностей в крае. Исследователь указал также, что Михаил Турчанинов вместе с Акинфием Демидовым, женившимся в 1731 году на дочери крупнейшего местного солепромышленника Павла Суровцева, &laquo;соделали город сей лучшим и завиднейшим между всеми Закамскими городами. Обладая оба великими капиталами и отличным вкусом, украсили они его многими великолепными зданиями&raquo;.</p> <p>Это также был бурный период в строительном развитии знаменитого промысла, как и время конца XVII&nbsp;&mdash; начала XVIII века. Постройка корпуса Присутственных мест в 1781 году и утверждение Соликамского герба в 1783 году (соляной колодец с опущенным в него ведром на золотом фоне) были как бы завершающим его этапом.</p> <p>Однако во второй половине XVIII века солеваренная промышленность Соли Камской, столь развившаяся к концу XVII века, уже не играла значительной роли в экономике города. С начала XVIII века, в связи с введением казенной монополии на соль в 1705 году и изменением условий ее производства и сбыта, удельный вес Соликамской солеваренной промышленности начал быстро снижаться. Резкому сокращению местного солеварения способствовал также рост добычи самоосадочной соли открытым способом из поволжских озер Эльтон и Баскунчак. Это привело к уменьшению количества варниц Соли Камской. Часть их просто не восстанавливали после пожаров.</p> <p>И если в 1724 году на Соликамском посаде действовало 44 соляных варницы, то в 1743 году их работало здесь только 34, а в 1760 году это число снизилось даже до 23. Город теряет значение основного центра русского солеварения, которое в связи с созданием крупной металлургической промышленности на Урале вообще перестает быть передовым участком русского производства, и в 1816 году в нем не остается уже ни одной действующей варницы.</p> <p>С появлением нового сибирского пути, прошедшего от Казани через Пермь и Кунгур на основанный в 1721 году Екатеринбург (Свердловск), Соликамск к концу XVIII века теряет также значение и торгового центра. Он оказывается в стороне от этого пути. С переводом же провинциальной канцелярии в Кунгур в 1738 году Соликамск перестает быть и административным центром края. Некогда кипевшая в нем торгово-промышленная и ремесленная деятельность затухает. &laquo;Ныне увидит путешественник в городе сем,- с горечью отмечал в начале XIX века Василий Берх,&nbsp;&mdash; одни только развалины, свидетельствующие о прежнем великолепии онаго&raquo;.</p> <p>Правда, тогда в городе работали мыловаренный и семь кожевенных заводов, а около него действовала кустарная колокольная фабрика. Кроме того, в 1830 году в Соликамске строится здание торговых рядов. Однако постройка этого здания была скорее всего отголоском того широкого строительства, которое в первой половине ХIХ века развернулось во многих городах Российской империи.</p> <p>&laquo;Старинным историческим городом&raquo; назвал тогда (1833) Соликамск Ф.А. Волегов, много сделавший для разработки истории Пермского края и особенно рода Строгановых. В целом же Соликамск в начале XIX века перестает интересовать русских купцов и предпринимателей и превращается в обыкновенный уездный город. Шестнадцать каменных зданий, 427 деревянных домов и 2934 человека жителей&nbsp;&mdash; вот характеристика Соли Камской по состоянию на 1835 год. И не случайно,что в сороковых годах прошлого столетия Соликамск произвел удручающее впечатление на Павла Ивановича Мельникова-Печерского (1819-1893), проехавшего через него в Сибирь. &laquo;Город не улучшается, а с каждым годом падает более и более&raquo;,&nbsp;&mdash; писал он в &laquo;Дорожных записках&raquo;. &laquo;Какое-то грустное чувство овладело мною,&nbsp;&mdash; добавлял он,&nbsp;&mdash; когда я посмотрел на это обвалившееся великолепие; улицы пусты, заросли травою, на каждом шагу видно разрушение&raquo;. В ту пору это был уже бедный городок, не имевший ни торговли, ни промышленности. Запустение стало его характерной особенностью. Он оказался в том же положении, что и Чердынь двумя столетиями раньше.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: безопасность превыше всего. В этом Вам помогут стальные двери. Надежно, быстро и недорого.</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 08 Apr 2010 14:01:45 +0400 http://northural.ru/article/history_cherdyn/ http://northural.ru/article/history_cherdyn/ Автор В.В. Косточкин<br />архитектор, кандидат искусствоведения<br />доктор исторических наук,<br />профессор МАИ <p>Чердынь&nbsp;&#151; самый древний город Прикамья. Он расположен в глубине таежных лесов Пермской области, на правом берегу быстротечной Колвы, в шести километрах от слияния ее с Вишерой. На высоком овражистом берегу этой реки и стоят его немногочисленные строения.</p> <p><img id="id_1270623379" title="город Чердынь" src="i/10-04/1270623379.jpg" alt="город Чердынь" /></p> <p>Исторические сведения о Чердыни крайне скупы и отрывочны. Неизвестно и время основания города. Предполагается, что где-то в районе Чердыни во времена глубочайшей древности и находился центр обширной Биармии. Многочисленные курганы и давно забытые городища, существующие по берегам Колвы и Вишеры, вместе с различными археологическими находками, сделанными как в самом городе, так и поблизости от него, говорят, что в районе Чердыни человек поселился очень рано&nbsp;&#151; примерно в VIII веке.</p> <p>В далеком прошлом Чердынь нередко называли Пермью Великой, отождествляя ее с наименованием края. Считается, что в X-XII веках именно она и вела обширную торговлю с далекими землями&nbsp;&#151; сперва с волжскими булгарами и Ираном, а позднее с Великим Новгородом и северными народами. Тогда город был будто бы торговым центром на пути, который соединяя бассейн Камы с бассейном Печоры, шел к Ледовитому океану и расположенной сравнительно недалеко от устья Печоры Новой Земле. Это находит отклик в почти забытом предании, согласно которому Чердынь славилась когда-то во всем крае, а ее купцы добирались до Каспийского моря на юге и &laquo;Скифского&raquo; (Ледовитого) океана на севере.</p> <p><img id="id_1270623593" title="Иранское блюдо эпохи Сасанидов в Чердыни" src="i/10-04/1270623593.JPG" alt="Иранское блюдо эпохи Сасанидов в Чердыни" /></p> <p>Куфические арабские монеты IX- X веков, найденные в Чердынском уезде, серебряный сосуд XII века с Ближнего Востока и поясной набор серебряных блях с зернью, обнаруженные в чердынском селе Вильгорт, серебряные чаши и ковши с рельефными изображениями слонов, страусов, крокодилов и тигров, извлеченные из земли в окрестностях Чердыни, а также монеты Абу-Саид-хана (1327-1332) и Хозыр-хана (1372), подобранные при земляных работах в том же уезде, вносят в это предание элемент реальности.</p> <p>В те далекие времена город располагался, якобы, южнее современного, на реке Каме, там, где теперь находится село Пянтег. Часто посещали его заморские гости, поднимавшиеся на судах по течению Волги. Позднее Чердынь будто бы переместилась на север, в район села Покча, а затем оказалась уже на занимаемом ныне месте.</p> <p>Вполне достоверные сведения о Чердыни относятся, однако, лишь ко второй половине XV века&nbsp;&#151; времени объединения русских земель и сложения Русского централизованного государства. В ту пору Верхнее Прикамье стало привлекать особое внимание Ивана III (1462-1505). В 1462 году сюда, в Пермь Великую, по Вятке и Каме, вместе с устюжанами, вологжанами и галичанами проникает московская рать, а через десять лет, в 1472 году, назначается епископом игумен Филофей и присылается воеводой устюжский князь Федор Давидович Пестрый, который и &laquo;приводит&raquo; за великого князя всю Великопермскуго землю. Тогда-то Чердынь, упомянутая летописью еще под 1451 годом, и входит в состав Московского великого княжества. Вновь название города в источниках встречается под 1481 годом. В этом году Андрей Мишнев &laquo;с шилники и с устюжаны&raquo; ходил в Пермь Великую и побил &laquo;вогуличь под Чердынем&raquo;.</p> <p><img id="id_1270623716" title="Макет чердынской крепости" src="i/10-04/1270623716.JPG" alt="Макет чердынской крепости" /></p> Макет крепости в Чердынском музее <p>Основу Чердыни конца XV века составляла деревянная крепость, срубленная у впадения Покчи в Колву князем Федором Пестрым при окончательном завоевании им Пермии в 1472 году. Впоследствии на ее месте выросли новые укрепления; в 1504 году &laquo;город згорел Чердынь и князь Матфей Михайлович великопермьский поставил город на Покче новый&raquo;&nbsp;&#151; скупо сообщил о их появлении Великоустюжский летописец. Тогда Чердынь была центром удельного княжества и имела призрачную самостоятельность. Каким был ее новый &laquo;город&raquo;&nbsp;&#151; сказать трудно. Известно, однако, что после его появления коми-пермяцкий князь Матвей, находившийся в вассальной зависимости от великого князя, был великопермским князем очень недолго. На следующий год, как сообщает тот же источник, Иван III, проводя политику упрочения своего влияния в собранных под единым началом Москвы землях, &laquo;свел с Великия Перми вотчича князя Матфия Михайловича&raquo;, то есть полностью ликвидировал условную самостоятельность Чердыни, &laquo;а на Великую Пермь послал наместника своего князя Василия Андреевича Ковра&raquo;. Первым он был от &laquo;русских князей&raquo; добавил современник.</p> <p>В Чердынь, или Пермь Великую, Василий Ковра приехал &laquo;в неделю цветную&raquo; и почти сразу же был вынужден дать отпор вражеским силам, так как &laquo;в понедельник на страстной неделе&raquo; к Чердыни &laquo;рать пришла без вести ис Тюмени, Кулук салтан Ивака царев сын з братьею и з детми&raquo;. Правда, города тюменцы не взяли, но &laquo;землю нижнюю извоевали&raquo; и &laquo;русаков вывели с Усолья на Каме&raquo;. Это вынудило князя Василия принять ответные меры; несмотря на &laquo;полую воду&raquo;, он незамедлительно послал за ними в погоню &laquo;русаков в судах&raquo;, которые &laquo;в Сылве на перевозе&raquo; не только догнали, но и побили &laquo;заднюю заставу&raquo; тюменцев.</p> <p><img id="id_1270623976" title="Троицкий вал в Чердыни" src="i/10-04/1270623976.JPG" alt="Троицкий вал в Чердыни" /></p> Троицкая гора в Чердыни, где стояла крепость <p>Позднее, уже в начале XVI века, мы находим Чердынь на высоком берегу Колвы, у впадения в нее Чердынки, в средней части современного города, на так называемой Троицкой горе. Сейчас здесь виднеются остатки земляного вала, перегораживающего большой мыс косогористого берега реки. Весьма неприступной была расположенная на нем деревянная крепость, прикрытая по сторонам глубокими оврагами. Она была срублена в 1535 году Давыдом Семеновым, сыном Курчевым, имела острожные стены, шесть башен, четверо ворот и один тайник. Тогда это был главный город Перми Великой. Через него из Камы по Вишере проходила единственная дорога за Камень (Уральский кряж), и он начинал играть важную роль в освоении Сибири.</p> <p>Значение Чердыни сильно возросло во второй половине XVI века. В то время город превратился в важный перевалочный пункт перед Уральским хребтом, где останавливались на зимовку все двигавшиеся на восток караваны. Именно из Чердыни они волоком добирались весной до реки Лозьвы, а затем по руслам Тавды и Тобола сплавлялись к основанной в 1586 году Тюмени. Это способствовало росту населения Чердыни и увеличению ее территории. По переписи Ивана Яхонтова 1579 года в ней насчитывалось 290 дворов и 326 человек жителей. Тогда это был самый крайний город на востоке европейской части Русского государства и самый крупный населенный пункт в районе Прикамья. Количеством строений и числом жителей он намного превышал свой &laquo;пригород&raquo; Соликамск.</p> <p><img id="id_1270624400" title="Погрузка баржи зерном в Чердыни" src="i/10-04/1270624400.jpg" alt="Погрузка баржи зерном в Чердыни" /></p> Погрузка баржи зерном&nbsp;&#151; чердынская пристань <p>На исходе XVI века были в Чердыни и свои промыслы; семь соляных варниц располагалось в 1579 году неподалеку от города. Чердынцы не только сбывали соль на собственном рынке, но и продавали купцам, двигавшимся через город из Сибири на запад. Впрочем, Чердынь никогда не была богата солью и в отличие от расположенного южнее Соликамска не играла видной роли в солеваренной промышленности края. Здесь соляной промысел имел сугубо локальный характер и был очень небольшим. Значительно сильнее в Чердыни были развиты землепашество, продуктовое скотоводство, рыбная ловля и торговля. Чердынцы вели ее не только с соседними вогулами и остяками, но и ездили с разными товарами к Тюменскому волоку. При этом торговые люди Чердыни ревниво охраняли свои права от наместничьих людей, которые пытались захватить эту торговлю в свои руки и всячески мешали другим купцам вести дела с вогулами и остяками, пока сами их не закончат. Им даже удалось получить правительственную грамоту, запрещавшую пермским наместникам и их людям вести торг с этими народами и получить особую привилегию на право торговли с Великим Устюгом, Вычегдой и Вяткой. Приезжим же людям из Москвы, Новгорода, Твери и других городов было категорически запрещено торговать в Перми Великой, но сами чердынцы лишились права ездить с товарами в Москву. Это хотя и давало им определенные преимущества, но стесняло их действия и сказывалось на росте города.</p> <p>На дальнейшую судьбу Чердыни сильно повлияло также открытие новой &laquo;государевой Верхотурской дороги&raquo;, известной более под названием Бабиновой. Разведанная верхнеусольским крестьянином Артемом Бабиновым в 1595 году, она пошла от Соликамска на Тюмень уже не окружным маршрутом, длиной около 2000 верст, как это было раньше, по руслам Камы и Вишеры через Чердынь, а прямо, более коротким путем протяженностью всего лишь в 250 верст, через Уральский перевал к верховьям Туры и основанному на ней в 1598 году городу Верхотурье. Это сразу сократило сроки доставки грузов в Сибирь, достичь которой можно было уже за один навигационный сезон. Однако Чердынь оказалась в стороне от этого более короткого сибирского пути и перестала играть роль перевалочного пункта перед грядой Уральских гор.</p> <p><img id="id_1270624792" title="Историческая фотография Чердыни" src="i/10-04/1270624792.jpg" alt="Историческая фотография Чердыни" /></p> <p>В начале следующего столетия, когда Бабинова дорога, в связи с распоряжением правительства, стала единственной дозволенной дорогой в Сибирь, значение Чердыни снизилось еще больше. Ее деревянная крепость пришла в ветхое состояние, пустеют ранее обжитые дома, сокращается количество чердынских торговых людей. И хотя по Писцовой книге Михаила Кайсарова в городе в 1624 году насчитывалось 275 дворов и 309 человек жителей, его дальнейший рост был приостановлен. Позднее, в 1636 году, когда Чердынь перестала получать воевод и административно подчинилась возвысившемуся Соликамску, ее размеры быстро сокращаются. Уменьшению города способствовал и грандиозный пожар 1638 года, уничтоживший его церкви, 99 лучших дворов, 5 дворов бобыльских и все торговые лавки. Это было страшное бедствие для города, уже приходившего в упадок.</p> <p>Положение изменилось после 1640 года, когда вблизи Чердыни начал работать металлургический завод. Однако восстание посадских людей в 1648 году вновь накладывает отпечаток на развитие города. В то время Чердынь и Чердынский уезд становятся районом производства древесных строительных материалов. Чердынцы сплавляют лес по Колве, Вишере, Каме и Волге, торгуя им в Казани, занимаются выделкой деревянных изделий, сбыт которых неуклонно возрастает к концу столетия.</p> <p>Немалой известностью пользовались в ту пору и чердынские плотники. Чуть ли не на протяжении всего XVII века на Чердыни лежала обременительная повинность ежегодно посылать плотников в Верхотурье, где они вместе с плотниками Устюга Великого, Соли Вычегодской и других приморских городов использовались на постройке судов, развозивших хлеб по Сибири.</p> <p>Одновременно чердынские плотники трудились и в своем городе. Они строили избы местных жителей с просторными сенями по сторонам горниц, рубили амбары и другие хозяйственные постройки. Приходилось им возводить и деревянные церкви. Новый Воскресенский собор, срубленный ими в 1700 году, пользовался таким же уважением горожан, как и более старый, сгоревший годом раньше. Однако в целом жизнь чердынцев протекала уже в лоне быстро процветавшего Соликамска. Именно Соликамск, экономическое значение которого все больше и больше выходило за пределы Урала, и притягивал к себе особое внимание. Как бы придатком стала для него в то время Чердынь. И пс случайно, что по переписи князя Солнцева в ней в 1722 году, в пору экономического процветания Прикамья и роста быстро набиравшего силу Усолья, насчитывалось всего лишь 817 душ населения. Правда, в середине и второй половине столетия в Чердыни строятся новые каменные храмы, оказывающие влияние на ее архитектурно-художественный облик, но плановая структура города остается прежней. Кривые улицы, тяготеющие к берегу Колвы, и неправильные, разной величины и формы кварталы, застроенные деревянными домами обывателей,&nbsp;&#151; вот самая общая характеристика плановой структуры Чердыни середины XVIII века.</p> <p> <div><img id="id_1270625392" /> <p>Герб Чердыни<br /></p> </div> Только во второй половине столетия, уже после правительственного указа 1763 года о &laquo;сделании&raquo; всем губернским городам новых планов, на старую сетку улиц Чердыни была наложена новая, геометрически четкая, а его планировка стала постепенно упорядочиваться. Тогда же (1783) был утвержден и городской герб (лось на серебряном фоне). Но, несмотря на это, Чердынь и в конце XVIII века оставалась небольшим провинциальным городком. Ее дальнейшему упадку способствовал грандиозный пожар 1792 года, во время которого выгорел почти весь город. Огнем были повреждены четыре его каменных храма, сгорел Троицкий собор в старом кремле, все приходские рубленые церкви и более 100 дворов жителей. В огне пожара, &laquo;растопившего&raquo; даже двухсотпудовый соборный колокол, погибли и некоторые чердынцы. В городе уцелело только 35 домов и мужской Богоявленский монастырь, стоявший на его окраине. Это обусловило вскоре новое строительство в Чердыни. На исходе XVIII и в начале XIX века она застраивалась уже на основе регулярной планировки и наряду с деревянными начала получать также каменные двухэтажные жилые дома, которые выстраиваются в одну линию вдоль новых, четко разбитых тогда улиц. При этом чердынцы строят их не так, как старые, а уподобляют домам чиновников, меняя планировку, увеличивая число комнат, по-новому расставляя в них мебель и украшают главные помещения большим количеством богато убранных икон.</p> <p>Подобного рода каменные и, особенно, деревянные дома возводились в Чердыни и позднее, однако в целом город сохранял уже тот облик, который он приобрел после пожара 1792 года. Правда, позднее в Чердыни появилось шесть кожевенных заводов, оказавших влияние на ее развитие, а в 1857 году было построено даже здание торговых рядов, но город по-прежнему считался &laquo;медвежьим углом&raquo; России и оставался очень небольшим. В нем в 1861 году было менее трех с половиной тысяч жителей и всего лишь 602 здания (33 каменных и 569 деревянных). Среди них каменные храмы XVIII века занимали главное место. Отличаясь простотой архитектурных форм и скромностью внешнего художествепного облика, они и сейчас служат прекрасным украшением Чердыни, придавая ей неповторимый колорит.</p> Из книги "Чердынь. Соликамск. Усолье"<br />Москва, 1988 <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: возврат долгов&nbsp;&#151; юридически чисто, честно и надежно.</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 07 Apr 2010 09:56:29 +0400 http://northural.ru/article/stroganovy_region/ http://northural.ru/article/stroganovy_region/ Автор Мухин В.В.<br />доктор исторических наук,<br />профессор, зав. кафедрой новейшей истории<br />Пермского государственного университета "Строгановский" регион и его роль в формировании культуры дореволюционного Урала <p>Впервые Строгановы появились на Урале в середине XVI в., тогда же в крае начал складываться своеобразный "строгановский" регион, объединенный не только общностью владения и социально-экономической жизни, но и определенными особенностями культурного развития.</p> <p><img id="id_1270547359" /></p> Герб рода Строгановых <p>Промышленники, а впоследствии и крупнейшие феодалы России, Строгановы вышли из разбогатевших поморских крестьян (несмотря на все легенды об их аристократическом происхождении) и в конце XV в. начали свою деятельность в новом поморском городе Сольвычегодске. Здесь фактический основатель рода Аникий Федорович (1497-1570) сумел в первой половине XVI в. создать крупнейшее в стране солепромысловое хозяйство. С середины столетия промышленная деятельсноть Строгановых переносится и на почти пустынное тогда Прикамье, богатое природными ресурсами (прежде всего соляными рассолами), представлявшее в силу слабой заселенности и освоенности почти идеальное поле для предпринимательской деятельности.</p> <p>В 1558 г. Иван IV пожаловал Григорию Аникеевичу Строганову "пустые" земли от устья реки Ласьва (чуть ниже Соликамска) вниз по обоим берегам р. Камы до устья р. Чусовой и всем впадающим в нее рекам на протяжении 146 верст (по позднейшим расчетам 3,4 млн. десяти земли), в 1568 г. Яков Аникеевич Строганов по другой жалованной грамоте получил земли от устья и до верха р. Чусовой площадью 4,1 млн. десяти, в в 1597 г.&nbsp; Строгановы получили по очередной жалованной грамоте большой земельный массив по р. Каме и Очеру. Было еще несколько крупных царских земельных пожалований Строгановым (последнее из них состоялось в 1701 г. на Зырянские соляные промыслы и земли по Обве, Иньве и Косьве). Путем пожалований, захватов и покупок эта династия феодалов, члены которой в 1722 г. из именитых людей превратились в баронов Российской Империи, сосредоточили в своих руках огромную территорию в 10823 тысяч десятин. В дальнейшем, в связи со строительством городов и заводов, государство вынуждено было конфисковать часть земель этих магнатов. По разным обстоятельствам от Строгановых на Урале отошло в казну 3743 тыс. десяти. Во владении их рода осталось 6639 тыс. десяти (или 73 тыс. кв. км, т.е. немногим менее половины территории Пермской области).</p> <p><img id="id_1270547477" title="Григорий Дмитриевич Строганов" src="i/s/10-04/1270547477.jpg" alt="Григорий Дмитриевич Строганов" /></p> Григорий Дмитриевич Строганов <p>Уральские вотчины Строгановых, находившиеся в ХVI-ХVII вв. в руках различных представителей этого рода, в конце XVII в. были сосредоточены в руках Григория Дмитриевича Строганова и представляли собой монолитное владение, но в середине XVIII в. оно вновь стало дробиться. В 1747-49 гг. было разделено между сыновьями Г.Д. Строганова Александром, Николаем и Сергеем. В 50-60-е годы XVIII столетия в результате браков дочерей А. Г. Строганова Анны и Варвары с князьями М.М. Голицыным и Б.Г. Шаховским было положено начало уральских вотчин Голицыных и Шаховских (Шуваловых), в руки которых перешла большая часть земель А.Г. Строганова.<br />Имение Н.Г. Строганова также подверглось дроблению: одна треть его была куплена сенатором А.В. Всеволожским (1773), другая&nbsp;&mdash; придворным ювелиром И.Л. Лазаревым (1778), купившим также имение М.А. Строгановой&nbsp;&mdash; последние земли А.Г. Строганова, ещё находившиеся в руках их рода.</p> <p>Таким образом, к концу XVIII в. на месте бывшей строгановской латифундии оказалось шесть вотчин: Голицыных и Шаховских (Шуваловых), возникших в результате браков; вотчин Всеволожских и Лазаревых, приобретённых ими, и оставшихся после раздела вотчин графов и баронов Строгановых. В дальнейшем, уже в 70-х годах ХIХв., произошло слияние вотчин графов (майорат с 1817 г.) и баронов, получивших в 1826 г. также графский титул.<br />Несмотря на распад некогда единой уральской строгановской вотчины на отдельные горнопромышленные латифундии, они сохранили определённое единство в производственно-экономической деятельности , в структуре управления, социальной жизни населения и т.д. и, конечно, в особенностях культурного развития. Это было обусловлено первоначальными строгановскими традициями.</p> <p>Вместе с территориальной и хозяйственной экспансией Строгановы вели на Урале и своеобразную культурную "экспансию". Традиции развития культуры, сложившиеся в их Сольвычегодской вотчине (церковное строительство, иконописание, книжное собирательство и т. д.), были распространены и на Прикамье и получили там самостоятельное развитие.</p> <p><img id="id_1270547700" /></p> Никольский храм в Усолье, построенный Строгановыми <p>В уральских строгановских вотчинах сложилась сеть крупных для того времени населённых пунктов. Первоначально это "городки" и "острожки" (Пыскор, Орёл, Нижние и Верхние Чусовские городки, Яйвенский, Очёрский и Сылвенский острожки), затем крупнейшее для своего времени промышленное поселение Новое Усолье (1606 г.). С начала XVIII в, к ним добавились заводские посёлки. К 1800 г. на территории прикамских вотчин действовало 18 металлургических предприятий: Билимбаевский, Очёрский, Добрянский заводы&nbsp;&mdash; графов Строгановых; Кыновский, Екатерино-Сюзьвенский и Елизавето-Нердвинский&nbsp;&mdash; баронов Строгановых; Чермозский, Кизеловский, Хохловский, Полазненский&nbsp;&mdash; Лазаревых; Бисертский, Лысьвенский и Юго-Камский&nbsp;&mdash; Шаховских; Нытвенский и Архангело-Пашийский&nbsp;&mdash; Голицыных; кроме того, Голицыны и Шаховские совместно владели Кусье-Александровским заводом. Строительство новых предприятий продолжалось и в XIX в., когда к названным выше предприятиям добавились Павловский, Кувинский, Верхне-Билимбаевский и Софийский заводы Строгановых; Марьинский, Александровский, Никитинский и Всеволодо-Вильвенский&nbsp;&mdash; у Всеволожских; Марьинский и Екатерининский&nbsp;&mdash; у Лазаревых; Варваринский&nbsp;&mdash; у Шуваловых. Всего на территории "строгановского" региона в 1800 г. было 17 крупных заводских поселений, а в 1860 г.&nbsp;&mdash; 19 . К этому списку следует добавить с. Ильинское, которое с конца XVIII в. стало административным центром строгановских вотчин на Урале.</p> <p>Именно эти посёлки и стали главными культурными центрами "строгановского региона". Наиболее важными из них в ХVI-ХVII вв. были Орёл, Нижний Чусовской городок, Новое Усолье, в ХVIII-ХIХвв. к ним прибавились с. Ильинское и наиболее крупные заводы: Добрянский, Очерский, Чермозский, Пожевский, Лысьвенский и некоторые другие. Именно здесь велось культурное, промышленное и гражданское строительство. Достаточно вспомнить великолепный Усольский ансамбль, здание главного правления Строгановых в Ильинском, здания в Очере, Чермозе, Пожве. Именно здесь располагались иконописные мастерские (Усолье, Ильинское), работали крепостные художники, талантливые архитекторы и инженеры, функционировали школы, самодеятельные театры крепостных служащих (Очер, Усолье, Ильинское), именно здесь группировалась главная движущая сила культурной жизни региона&nbsp;&mdash; крепостная интеллигенция, о которой следует сказать особо.</p> <p><img id="id_1270548045" /></p> Школа в Очере, построенная Строгановыми <p>Под влиянием требований жизни прикамские заводчики-помещики вынуждены были открывать школы, в которых обучали крепостных не только грамоте и арифметике, но и началам заводского дела. Первой из них в 1784 г. была открыта школа в Ильинском, в начале следующего столетия появились школы в центрах других вотчин и на крупных заводах. Но Строгановы пошли ещё дальше. В 1824 г. С.В. Строганова открыла в Петербурге "Школу земледелия, горных и лесных наук"&nbsp;&mdash; учебное заведение, приближавшееся по типу к высшим. В 1825 г. С.Г. Строганов открыл в Москве "Школу рисования в отношении к искусствам и ремёслам" (нынешнее Строгановское училище). Попытку создать горнозаводскую школу делали Всеволожские. Лазаревы организовали в 30-х годах при Чермозском училище горнозаводской класс, ставший по сути дела специальным учебным заведением. Ряд крепостных мальчиков проходили обучение в Академии художеств, Пермском уездном училище, Пермской гимназии и других учебных заведениях. Двое из них&nbsp;&mdash; А. Теплоухов и П. Шарин&nbsp;&mdash; получили высшее образование в Германии.<br />Высокий по тому времени уровень образования, широкий кругозор (многие крепостные служащие бывали по делам службы в губернском городе Перми, Казани, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Москве, Петербурге и т. д.), знакомство с культурными ценностями больших городов делали эту прослойку крепостных носителями довольно высокой культуры.<br />Это проявлялось в их круге чтения, который, по свидетельству современников, включал в себя сочинения В.А.Жуковского, Н.В. Гоголя, А.С. Пушкина и других русских поэтов и писателей, такие периодические издания, как "Альбом русских писателей", "Русский художественный листок", "Искра", "Современник" и др. Это находило своё проявление в занятиях музыкой и любительским театром, в большом интересе к живописи. В пермских вотчинах в это время работал целый ряд талантливых крепостных художников (Г. Юшков, П. Катаев, П. Лобов, Н. Мохнаткин, И. Дощенников и многие другие), творчество которых оказывало влияние на среду крепостных служащих.<br />Всё это говорит о том, что культурный уровень крепостной интеллигенции региона был достаточно высок для своего времени и едва ли не превосходил культурный уровень уездного да и губернского чиновничества.<br />Именно наличие в "строгановском" регионе значительного отряда крепостной интеллигенции определяло его культурный потенциал, его влияние на культуру всего края. Следует отметить, что и после 1861 г. в строгановских вотчинах продолжала существовать значительная прослойка высокообразованной интеллигенции (как правило, потомки крепостных служащих), продолжавшая играть большую роль в развитии культуры края.<br />В советской исторической литературе сам факт обучения заводчиками-помещиками (в том числе и Строгановыми) своих крепостных и формирования на Урале крепостной интеллигенции обычно трактуется только в плане необходимости, вызванной запросами жизни. Прежде всего тем, что нормальное функционирование таких сложных систем, какими были уральские горнозаводские хозяйства, требовало значительного количества не просто грамотных, а профессионально образованных людей (управленцев, технических специалистов и т. д.), кадры которых хозяева прикамских вотчин готовили из числа своих крепостных, замещая ими все, в том числе и самые высокие, должности своей администрации.</p> <p>Такое объяснение совершенно правильно, но по отношению к Строгановым&nbsp;&mdash; однобоко.</p> <p>В течение ХVIII-ХIХ вв. Строгановы не только принадлежали к высшим слоям российского дворянства, не только были в числе самых богатых и влиятельных людей государства, но и входили в число самых образованных людей страны, проявлявших немалый интерес к её культуре.</p> <p>Так, барон Сергей Григорьевич (1707-1756 гг.), игравший большую роль в царствование Елизаветы Петровны, положил начало строгановской картинной галерее, им был построен знаменитый петербургский особняк на Мойке (архитектор Б. Растрелли), его сын граф Александр Сергеевич (1733-1811) принадлежал к числу самых образованных людей России, был президентом Академии художеств, директором Публичной библиотеки, членом императорской Российской академии, являлся крупнейшим нумизматом, собирателем картин и книг. Высокообразованными людьми были Павел Александрович (1774-1817 гг.), крупнейший государственный и военный деятель эпохи Александра I и его жена Софья Владимировна (урожденная Голицына), много сделавшие для развития культуры в своих прикамских вотчинах. Следует отметить также Григория Александровича Строганова (1770-1857 гг.)&nbsp;&mdash; крупнейшего русского дипломата, посла в Швеции, Испании и Турции; Сергея Григорьевича (1794-1882 гг.), крупного государственного деятеля, основателя Строгановского училища, археолога, нумизмата, коллекционера, председателя Московского общества истории и древностей российских, основателя Археологической комиссии; Александра Сергеевича (1818-1864 гг.) -крупного нумизмата и др.</p> <p><img id="id_1270548171" title="Павел Александрович Строганов" src="i/s/10-04/1270548171.jpg" alt="Павел Александрович Строганов" /></p> Павел Александрович Строганов <p>Естественно, что такие люди, проявлявшие широкое меценатство в российском масштабе, не могли обойти и свои уральские владения, выступая меценатами и по отношению к свои м крепостным, прежде всего к крепостной интеллигенции, и к развитию культуры в них вообще.</p> <p>Нами остался нерассмотренным вопрос о структуре "строгановского" региона с точки зрения его культурного развития. Несомненно, его ядром были собственно строгановские уральские вотчины (графов и баронов), где общий уровень культуры, обусловленный прежде всего уровнем культуры крепостной и посткрепостной интеллигенции, был наиболее высок. Это ядро окружала своеобразная периферия, в которую входили вотчины других "участников"строгановского владения, как их называли в прошлом веке,&nbsp;&mdash; Лазаревых, Всеволожских, Шуваловых, Голицыных. Здесь также господствовала "строгановская" культура, существование которой было обусловлено двумя факторами&nbsp;&mdash; старыми строгановскими традициями, бытовавшими на всей этой территории до середины XVIII в., которые продолжали сохраняться в полном или частичном объёме и в последующее время, и живым примером строгановского майората, на который как хозяева, так и интеллигенция всех прикамских вотчин продолжала равняться по крайней мере до конца XIX в.</p> <p>Зона влияния "строгановского" региона была достаточно широкой. Практически она распространялась на всё или почти всё Прикамье, включая и его центр&nbsp;&mdash; губернский город Пермь, куда некоторые культурные традиции и влияния пришли как раз из "строгановского" региона (достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что с театральным искусством пермяки были впервые ознакомлены в 1821 г. труппой очерского театра).</p> <p>Таким образом, понятие "строгановский" регион, которое автор впервые вводит в научное ураловедение, по нашему мнению, включает в себя территорию, реально принадлежавшую Строгановым с XVI по XIX вв., а также земли, отошедшие из их владения к представителям других фамилий уральских помещиков-заводчиков в результате продаж и династических браков, но сохранившие в большей или меньшей степени структурное, экономическое, социальное и культурное единство с собственно строгановскими владениями. В пределах этого региона существовали определённые устойчивые традиции и своеобразные черты в области культуры, обусловленные многими причинами, важнейшая из которых&nbsp;&mdash; меценатство Строгановых. Главным носителем этих традиций была крепостная и посткрепостная интеллигенция. Культурное влияние этого региона фактически охватывало всю (или почти всю) территорию Прикамья, которую в полном смысле можно назвать "Строгановским Уралом", тогда как на Восточном склоне Уральского хребта сложился тоже своеобразный&nbsp;&mdash; "демидовский регион", который можно назвать "Демидовским Уралом", также отличавшийся большим культурным своеобразием. Под влиянием и во взаимодействии этих двух культурных ареалов и шел процесс формирования и развития культуры дореволюционного Урала.</p> Из книги "Строгановы и Пермский край"<br />Пермь, 1992, С. 5-11 <br /> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: портфолио по созданию сайтов. Современные реалии таковы, что без сайта не обойтись.<br /></p> nobody@northural.ru () Христианство Tue, 06 Apr 2010 12:57:43 +0400 http://northural.ru/article/pushkin_solikamsk/ http://northural.ru/article/pushkin_solikamsk/ Автор Геннадий Веревкин <p>В драме "Борис Годунов" царевич Федор чертит географическую карту и объясняет отцу: "чертеж земли московской; наше царство, из края в край&hellip; вот пермские дремучие леса". Почему Пушкин выделил это место, где расположен и Соликамск? Может случайно? Но случайного у Пушкина нет ничего. Соликамск был ему хорошо известен, о нем он и писал, и собирался писать.</p> <p>А.С. Пушкин всегда хотел издавать&nbsp; свой собственный журнал, прошел через многие препоны, и только в 1836&nbsp; году вышел первый номер знаменитого и славного потом журнала "Соверменник". Полное его название: "Современник, литературный журнал, издаваемый Александром Пушкиным".</p> <div><img id="id_1270485989" /> <p>Александр Сергеевич Пушкин<br /></p> </div> <p>Но Александр Сергеевич при жизни успел выпустить только четыре номера. Сохранились материалы к следующим выпускам, в том числе большая статья Пушкина "О Татищеве". В Академическом собрании сочинений она занимает пять страниц и излагает полную биографию начальника горных заводов Василия Никитича Татищева. Пушкин говорит, что Татищев неоднократно посещал все без исключения казенные и частные заводы Урала, разумеется и Соилкамск тоже. О Соликамске Пушкин пишет прямо в следующей фразе: "Татищев обратил особенное внимание на учреждение горных училищ в Кунгуре, Соликамске и по заводам. Он подарил библиотеку сим заведениям, более 1009 книг составляющую". Школы просуществовали недолго. Родители не отдавали детей учиться. Некоторых родителей вразумляли плетьми и кнутом, но через три года в Соликамске школу закрыли из-за отсутствия желающих учиться. Но книги где-то хранятся в запасниках, частично наверняка уцелели, их узнают легко. Татищев на первом листе каждой книги ставил вензель из двух букв "В.Т.", а на последнем листе записи русские или немецкие, писанные одинаковым почерком, размашистым и красивым: в каком году и где куплена и тут же цена.</p> <p>Последние годы жизни А.С. Пушкин работал на "Историей Петра Первого". Он работал в архивах, в библиотеках, делал выписки, составил полный план книги. За три недели до дуэли говорил: "Напишу историю Петра в год или в течении полугода и стану исправлять по документам". Поэт погиб, и замысел не осуществился. Рукопись после 1837 года хранилась в семье и хранилась небрежно. Потомки поэта в 1917 году обнаружили, что прислуга в селе Лопасня использует рукописи на завертку, растопку и прочие хозяйственные нужды. Узнали у слуг, что берут они их из сундука на чердаке. Листы, изъеденные мышами, находились в страшном беспорядке. Их собрали, передали в Пушкинский дом, где архивисты привели их в порядок и пришли к печальному выводу. То ли одна четвертая часть, то ли одна треть утрачены безвозвратно. еще двадцать лет оставшиеся рукописи ученые обрабатывали, и только в 1938 году, через сто один год после написания, напечатали в Академическом собрании сочинений А.С. Пушкина. Однако тираж его был настолько мизерным, что для широкого читателя оно осталось недоступным.</p> <p>Лишь в 1949 году пушкинист Илья Фейнберг обнаружил среди выписок и набросков целые куски прекрасной пушкинской прозы, почти целые главы и страницы, о чем и сообщил читателям. Это была настоящая сенсация. "Нам стало доступно недоступное и неизвестное раньше&nbsp;&mdash; высокая историческая проза великого поэта",&nbsp;&mdash; писал поэт в. Субботин. Тогда и стали включать&nbsp; "Историю Петра Первого" во все собрания сочинений А.С. Пушкина. Но столетняя потеря рукописи, исключение ее из научного и читательского оборота сказались на судьбе произведения; утратились интерес и понимание того, чем должна она была стать по замыслу Пушкина. "Историю Петра Первого" мало читают, мало изучают, почти не используют и не цитируют. Пушкин перечисляет в рукописи важнейшие указы Петра и&nbsp; отдельные события его эпохи с целью использовать их в окончательном тексте своей книги. На страницах рукописи проступают целые куски прозы, которые вошли бы в окончательную редакцию без измененийли. Но многие записи Пушкин делал только для себя. И как пишет И.Фейнберг: "тем интереснее в ряде случаев эти записи домыслить, представить, в каком направлении пошёл бы замысел писателя".</p> <p>На первый взгляд, кощунственными кажутся попытки домысливать за Александра Сергеевича Пушкина его краткую запись о Соликамске. Но раз великий пушкинист И.Фейнберг, автор монографий "Читая тетради Пушкина" и "Незавершённые работы Пушкина", говорит, что это допустимо и интересно, попробуем и осмелимся. Да сам Пушкин говорил, что следить за мыслями великого человека самое увлекательное занятие.</p> <p>Итак: А.С.Пушкин, &laquo;История Петра Первого&raquo;, раздел &laquo;1700 год&raquo;. Здесь перечисляются указы 1700 года. Выписка: "О бытии усольцам посадск. людям в службе и в окладе." Слово "усольцам" выделено курсивом. Во времена Петра усольские посадские люди &mdash; это жители Соликамска. Ни сам И. Фейнберг, ни любой другой пушкинист во всех послевоенных изданиях собраний сочинений Пушкина эту запись никогда не комментировали.</p> <p>Трудно сказать, сколько места уделил бы Александр Сергеевич, развивая эти две тезисные строчки. Полстраницы, страницу, две? Гениальный лаконизм Пушкина не раз озадачивал знатоков его творчества. Пушкин наверное бы рассказал об истории Соликамска, о его промыслах. Интересно, а что бы он рассказал об окладах, вызывавших многочисленные споры, жалобы и сутяжничества?</p> <p>Пушкин не думал ограничиться только одним эпизодом из истории Соликамска: ещё одна выписка 1696 года: "Указано путь в Сибирь и из Сибири через Верьхотурье*, а тут учреждена крепкая таможня." Пушкин выделил слово "Верьхотурье" курсивом, обратил на него особое внимание. Видимо, он собирался писать о Бабиновской дороге и, если назвал конечный пункт, то в подробном рассказе не мог бы не сказать и о начальном пункте&nbsp;&mdash; о Соликамске.</p> <div> <p>* Примечание редактора: Слово &laquo;Верьхотурье&raquo; Пушкин пишет с двумя мягкими знаками. Таким было словоупотребление того времени, вспомним, например, оду Ломоносова 1747 года:<br />И се Минерва ударяет .<br />В верьхи Рифейски копиём&hellip;</p> </div> <div><img id="id_1270486431" /> <p>Начало Бабиновского тракта-<br />Соборная колокольня в Соликамске</p> </div> <p>Включил бы Пушкин все эти моменты в "Историю Петра Первого" или пошёл бы другим путём, как в случае с Татищевым, написав отдельный очерк? Сказать трудно. У Пушкина были и более далёкие планы.</p> <p>Поэт говорил Владимиру Далю, что после окончания "Истории Петра Первого" примется за художественное произведение об этой же эпохе. И некоторые мысли и заметки перейдут туда. И там бы, вероятно, нашлось место Соликамску.</p> <p>С Соликамском связан ещё один момент в создании "Истории Петра Первого". Как известно, через Соликамск в мае 1692 года в Китай проехало русское посольство Избранта Идеса и Адама Брандта. Своё путешествие они описали подробно в книге, изданной почти сразу после возвращения на французском, немецком, английском, голландском языках. Несколько страниц посвящено Соликамску. Лицейский товарищ Пушкина М. Корф, узнав, что Пушкин работает над историей Петра, послал ему список литературы об этом времени, в том числе и путевой дневник Идеса и Брандта. Пушкин ответил Корфу, что некоторые книги ему неизвестны, но Идеса и Брандта он читал. Пушкин начинал свой труд над "Историей Петра" с изучения литературы, которой пользовался и Вольтер во время работы над "Историей Петра Великого". После смерти Вольтера библиотека его была куплена Екатериной Второй и привезена в Петербург. Пушкин сначала выписал у Вольтера сведения о книге Идеса, а потом прочитал её и сделал отметку; "1692 г. Избрант Идес отправлен послом в Китай". К сожалению, выписки и конспекты поэта из этой книги не сохранились. Но остались воспоминания хорошей знакомой Пушкина А. Смирновой-Россет, круг чтения которой был сформирован поэтом. Она сообщала, что читает путевой дневник Идеса. Ведь рекомендуют читать обычно то, что прочитали сами.</p> <p>Откуда ещё Пушкин черпал сведения о Соликамске и Пермском крае? Верхнекамские краеведы, познакомившиеся с подробными описаниями домашней библиотеки Пушкина, полагают, что у поэта-историка под рукой были практически все книги, в которых к тому времени говорилось о Соликамске. Пушкин имел все три тома "Дневных записок" И. И. Лепёхина, побывавшего в Соликамске и подробно охарактеризовавшего старинный Соликамский ботанический сад Григория Демидова. Во втором томе сохранились закладки Пушкина. О Лепехине он писал в статье "Российская Академия". Имелись книги П.С. Палласа, П.И. Рычкова и многих других отечественных и иностранных авторов.</p> <p>Остановимся на "Истории Сибири" Г. Миллера. Старый этот труд середины восемнадцатого века сохранил пометку Пушкина: "год издания выеден мышами". С книгой Миллера Пушкин был особенно хорошо знаком, он ссылается на неё и автора восемь раз в разных работах. Миллер объехал всю Сибирь, останавливался и работал в Соликамске&nbsp;&mdash; в своей книге десять раз пишет о нём, а в приложении опубликовал множество грамот и указов, в том числе все те, которые касались основания Бабиновской дороги. Как говорилось выше, о дороге Пушкин собирался писать в "Истории Петра Первого".</p> <p>Особенно хочется остановиться на редкой книге, изданной на французском языке, о путешествии Жана Шапп де Отроша в Сибирь. Этот астроном проезжал через Соликамск в 1761 году и отвёл ему определённое место в своём труде. Книга вызвала гнев Екатерины II и была полузапрещена. На русский язык она никогда не переводилась за исключением нескольких незначительных абзацев. У Пушкина были оба огромных тома в старинных переплётах из цельной кожи. В ней сохранилось восемь закладок Пушкина, одна из них на странице о Соликамске. Когда Пушкин начал издавать "Современник", составил план статей для него. Собирался он написать и о Шаппе. Сохранился лишь набросок, сделанный рукой Александра Сергеевича: "В числе иностранцев, посетивших Россию в прошедшем столетии, Шапп д Отрош заслуживает особенное внимание. Он был послан фр. Академией наук для наблюдения в Тобольске перехода Венеры по солнцу, долженствовавшего совершиться 176 года. Аббат выехал из П. марта и прибыл в Тобольск, где и оставался до. В аббат напечатал своё путешествие&nbsp;&mdash; которое смелостию и легкомыслием сильно оскорбило Екатерину и велела Миллеру и Болтину отвечать аббату."</p> <p>Жаль, что Пушкин не успел написать эту статью. Соликамску он наверняка уделил бы место.</p> <p>Соликамск Пушкин знал не только из книг. Что-то, видимо, дошло и из семейных преданий. С Соликамском была связана жизнь его предков. В XVII веке при первых Романовых Пушкины входили в разряд высшей знати, были боярами, послами к иностранным дворам, военно начальниками, ведали Приказами (теперь это были бы министерства), служили воеводами в европейской России и Сибири. В XVII веке в Сибирь и обратно надобно было ехать через Соликамск. В сибирских городах&nbsp;&mdash; Мангазее, Тобольске, Тюмени и других&nbsp;&mdash; воеводами служили семнадцать предков Пушкина.</p> <p>Расскажем лишь о некоторых из них. Иван Никитич был воеводой в Верхотурье, потом в Мангазее, в Кае (пункт по дороге из Соликамска в Москву), затем в Пелыме. То есть через Соликамск он проезжал множество раз. Василий Никитич, первый воевода и основатель Якутска, прославился тем, что от Москвы до Лены ехал три года. Останавливался в каждом удобном населённом пункте на несколько месяцев, такой привал был у него и в Соликамске. Трое Пушкиных были воеводами в Верхотурье, и, наверное, навещали по делам соседних Соликамских воевод, среди которых были их родственники, друзья, сослуживцы. Но всё это материал для большого и отдельного исследования. Посещал Соликамск и пушкинский предок по женской линии Абрам Ганнибал. При Петре Первом Пушкины были участниками стрелецких заговоров. Последовали казни, ссылки в Сибирь, опять же через Соликамск&hellip; И как пишет историк С. Веселовский: "В третьей четверти XVII века Пушкины достигли зенита своей славы и могущества. В последней четверти века начинается упадок, завершающийся в последних годах катастрофой, которая навсегда вывела Пушкиных из среды правящей знати." Как писал сам Александр Сергеевич: "И присмирел наш род суровый." Но поскольку с Соликамском был связан период успехов предков, Пушкина, несомненно, очень интересовал Соликамск.</p> <p>Интересные сведения о Соликамске Пушкин мог получать и от своих современников. Его лицейский друг Антон Дельвиг после окончания лицея два года служил в департаменте горных и соляных дел, имел связи с Соликамском, ездил туда в командировки. Биографы Дельвига, рассказывая о его поэтической и издательской деятельности, почему-то совершенно не говорят о деятельности служебной. А в эти годы Дельвиг часто встречался с Пушкиным и наверняка что-то мог рассказать о своей работе по соляным делам.</p> Из книги "Экология. Родители. Дети"<br />Березники, 2000 <br /> <br /> <p>Постовой: аренда квартир в Смоленске посуточно&nbsp;&mdash; иногда это проще и дешевле, чем гостиница.</p> nobody@northural.ru () Христианство Mon, 05 Apr 2010 19:49:42 +0400 http://northural.ru/article/dorogi_urala/ http://northural.ru/article/dorogi_urala/ Автор Б.М. Золотарев <p>Для развития торговли, других отношений между народами требовались надежные и кратчайшие пути через Уральский хребет, пути, которыми можно было ходить караванам с товарами по суше или водным путем. Существовавшие здесь тропы охотников да проселки&nbsp;&#151; криулястые как сами реки, к тому же узкие и ухабистые, не годились для купеческих обозов и, тем более, для карет чиновного люда.</p> <p>В дороги такие, более совершенные, одна за другой, появляются. В истории Урала известно их девять, хотя на самом деле было больше, но эти девять являлись официальными, государственными, для массового пользования.</p> <p>Самая северная&nbsp; начиналась в верховье реки Усы, по правому притоку Печоры, и шла по небольшим речкам Елец и Собь, выводила через Уральские горы на Обь.</p> <p>Второй путь пролегал по другому притоку Печоры&nbsp;&#151; Щугору. Поднявшись по нему в верховье, путники через довольно высокий и длинный перевал попадали на восточный склон Каменного пояса, на реку Ляпин, впадавшую в Северную Сосьву.</p> <p>Сюда же приводила еще одна, уже третья по счету, дорога, пролегавшая чуть южнее второй.</p> <p>Четвертый путь был преимущественно водный: вверх по Вишере, Велсу, до перевала через горы, а преодолев их, шел по рекам Тальтия и Ивдель, и наконец путники попадали в Лозьву и Тавду. Здесь при впадении Ивделя в Лозьву, в 1589 году для охраны дороги был построен Лозьвинский городок.</p> <p><img id="id_1270313865" title="Река Вишера" src="i/s/10-04/1270313865.JPG" alt="Река Вишера" /></p> <p>Затем, когда в середине пятидесятых годов XVI века была присоединена к России часть земель башкирцев (так тогда писали), отсюда появились за Урал сразу две дороги, одни из них&nbsp;&#151; от Казани вдоль Камы, Белой и Уфы, пересекла невысокие здесь Уральские отроги и выводила к рекам Исети и Миассу. Этот путь позднее стал называться Старой Казанской дорогой.</p> <p>Вскоре, в связи с резким увеличением поток грузов в восточные владения Российского государства, ранее известные и действовавшие дороги явно стали не соответствовать требованиям времени. Некоторые из них забросили из-за различных природных неудобств. Наиболее популярным стал путь в Сибирь через Соликамск и по так называемой Вишерской дороге. Но она оказалась слишком длинной и плохо устроенной. Тогда-то и появляется дорого посадского человека из Соликамска Артемия Бабинова. Он в 1595 году предложил ездить из Соликамска в Тюмень через реку Туру. Как утверждают некоторые исследователи старины, Бабинов воспользовался советами местных вогулов, как быстрее и прямее попасть на реку Туру. Трасса готовилась два года и была сдана "в эксплуатацию" в 1597 году. Через многочилсенные реки и речки возвели мосты, по болотичтой местности устроили деревянные настилы-гати. В конце нового пути, на берегу Туры, в 1598 году построили форпост Верхотурье. Сюда, в частности, перевели весь гарнизон из Лозьвинска, а сам городок ликвидировали, лишь часть, самых крепких и лучших построек перевезли водой в Верхотурье, ставшее, кроме того, таможенным и опорным центром на пути в Сибирь.</p> <p><img id="id_1270313954" title="Соборная колокольня&nbsp;&#151; начало Бабиновского тракта" src="i/s/10-04/1270313954.jpg" alt="Соборная колокольня&nbsp;&#151; начало Бабиновского тракта" /></p> Именно у Соборной колокольни в Соликамске начиналась Бабиновская дорога. <br />Фото М.Татаринова <p>Бабиновская дорога официально существовала до 60-х годов XVIII века, хотя ею пользовались гораздо дольше.</p> <p>С развитием на Урале горнозаводской промышленности, золотодобычи и лесозаготовок встала необходимость&nbsp; иметь более совершенные дорги-тракты, которые, кроме того, соединяли бы крупные города между собой, например, Екатеринбург, Тюмень, Кунгур и другие. И одним из первых таких трактов стала дорога, открытая в 1745 году. Она начиналась в Москве, шла через Нижний Новгород и Казань до Кунгура, а затем до Екатеринбурга и Тобольска. Этот путь являлся важнейшим на протяжении многих десятилетий, с 1783 года стал официально именоваться Большим Сибирским трактом. Бабиновская дорога, как впрочем и ряд других, потеряли свое практическое занчение и ими пользовались лишь местные жители да многочисленные туристы.</p> <p>Если проследить очередность появления транспортных артерий от столицы на Урал и далее в Сибирь, то получится такая картина: сначала дороги в Зауралье и Сибирь прокладывали по северу, то есть по Верхотурскому уезду, в частности, по северной части, затем через Южный Урал, и лишь позднее всего через Средний&nbsp;&#151; именно в такой последовательности шло освоение русскими Урала, Зауралья и Сибири.</p> Из книги "Экология. Родители. Дети"<br />Березники, 2000 <p>Читайте также по этой теме:<br />Бабиновская дорога&nbsp;&#151; дорога создавшая Россию<br />Бабиновская дорога в книге Даниэля Дефо</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если интересуетесь интернет-тематикой, то вам интересно будет посетить интернет выставку.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sat, 03 Apr 2010 20:28:20 +0400 http://northural.ru/article/defo_solikamsk/ http://northural.ru/article/defo_solikamsk/ Автор Геннадий Веревкин <p>По Бабиновской дороге в обе стороны прошло большое количество людей, простых и очень известных, проехал по ней и самый известный литературный герой в мире Робинзон Крузо. Обоснуем причастность тихоокеанского изгоя в Верхнекамью.</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1270304489" /> <p>Даниэль Дефо<br /></p> </div> <p>Книга "Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо на необитаемом острове" Дефо вышла в Лондоне в 1719 году. В основу повествования была положена история боцмана английского королевского флота Александра Селькирка, который провел на необитаемом острове четыре с половиной года. Дефо увеличил лишь срок одиночества, в сотальном книга почти документальна. Роман имел невиданный успех, историки литературы считают, что за всю историю книгоиздания до наших дней ни одна книга не имела такой популярности. Выходило издание за изданием, публика требовала продолжения. Но тема была исчерпана, книга представляла вполне законченное приозведение, да и не мог Дефо своего уже не молодого и большого героя, снова, усадить на необитаемый остров еще на 28 лет. Дефо нашел выход, он пишет вторую часть, продолжение жизни Робинзона&nbsp;&mdash; его путешествие вокруг света, морем в Америку, потом на "свой" остров, где уже живут люди, далее Океания, Мадагаскар, Сиам, Филиппины, Суматра и Китай. А уже из Пекина с караваном московских купцов двинулся через Сибирь, до Тобольска, далее Верхотурье, Бабиновская дорога, Соликамск (откуда съездил в Ленву), Архангельск и морем в Англию. Откроем II книгу "Робинзона Крузо". В начале июня 1704 года Робизно выехал из Тобольска, 7 июля прибыл уже в Вычегду, больше дат в книге нет, путь занял один месяц, в течение того периода и ехали по Бабиновской дороге, везли много мехов и помгали бежать из Сибири одному ссыльному.</p> <p>&nbsp;</p> <p>"Караван был невелик. Он состоял всего из 32 лошадей и верблюдов (!?). За какого барина принмали меня русские не знаю, потому что не спрашивал и об этом. Местность оказалась самой труднопроходимой из всех, что были на моем пути из Китая. Я говорю трудно проходима, потому что почва местами была очень низкая и болотистая, а местами очень неровная. Проезжая по лесам этой пустыни однако мы едва не были ограблены и перебиты шайкой разбойников, кто они были&nbsp;&mdash; остяки или же охотники на соболей из Сибири, не знаю, все верхом, вооруженные луками и стрелами". С большим трудом от них отбились. "Наконец, переправившись через Каму, которая в тех местах служит границей между Европой и Азией, мы вступили в Европу: первый город на европейском берегу Камы называется Соликамск, что значит "великий город на берегу Камы". мы думали увидеть здесь&nbsp; другой народ, другие обычаи, другую одежду, но ошиблись: нам предстояло пройти еще одну обширную пустыню. Эта мрачная местность мало чем отличается от монголо-татарских областей; население, большей частью языческое, стояло немногим выше американских дикарей: их дома, их города полны идолов, образ жизни самый варварский; исключение составляют только города и близлежащие села, жители которых являются христианами".</p> <p>Оставим в стороне неточности на каком берегу находится Соликамск, если ехать из Сибири, и о переводе названия города, все-таки это художественное произведине. Хотя слова "Великий город" имели, видимо, у англичан определенный смысл, по сравнению с сибирскими острожками он казался большим.</p> <p>Все книги Дефо имели документальную основу, откуда же он взял свои сведения о Соликамске и Бабиновской дороге?</p> <p>Д. Урнов в книге "Дефо" 1978 года в серии "Жизнь замечательных людей" пишет, что Дефо, работая над своими произведениями, прочитал множество книг по географии и путешествиям. "Для всего лишь нескольких страниц Дефо требовалось, буквально, библиотека. "Приключения Робинзона Крузо" полны не только духом странствий. Книга эта вобрала в себя немало других книг, котрые находились у Дефо под рукой. Несмотря на некоторые географические ошибки и нелепости, в "Робинзоне Крузо" все с умыслом, все четко ориентировано. И если где-то Дефо ошибается, то вместе со всеми своими современниками".</p> <p>Более обстоятельно разработал этот вопрос М.П. Алексеев в книге "Сибирь в романе Дефо", вышедшей в Иркутске в 1928 году. Алексеев, владея несколькими языками, установил все книги, которыми пользовался Дефо, нашел в них места и целые цитаты, полностью совпадающие с путешествием Робинзона. Но Бабиновская дорога и Соликамск к моменту написания "Робинзона Крузо" за границей были описаны только в путевых дневниках русских послов в Китай в 1692-95 гг. голландцев по национальности Избранта Идеса и Адама Брандта. Дефо их книги достать мог без труда, с 1698 по 1712 г. они изданы были за границей 10 раз на голландском, немецком, французском и английских языках. На русском издавались два раза в 1789 и 1967 г., оба раза в сильном сокращении. Но если положить рядом их путевые дневники и вторую часть "Робинзона Крузо" и читать параллельно о всем пути по Сибири, становится ясно, что Дефо использовал посольский дневник. "Петровский посланник Избрант Идес (как Селькирк&nbsp;&mdash; в первой) стал прототипом героя второй части "робинзона Крузо" на территории Сибири и Урала, множество совпадений в описании быта путешественников и местных жителей подтверждает это",&nbsp;&mdash; пишет Д. Урнов.</p> <p>Алексеев отмечает, что книга Дефо шире и подробнее посольских дневников, в ней есть эпизоды, отсутствующие у Идеса. Откуда же Дефо их взял? Алексеев книг больше не&nbsp; нашел, но обнаружил другое. В Копенгагене, в Государственной библиотеке Дании хранились никогда не публиковавшиеся путевые записки неизвестного военного иностранца, который в 1666 году проехал из Москвы в Сибирь с 46 офицерами. Весь путь он описал очень подробно: реки, леса, горы, и Соликамск, и Бабиновскую дорогу. алексеев ничего не нашел об этой поездке в русских источниках, и удивляется, как удалось незаметно проехать такому большому отряду иностранцев. В рукописи нет имени автора, не ясна цель поездки, когда и как вернулись, но все описано подробно и правильно, ясно, что писал очевидец. Можно убедиться на примере описания Соликамска. Едут со стороны Москвы: "Рано утром приехали к большой реке Каме, переезжали через нее целую милю, затем по земле, лесом, еще одну милю до города Соликамска. Это скверный городок, лежит неподалеку от реки и у подножия гор. Город совсем не укреплен, лишь только деревянной стакеткой, без больверка и управляется воеводой, посаженным царем. Здесь хороший торг на вские жизненные припасы и хлеб".</p> <p>Рукопись написана по-немецки, поступила в библиотеку в 1740 г. из немецкого княжества Шлезвиг-Гольштейн, не изучалась, ни один читатель почти 200 лет ее не истребовал и, кажется, не издана. Впервые записки опубликованы (и единственный раз) Алексеевым на русском языке в 1936 г. в журнале "Исторический архив" через 270 лет после написания. Алексеев считал, что к Дефо записи не имеют отношения, но сам же оговорился, что что-то в дневнике неизвестного напоминает "Робинзона Крузо". И для этого есть основания. Дефо свободно владел немецким, был в Германии в 1680 году и именно в Шлезвиг-Гольштейне. Он отличался общительностью, легко сходился с людьми, лично мог встретиться с участниками поездки 1666 года, прочитать рукопись. Д. Урнов считает, что кто-то рассказывал Дефо о жизни в Сибири. "В Тобольске они прожили всем караваном восемь месяцев. Робинзон жалуется на холод и вообще все ощущения переданы с отчетливостью и непосредственностью: видно близкое, хотя бы косвенное знакомство со всей сибирской обстановкой. Кого-то из путешественников Дефо слушал очень внимательно. Пугая холодом на улице, Робинзон тут же хвалит теплоту изб, остается&nbsp; вполне доволен едой. "Весь провиант,&nbsp;&mdash; пишет он,&nbsp;&mdash; заготовляется летом и хорошо сохраняется до зимы".</p> <p>И еще один источник сведений о России, сам Дефо как-то оговорился: "я вращался среди московитов", некоторые ранние биографы Дефо делали вывод&nbsp;&mdash; Дефо бывал в нашей стране. Урнов пишет: "не отрицая, что иногда автор "Робинзона Крузо" проявляет детальное знание русских городов, нравов и дел, новейшие исследователи все же считают, что все эти сведения из вторых рук: "Московитов немало тогда было в Лондоне". С кем-то из них и свел знакомство Дефо.</p> Из книги "Экология. Родители. Дети"<br />Березники, 2000 <p>&nbsp;</p> <p>Читайте также по этой теме:<br />Бабиновская дорога&nbsp;&mdash; дорога создавшая Россию<br />Пути-дороги уральские<br /></p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: Робинзон Крузо побывал везде и даже в Индии. Если вас интересует эта страна, то посмотрите фото отчеты про Индию.</p> nobody@northural.ru () Христианство Sat, 03 Apr 2010 17:31:58 +0400 http://northural.ru/article/paranormal_north_ural/ http://northural.ru/article/paranormal_north_ural/ Леонид Нельзин <p>То, о чем я хочу рассказать, произошло в первый полевой сезон геологического картирования Мойвинской площади.</p> <p>В начале лета 1964 года Мойвинская партия в полном составе была переброшена вертолетом МИ-4 из поселка Вая в верховья ручья Малый Лиственичный.</p> <p><img id="id_1270234948" title="Хребет Лиственничный и Тулым" src="i/10-04/1270234948.JPG" alt="Хребет Лиственничный и Тулым" /></p> <p>Большинство из нас даже и не подозревали, что на севере Пермской области есть такие удивительные и прекрасные по своей природе места. Абсолютные отметки&nbsp;&#151; 800-1200 метров. Альпийские луга. А чуть ниже&nbsp;&#151; зона лесотундры. Видимость&nbsp;&#151; десятки километров. Вокруг, по всему горизонту,&nbsp;&#151; вершины заснеженных гор. Пьянящая чистота воздуха и воды.</p> <p>Описать наши первые впечатления после приземления вертолета невероятно трудно. Но приподнятое настроение от встречи с природой севера нашего края&nbsp;&#151; вполне объяснимо. До 1964 года наша партия работала значительно южнее&nbsp;&#151; в таежных горах Среднего Урала. полевые лагеря чаще всего устраивались в долинах небольших рек. Названия их, типа "Черный Тырым", говорят сами за себя. Кругом была лишь стена высокого, темнохвойного леса, а над головой&nbsp;&#151; кусочек голубого неба. Видимость&nbsp;&#151; не более 50-100 метров. Тучи комаров. И в этом вся экзотика.</p> <p><img id="id_1270235166" title="Деревня Лыпья на Северном Урале" src="i/10-04/1270235166.JPG" alt="Деревня Лыпья на Северном Урале" /></p> <p>Итак, мы приземлились в долине ручья Малый Лиственичный. После организационных работ и оборудования полевой базы коллектив партии был разбит на два самостоятельных отряда&nbsp;&#151; съемочный и горный. До того, как у нас появились лошади, работы проводились на склонах и вершине горы Большая Мойва и на склонах реки Малая Лиственичная. Как только прибыли лошади, отряд горняков из шести человек, которым руководил автор этих строк, перебрался в истоки реки Большая Лиственичная.</p> <p>К началу августа, закончив горнопроходческие работы на водоразделе рек Курыксарки и Лиственничной, отряд горняков подготовился к переброске на место новой стоянки. Завьючив шесть лошадей, мы отправились к устью реки Лиственничной. Здесь сделали привал; наловили хариуса из "Ямки Бахтиярова", пообедали и двинулись вдоль правого склона реки Большая Мойва к устью реки Ольховка, в среднем течении которой уже бло выбрано место для полевоголагеря. К семи часам вечера с большим трудом мы, наконец, добрались до реки Ольховки, иоблегченно вздохнули. Дальше наш путь проходил по старой мансийской тропе-дороге вдоль левого сухого сулона реки Ольховки.</p> <p><img id="id_1270235281" src="i/10-04/1270235281.JPG" alt="" /></p> <p>Могли ли мы подумать, что как только вступим на мансийскую тропу, так и начнутся наши встречи с паранормальными явлениями. На часах было окло семи. Солнце клонилось к закату, но еще не ушло за верину горы Тулымский камень. Не успели мы пройти и пятидесяти метров от берега реки Большая Мойва, как вдруг все шесть лошадей разом резко остановились и испуганно посмотрели вперед. Подняв головы и взглянув туда, где дорога полого поднималась к площадке первой террасы, мы увидели в сорока-пятидесяти метрах от нас небольшой навес, костер. От костра вверх струился сизый дымок. Вокруг костра, склонившись над ним, сидела небольшая группа людей (три-четыре человека). Ясная картина увиденного не вызывала сомнений, что нас ожидает встреча, которой мы не ожидали в таежной глуши. Мы решили, что это даже кстати: сделаем небольшую остановку, попьем чайку, поговорим с незнакомцами&nbsp;&#151; и дальше в путь.</p> <p>Но не успели мы пройти и десяти метров, как все то, что мы только что видели, исчезло: ни костра, ни навеса, ни людей. Добравшись до площадки, где был костер, мы вдобавок не обнаружили и ни малейших следов костра, а также каких-либо примет присутствия на этом месте людей. Вокруг тишина, зеленая лужайка, рядом&nbsp;&#151; давно нехоженая тропа. Оставалось лишь почесать затылки и, оглядевшись, продолжать наш путь на восток.</p> <p>Последние пять-шесть километров прошли быстро и без приключений, и к восьми часам вечера добрались до намеченной на карте точки. Быстро оборудовали лагерь. Соорудили печь для выпечки хлеба. Поскольку тесто было замешано еще во время обеда, оно отлично подошло за время пути, находясь во вьючной суме и покачиваясь на спине лошади. К полуночи с устройством лагеря все было закончено. На столе лежало шесть булок горячего хлеба, от которого по всему лагерю шел головокружительный аромат. В центре стола возывашался трехлитровый чайник с крепкой заваркой чая "Экстра", тарелка, наполненная сливочным маслом, банки со шпротами и другие яства полевой кухни. После плотного ужина мы разошлись по своим палаткам.</p> <p>Моя палатка находилась в центре и чуть ближе к лесу. Справа от меня&nbsp;&#151; палатка горняков, слева&nbsp;&#151; студенческая. Спать не хотелось. Я зажег две свечи, включил радиоприемник&nbsp;&#151; первый советский транзистор "Минск"&nbsp;&#151; застегнул полы полатки на два ряда пуговиц (верхние и внутренние) и, поудобнее устроившись в спальном мешке, взял книгу и углубился в чтение.</p> <p>Под нарами мирно спала собака, из радиоприемника тихо лилась приятная музыка. Лучших условия для отдыха в полевой обстановке не придумаешь. И вдруг полы палатки разом распахнулись, и на пороге появилась молодая, красивая женщина. Она бесшумно прошла внутрь&nbsp; и села мне в ноги. Реальность происходящего не вызывала сомнений, я даже почувствовал вес гостьи&nbsp;&#151; сорок-сорок пять килограммов. Она повернула голову в мою сторону и пристально посмотрела на меня большими черными глазами. ее голова была покрыта черным платком, туго завязанным под подбородком. Одежда соответствовала той, что носили женщины в XVII-XVIII веках. В следующий момент я протянул руку под нары и нащупал собаку, которая мирно спала и никак не реагировала на присутствие чужого. Мне подумалось, что загадочная гостья&nbsp;&#151; это призрак. Холодок пробежал по спине. Я резко согнул ноги в коленях, а затем быстро выпрямил их. Призрак тут же исчез. Погасив свечи и на всякий случай поглубже забравшись в спальный мешок, я быстро уснул.</p> <p>Утром за завтраком я молчал и ни словом не обмолвился о ночном визите молодой красавицы. Неудобно перед рабочими, что подумают&#133; Молчание нарушил один из рабочих: "Палыч! Ночью ты ничего не слышал?" И тут он рассказал (остальные три человека подтвердили), что, как только все разошлись по палаткам, к ним минут через десять-пятнадцать (свечи еще не были погашены) заглянула молодая, красивая женщина. Внимательно осмотрела всю палатку и тихо исчезла.</p> <p>Не обошла вниманием ночная гостья и студенческую палатку. Заглянула и к ним. обе палатки были уверены, что к ним заходила реальная, живая женщина. Но когда выслушали мой рассказ, то изменили свое мнение.</p> <p>Прежде всего было непонятно, как можно зайти и выйти из палатки, не расстегивая два десятка пуговиц? И при этом не разбудить собаку? Способно ли на это какое бы то ни было живое существо? Потом, какая молодая, да еще красивая женщина рискнет заходить к незнакомым людям, да и просто бродить в темную августовскую ночь по тайге? И куда она могла исчезнуть, елси вокруг на сотню километров нет жилья?</p> <p>Ближайший поселок&nbsp;&#151; Лыпья&nbsp;&#151; находится, правда, в тридцати километрах, то есть в семи-восьми часах ходьбы, но живут там два старика да знаменитая во всей округе "тетя Сима", пятидесятилетняя Серафима Собянина, высланная во время коллективизации с Украины на Северный Урал. Так что и из поселка не мог придти никто. Оставалось признать, что ночью нас посетил все-таки призрак. А в геологическом отношении это место оказалось интересно тем, что, как оказалось, наш полевой лагерь был разбит прямо над мощной кварцевой жилой с крупными жеодами цитрина.</p> <p><img id="id_1270235893" title="Пантелеймон Собянин&nbsp;&#151; отец легендарной тети Симы" src="i/10-04/1270235893.jpg" alt="Пантелеймон Собянин&nbsp;&#151; отец легендарной тети Симы" /></p> <p>Прошли годы, однако те события начала 1960-х годов не забываются до сих пор. Конечно, все, что мы видели тогда, можно было бы списать на нашу усталость, массу впечатлений и т.п. Но, что интересно, двадцать два года спустя после нашего приключения в тридцати километрах севернее долины реки Ольховки, в тех же местах, странную женщину видел брат Игоря Короткова&nbsp;&#151; Евгений. Он заблудился и до темноты мог не успеть выйти на базу. Погода была пасмурная, прохладная. Неожиданно впереди (в двадцати-двадцати пяти метрах) появилась женщина в черном. В руке у нее горел огонек. Она поманила рукой заплутавшего путника, как бы приглашая следовать его за собой. И вскоре вывела его к базе. После этого она исчезла&nbsp;&#151; так же внезапно, как и появилась. Когда Евгений спросил у товарищей, а где та женщина, которая шла впереди его, в ответ он получил непонимающие взгляды и даже характерный жест пальца в области виска.</p> <p>Можно было бы рассказать и еще одну историю, которая произошла в трех-четырех километрах выше устья реки Лыпья и свидетелями которой стали Степан Степанович Корченок и автор этих строк.</p> <p>Но об этом как-нибудь в другой раз.</p> Из книги "Экология. Родители. Дети"<br />Березники, 2000 <br /> <p>Читайте также по этой теме:<br /> Пермские жертвенные места</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: женщины и только женщины вдохновляют мужчин на поступки. Стихи о женщине&nbsp;&#151; это то немногое, что могут сделать мужчины в благодарность.</p> nobody@northural.ru () Парма Fri, 02 Apr 2010 21:40:03 +0400 http://northural.ru/article/hramy_solikamska/ http://northural.ru/article/hramy_solikamska/ А.Р. Веденеев<br /> <p>Соликамск славится своими церквями и соборами. Уже стало общим местом сравнение Соликамска с любым из городов знаменитого Золотого Кольца. Сказать по правде, действительно, он не уступит ни Ростову, ни Сергиеву Посаду, ни Ярославлю по красоте храмов и церквей, по их количеству и исторической значимости. Но темой нашей сегодняшней статьи станут не храмы, точнее не только храмы. Мало кто обращает внимание на то, что все храмы Соликамска и Соликамского района были построены за довольно короткий и сжатый промежуток времени&nbsp;&mdash; всего за сто лет. При том, что история самого города насчитывает более пятиста лет. Что случилось в этот период? Почему так бурно и очень результативно развилось храмовое зодчество в Соликамске в период с конца 17-го по конец 18-го веков? Это можно назвать не только строительной революцией, но и культурной, т.к. храмы, колокольни, гражданские здания строятся не только в самом Соликамске, но и в соседних регионах с привличением соликамских мастеров.&nbsp; Этот небольшой уральский город становится средоточием культуры и знания. Но давайте, начнем по порядку&hellip;</p> <p>Дом Воеводы. После пожара 1672 года, в пламени которого погибла деревянная крепость, в 1673 году в Соликамске началось строительство Дома Воеводы, первого гражданского каменного здания на Урале. По сути, это был военный форпост, вместивший в себя функции оборонительного сооружения и приказной избы. Он был окончательно построен в 1688 году. Подобной фортификации со стенами двухметровой толщины, скрытыми узкими внутренними ходами, бойницами мы не найдем более нигде. За всю свою историю он периодически достраивался, перестраивался. Самая значительная "достройка" была осуществлена в 20-х годах XVIII века&nbsp;&mdash; для воеводской канцелярии был достроен второй этаж. Вполне вероятно, что в таком, уже двухэтажном, варианте Дом Воеводы стал архитектурным прообразом палат Строгановых в Усолье, при строительстве которых были повторены основные решения (как внутренней планировки, так и заимствованный внешний декор).</p> <p><img id="id_1270227505" title="Дом Воеводы" src="i/s/10-04/1270227505.jpg" alt="Дом Воеводы" /></p> <p>Воздвиженская церковь. Из Дозорной книги князя Щербатого мы узнаем, что Воздвиженская церковь в селе Верх-Боровское была построена в 1677 году. Освящена была годом позже&nbsp;&mdash; в 1678. Об этом повествует храмозданная надпись, идущая по всему периметру здания. Строителем или, по крайней мере, руководителем строительства был Иван Иванович Третьяков.</p> <p>Троицкий собор. Уже в 1684 году "на иждивение посадских людей" в Соликамске было заложен Троицкий собор. На его возведение ушло 13 лет! Строительство увенчалось успехом в 1697 году. Именно с этого собора на городских храмах как элемент внешнего декора появился "жучковый" орнамент. Считается, и это отчасти справедливо, что впервые прообраз данного рисунка был использован в Успенском храме Флорищева монастыря (1680-1681 гг.), ныне Володарский район Нижегородской области. Принято причислять его к новгородско-псковской архитектурной школе.</p> <p><img id="id_1270227561" title="Троицкий собор" src="i/s/10-04/1270227561.jpg" alt="Троицкий собор" /></p> <p>Спасо-Преображенская церковь. Примечательно, что первым храмом, который был заложен по частному обету, стал Спасо-Преображенский&nbsp;&mdash; в 1684-1685 гг. Для строительства будущей монастырской церкви купчихой Евдокией Щепоткиной, вдовой московского купца, был нанят Логинко Корсаков: "&hellip;он Логинко подрядился у нея Авдотьи делать каменную церковь". Но из-зи недостаточной прочности стен, у строящейся церкви в 1687 г. рухнули своды. После чего соликамцы определили "выборного" для руководства строительством этого храма. Им был назначен посадский житель Никита иванов сын Третьяков. Родной брат уже упоминавшегося Ивана Ивановича Третьякова. Посадский&nbsp;&mdash; стало быть, живущий в посаде, то есть братья считались жителями Соликамска.</p> <p>Богоявленская церковь и Введенская церковь. В 1687 году были заложены сразу два (!) храма: Богоявленский возле Дома воеводы и Введенский в одной ограде со Спасо-Преображенским. Богоявленский был выстроен за 10 лет и закончен в 1697 году. Введенский&nbsp;&mdash; через 15 лет строительства&nbsp;&mdash; однокупольный, крытый лемехом, окончен в 1702 году. При чем Введенских храм, согласно благословенной грамоте 1683 года, должен быть построен "у Соли Камской на месте того града жителя Иоанна Суровцева".</p> <p><img id="id_1270227639" title="Богоявленская церковь" src="i/s/10-04/1270227639.jpg" alt="Богоявленская церковь" /></p> <p>Церковь Спаса Нерукотворного. Церковь Спаса Нерукотворного (Спаса-на-Убрусе) заложена в 1689 году.</p> <p>Крестовоздвиженский собор. Крестовоздвиженский собор, как духовный исполин, замыкает уходящий XVII век. Он последним был заложен в 1698 году, очерчивая пространство центральной площади города. (Напомним, только что, в 1697 году закончено возведение Богоявленской церкви и Троицкого собора). На его строительство ушло 11 лет: завершен в 1709 году.</p> <p>Вознесенская (Троицкая) церковь. Не прошло и шести лет со дня закладки Крестовоздвиженского собора, как было звершен главный храм мужского монастыря&nbsp;&mdash; Вознесенский (Троицкий)&nbsp;&mdash; в 1704 году 11 января освещен. По некоторым сведениям он был заложен также в 1698 г. на месте прежней деревянной Воздвиженской церкви усердием солепромышленника Суровцева.</p> <p>Соборная колокольня. Через четыре года после завершения Крестовоздвиженского собора, а он был закончен в 1709 году, уже в 1713 г. завершена Соборная колокольня.</p> <p><img id="id_1270227702" title="Соборная колокольня" src="i/s/10-04/1270227702.jpg" alt="Соборная колокольня" /></p> <p>Воскресенская (Рождественская) церковь. В 1714 году северо-западнее Соборной колокольни заложена церковь Воскресения Господня, 20 февраля 1740 года в ней освящен придел во имя Рождества Христова. Через 38 лет со дня закладки завершена в 1752 году.</p> <p>Церковь Иоанна Предтечи. На следующий год после закладки Соборной колокольни, получена грамота на строительство и в 1721 году, во время первого визита преосвященного Алексия, епископа Вятского и Великопермского была заложена двухэтажная церковь Рождества Иоанна Предтечи на Красном. Первоначально строительство велось на средства посадского человека солепромышленника Иоанна Суровцева. Нижний престол церкви, святого мученика Иоанна воина был освящен в 1728 году 22 августа ахримандритом Пыскорского монастыря Павлом. В 1731 г. церковь была передана в приданное дочери Суровцева&nbsp;&mdash; Наталье, вышедшей замуж за Григория Демидова. Строительство второго этажа церкви было уже звершено Алексеем Турчаниновым, приобретшем в 1772 году село Красное после смерти Демидова. Строительство длилось с 1721 по 1772 год. Пожалуй, дольше всех храмов Соликамска&nbsp;&mdash; 51 год!<br />Достойно внимания добровольно принятое на собственные расходы Алексеем Турчаниновым возобновление строительства церкви в с. Красное. Очевидно, настоящий благородный поступок вдохновлен в немалой степени чувством, хотя быть може и невольной, вины перед обществом за страшный пожар 1743 года. Вот какова вкратце эта история. 23 июля 1743 года, почти два месяца спустя после майского пожара, загорелся дом посадского человека А. Турчанинова, в то время едва ли не самого богатого солепромышленника . Пожар перешел на соседние дома, захватил церкви соборную Троицкую, Рождественнскую, Крестовоздвиженскую. Перекинулся на торговые лавки, принадлежавшие собору и Рождественской церкви, на кожевенный, мясной, рыбный ряды, распространился по всему городу. Далее на цервки Спасскую и Архангельскую, переметнусля за р. Усолку, дошел до Вознесенского монастыря, находившегося на западном конце города&nbsp;&mdash; все это пространство посада и кремля было охвачено пожирающим огнем.<br />Свято-Троицкий собор, Рождественская и Архангельская церкви обгорели только снаружи, Крестовоздвиженский собор и Спасская церковь и снаружи и изнутри. В Вознесенском монастыре погибли в пожаре кельи, больница, колокольня и под ней надвратная церковь Михаила Малеина с престолом святых апостолов Петра и Павла, которой еще недавно сам несчастный погорелец Турчанинов был прихожанин и доброхотный жертвователь. О силе огня 1743 года говорит и такой пример: на Спасской церкви пожар уничтожил кровлю и главы, а внутри ее иконы и иконостас. Поражение было таким сильным, что вторично престол церкви освящали в 1760 году: через 17 лет после пожара!. А для того, чтобы хоть как-то совершать богослужения 13 августа 1752 года был освящен придел во имя Иоанна Богослова, так что и алтарь и место для клира и народа умещались в пространстве одного маленького диаконника.<br />Огонь бушевал столь яростно, что на колокольне храма Михаила Малеина колокола расплавились в пламени пожара! После смерти Алексея Федоровича, последовавшей в 1786 году, его скорбящая супруга Филициата Степановна Турчанинова с детьми отлили для Красносельской церкви более 18 колоколов. Достаточно сказать, что самый большой колокол, весом в 320 пудов, имел такой же громкий и чистый звук, как знаменитый Бурло Пермского кафедрального собора (наследие Пыскорского мужского монастыря), только тоном выше его и еще чище звуком. Не были забыты и близлежащие селения.</p> <p><img id="id_1270227827" title="Церковь Иоанна Предтечи" src="i/s/10-04/1270227827.JPG" alt="Церковь Иоанна Предтечи" /></p> <p>Архангельская церковь. Церковь Михаил Архангела (Архангельская), зимняя, построена в 1725 году. Составляя с летней Спасской церковью как будто бы единый ансамбль, тем не менее, подчеркнуто скромный декор Михаило-Архангельской явно диссонирует с более пышным украшением Спасской. Так как, впрочем, и в случае со Спасо-Преображенской и Введенской церквями. В 1730 году при игумене Макарии выстроили каменную больницу и заложили вокруг мужского монастыря каменную ограду.</p> <p>Церковь Михаила Малеина. Надвратный храм Михаила Малеина, второй храм мужского монастыря, двухэтажный, был заложен в 1731 году "старанием заводовладельца Турчанинова". Заметим, как двухэтажный он построен ранее Красносельского&nbsp;&mdash; с колокольней и приделом святых апостолов Петра и Павла, освящен в 1734 году 16 июня.</p> <p>Церковь Покрова Пресвятой Богородицы. В 1750 году в селе Верх-Усолка основана каменная церковь Покрова Пресвятой Богородицы, устроена иждивением соликамского купца Герасима Ильича Ануфриева. Главный престол храма освящен 1757 года 13 октября. "В архитектурном отношении церковь сия замечательна тем, что колокольня ея возведена над сводами, вместо купола, главного холодного храма Покрова Пресвятой Богородицы".</p> <p>Знаменская церковь. В том же 1750 году в селе городище основана церковь Знамения Пресвятой Богородицы и устроена при помощи соликамского солепромышленника Михаила Ростовщикова. Центральный придел освящен 15 декабря 1757 года игуменом Соликамского монастыря Николаем, придел святого великомученика Георгия освящен 24 октября 1773 года строителем того же монастыря иеромонахом Иеронимом.</p> <p>Церковь Параскевы Пятницы. 1752-1753 гг.&nbsp;&mdash; в селе Усть-Боровское заложена каменная двухэтажная церковь. Нижняя церковь во имя святой мученицы Параскевы окончена в 1758 году, освящена игуменом Соликамского монастыря Иеронимом. Церковь эта устроена также иждивением соликамского купца Герасима Ануфриева.</p> <p>Церковь Жен Мироносиц. Церковь святых Жен Мироносиц (Старокладбищенская) основана в 1776 году, "построена она на иждивение богатого солепромашленника, посадского человека Максима Григорьевича Суровцова в 1780 году: через 4 года после начала строительства. Создатель храма Максим Суровцов, умерший в 1786 году, был похоронен в самой церкви, и чугунная плита показывала место его погребения.</p> <p>Что мы видим? Мы видим, что в течении ста лет было построено 18 каменных зданий. Это по одной церкви или гражданскому зданию в каждые пять лет. Для тех времен неимоверный труд и эффективность строительства.&nbsp;</p> <p>Но и это еще не все&hellip; Дело в том, что соликамские мастера строили не только в своем городе. Поднаторев и научившисть строить у себя дома они получили огромный опыт и знания в строительстве, который был использован не только в самом Соликамске, но и в других регионах. Историками и краеведами практически доказано, что тот же храм Иоанна Предтечи так долго строился (51 год) не потому, что не хватало средств на его возведение, а по причине отъезда мастеров. Именитые люди Строгановы как раз тогда начали обустройство своего родового гнезда&nbsp;&mdash; Усолья.</p> <p>Следует обратить внимание на то, что в 1724 году произошла закладка Спасского храма в Новом Усолье. А первоначально остроенный зимний придел уже в 1727 году, в понедельник 15 января освящен преосвященным Алексием, епископом Вятским и Великопермским. И через три года, в 1730 г. полностью завершено строительство Спасского храма.</p> <p>1724 г.&nbsp;&mdash; начало строительства Палат Строгановых в Новом Усолье.</p> <p>1730-1731 гг.&nbsp;&mdash; строительство Соборной колокольни в Новом Усолье.</p> <p>В поддержку гипотезы, что Новое Усолье возводили именно соликамские зодчии свидетельствует и летопись: "Колокольня каменная, вышиною 25 сажен, построена в 1730 году, вне ограды, на южной стороне церкви, Соликамскими каменщиками за сто двадцать рублей".</p> <p>Что способствовало такому стечению обстоятельств? Быть может, выбор Строгановых определило желание не медлить с исполнением обета (после получения титула баронов). Или повлияло кровное родство с соликамским воеводой столькником Василием Яковлевичем Новосельцевым (на воеводстве с 1699 г.). На его сестре, Марии Яковлевне, был женат именитый человек Григорий Димиртиевич Строганов, отец облагодетельствованных Петром I сыновей. Стоит заметить: Мария Яковлевна была позже первой статс-дамой при дворе. От отца Строгановы унаследовали несолько солеваренных промыслов, набиболее богатыми и доходными из которых, и это следует особенно подчеркнуть, были Новоусольские, Ленвенские и Зырянские. Александр, Николай и Сергей Григорьевичи, поставлявшие в казну сначала 2 миллиона, а с 1731 по 1742 годы даже 3 миллиона пудов соли ежегодно и бывшие не только самыми крупными, но почти единственными поставщиками этого продуктоа,&nbsp;&mdash; 1742 года были фактически монополистами в этой сфере.</p> <p>Близость ли самого Соликамска с уже выстроенными (и вновь строящимися) храмами, самим своим существованием облегчавшими Сергею Григорьевичу избрание того или иного варианта при выборе пректа, а, следовательно, и зодчих. Благо, что производство кирпича для несущих стен и изящный витиеватый декор, пышное, как будто вырезанное из дерева, узорочье: все это уже существовало и было освоено в Соликамске.</p> <p>Не исключено также, что решение на семейном совете Строгановых принималось и из сображений "политеса", таких как перемена статуса селений Пыскор, Новое Усолье, Ленва, которые прежде были в зависимости от Орла-городка. При разделении России на губернии по указу Петра I от 1708 года, Соликамск в 1710 году вошел в состав Сибирской губернии и сделался уездным городом. После чего Орел, Новое Усолье, Ленва, Веретия, а также Дедюхин с Пыскором, с упразднением первенства Орла-городка с его округом, были приписаны к Соликамскому уезду. Уездным городом Соликамск пребывал до октября 1722 года, когда по новому указу он был объявлен провинциальным. И как раз в интересующее нас время&nbsp;&mdash; 1724-1730 гг.&nbsp;&mdash; вплоть до 1737 г. был в статусе провинции. Поэтому-то в новом звании Строгановым приличествовало искать мастеров знатных, опытных в градостроительном и храмовом деле, известного имени.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: по мнению экспертов мировой кризис достиг своего дна и именно поэтому покупа продажа земли снова актуальны. И с точки зрения личного строительства, и с точки зрения инвестирования средств.</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 01 Apr 2010 23:37:45 +0400 http://northural.ru/article/anemona/ http://northural.ru/article/anemona/ Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова <p>После предстоящего посещения уральской горной тундры наша ботаническая экспедиция начнет постепенно приближаться к конечной точке маршрута. Мы полагаем, что в твоей рабочей тетради есть зарисовки и описания многих интересных и редких цветков с западного и восточного склонов Уральского хребта. Возможно, что ты уже встретился и с сохранившимися с незапамятных времен обитателями субтропических лесов&nbsp;&mdash; загадочными орхидеями, и с удивилтельными по красоте зарослями чистеца и горошка, к которым так расположена была душа Мурчисона, и ни на что не похожими потрясающими в своем живом волнении куртинами ковыля, так волновавшими чувства Гумбольдта. Но может быть, в стремлении к броским цветам и светам ты еще не успел оценить непритязательной анемоны? Ее еще называют ветреницей. А ведь она&nbsp;&mdash; одно из самых известных на Урале высокогорных эндемичных растений.</p> <p><img id="id_1270143180" title="Ветреница пермская" src="i/s/10-04/1270143180.JPG" alt="Ветреница пермская" /></p> <p>Ранней весной на освободившихся от снега горных тундрах Урала разливаются белые цветочные озера. За считанные часы и дни из мощных корневищ как бы выстреливаются на высоту около полуметра плотные стебли с большими околокорневыми и туго свернутыми верхушечными листьями. Затем из утепленной листьями макушки стебля еще быстрее взлетают вверх высокие цветоножки, образующие своеобразный зонтик. И, наконец, третьим залпом против зимы на кончиках цветоножек распускаются ослепительно белые цветы с ярко-желтыми тычинками.</p> <p>Увидишь эти непривычно крупные тундровые цветы в первый раз и кажется, будто их только что пересадили с тепличной клумбы. Не случайно первое видовое название у цветка было&nbsp;&mdash; нарциссовидный. Но вот налетит на горную вершину тяжелое весеннее облако, обдаст цветущее растение ледяной изморозью, превратит зонтик в снежно-ледяную шапочку, а то и снегом засыплет. Когда же уйдут тучи, отогретые солнцем растения снова цветут как ни в чем не бывало. Прикорневая их часть надежно укрыта от морозов слоем растительного войлока; стебли, листья и даже цветоножки запушены таким густым покровом белых ворсинок, который не позволяет растению переохлождаться даже при снегопадах и весьма сильных ночных заморозках.</p> <p>Называется этот цветок&nbsp;&mdash; анемона, или ветреница пермская. Много историй связано с ней в природе, немало интересного рассказано в ботанических книгах. Нечасто бывает так, чтобы в определителях, монографиях и статьях растение, например, называлось по-латыни "анемона биармиензис", а по-русски&nbsp;&mdash; "анемона пермская". Если подходить к переводу с формальной стороны, правильно было бы в соответствии с латинским названием говорить о цветке по-русски&nbsp;&mdash; "ветреница биармийская", или же, в соответствии с русским названием, по-латыни произносить "анемона пермиензис". Иначе же можно понять, что Биармия и Пермь&nbsp;&mdash; это одно и то же.</p> <p>Автор столь противоречивого названия этого цветка&nbsp;&mdash; выдающийся ученый Сергей Владимирович Юзенчук. Был он не только профессиональным ботаником, но еще и историком науки и поэтом, интересовался и судьбой загадочного древнего государства Биармии, впервые упомянутого в средневековых исландских сагах. Вездесущие скандинавы-викинги доплывали не только до Америки, но и забирались в глубь северной тайги. Свидетельства этих походов остались в немногих очень скупых строках народных песен. Не мог не знать Юзенчук разницы между Биармией и Пермью, а скорее всего, неравнодушный к Уралу, к красоте его флоры, уотвердил за цветком развернутое во времени и пространстве поэтическое имя.</p> <p>Так уж в истории исследования анемон повелось, что изучали их не просто добросовестные ботаники, но естествоиспытатели, так или иначе связанные с искусством. Одним из первых на этом пути был знаменитый пермский ботаник П.В. Сюзев, который еще в 1893 году вел переписку с С.И. Коржинским по поводу выделения особой, уральской анемоны. Оказалось же впоследствии, что их, уральских, не одна, а две. Свой интерес и любовь к этому растению Сюзев передал К.Н. Игошиной&nbsp;&mdash; выпускнице Пермского университета, посвятившей всю свою жизнь уральской флоре.</p> <p>Очень многих ботаников, обращавших свою работу к Уралу, воспитал корифей отечественного естествознания академик В.Л. Комаров, тоже в течение всей жизни пристально наблдавший анемоны. Еще в 1912 году под руководством Комарова обширное исследование по анемонам выполнил ботаник из Гельсингфорса Н.В. Шипчинский. Работа его отталкивалась от занимательной истории изучения рода анемон. Шипчинский не преминул вспомнить К. Линнея, автора названия "анемона нарциссовидная"&nbsp;&mdash; уж кто-кто, а Линней знал, с каким общеизвестным растением точнее всего можно сравнить анемону. Правда, в первом издании своего великого труда "Виды растений" Линней пропустил сделанную, вероятно, в типографии ошибку, и анемона вместо нарциссовидной получилась нарциссолистной, но уже в следующем издании все было выправлено. Название Линнея, несомненно, самое лучшее из очень многих предшествующих и время от времени предлагавшихся последующих, таких как "многоцветковая", "горная", "восточная", "сомнительная", "зонтичная", "прекрасная", "красивая".</p> <p>Шипчинский отдал должное проницательности швейцарского ботаника О. Декандоля, начавшего вместе с Гумбольдтом создавать нвоую науку&nbsp;&mdash; географию растений&nbsp;&mdash; и в то же время еще в 1818 году выполнившего важное исследование по анемонам. В той работе Декандоль разделил вид анемоны нарциссовидной на пять разновидностей и описал два вида: "зонтичную" и "сибирскую". Некоторые дополнения в эту систематизацию анемон внес К. Ледебур в своей "Флоре России".</p> <p>В 1906 году капитальную разработку и сводку всего предшествующего материала по роду анемон выполнил Э. Ульбрих, хотя и не учел важных систематических и ботанико-географических исследований Э. Регеля и Н. Турчанинова.</p> <p>Н. Шипчинский приступил к своему итоговому очерку после обратобки более полутора тысяч экземпляров анемоны нарциссовидной из более чем восьмисот местонахождений. Ученый пользовался уникальным гербарием анемон всей нашей Земли, собранным к началу века в Петербургском ботаническом саду. Как писал Шипчинский, "она встречается в горах трех частей света: европы, Азии и Северной Америки, более чем на две трети окружности Земли", причем самое южное местонахождение анемоны находится в северо-западной Индии. Отмечая высокую изменчивость&nbsp; растения в разных климатичесих, почвенных и других условиях, автор очерка заключил: "По видимому, анемона нарциссовидная с ее формами обособилась уже настолько давно, что следы этого изгладились, однако, она не обветшала, сохранила и приспособляемость, и способность сопротивления суровому действию хотя бы полярного климата. Можно сказать, что она одновременно и один из реликтов весьма древней флоры, и один из этапов в развитии флоры будущего".</p> <p>И вот то, что так долго не удавалось многим обстоятельным исследователям, выполнил и доказал в 1937 году другой ученик В. Комарова&nbsp;&mdash; С. Юзенчук. Он открыл совершенно новый вид анемоны&nbsp;&mdash; анемору пермскую, а точнее&nbsp;&mdash; биармийскую и пермскую одновременно.</p> Из книги "Соль пермской земли" <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: если вас интересуют художественные татуировки, то загляните на этот сайт. Туту&nbsp;&mdash; это модно, красиво и очень стильно!</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 01 Apr 2010 20:37:54 +0400 http://northural.ru/article/karagai/ http://northural.ru/article/karagai/ Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова <p>Какие только неожиданности не поджидают исследователя и в экспедициях, и за письменным столом! Иногда с большим трудом удается воссоздать далекие события, восстановить пути, проложенные несколько веков назад с одного конца земли в другой.</p> <p>Красивейший город в Италии, да и во всем мире&nbsp;&mdash; Венеция. Что нам, пермякам, до нее? Живут в ней певчие итальянцы, плавают на гондолах по бесчисленным каналам, развозя туристов, давно облюбовавших этот стоящий в воде город. Едут сюда со всего мира, только пермяки здесь еще редкие гости. Да и те, кто приезжает, не представляют, что есть давняя связь их родины с городом гондольеров. Так что же их соединяет?</p> <p>Пермский карагай и лиственница&nbsp;&mdash; это одно и то же, хотя за каждым из этих слов&nbsp;&mdash; свое собственное прошлое. Многие исследователи полагают, что латинское обозначение лиственницы&nbsp;&mdash; "ларикс" переводится как "богатое смолой", а карагай&nbsp;&mdash; это тюркское название лиственницы. Сочетание же слов "пермский карагай"&nbsp;&mdash; родом из Венеции, ему, по крайней мере, около двухсот лет.</p> <p><img id="id_1270060030" title="Лиственница" src="i/s/10-03/1270060030.JPG" alt="Лиственница" /></p> <p>В 12-томной истории Венеции, написанной известным итальянским историком Христофором Тентори в XVIII веке, есть такие строчки: "Благополучие населения Венеции обеспечивается всемирной торговлей и прочностью свайных сооружений города на островах&nbsp;&mdash; пермскими карагаями". 400 тысяч свай из приуральских лиственниц от раннего средневековья до сих пор несут на себе тяжесть дворцов и домов медленно погружающегося в лагуну города. Нет сомнения в том, что они привезены из пермских земель, то есть земель Перми Великой, иначе бы деревья не называли "пермскими карагаями". Ведь сама по себе лиственница поныне растет в Северной италии, на отогах Альп, и поныне из этой лиственницы добывают живицу, которая с незапамятных времен зовется "венецианской смолой".</p> <p>У этого замечательного дерева есть очень древнее и вполне определенное применение. Его всегда использовали в строительных работах преимуществоо там, где больше всего заботились о долговечности. Еще тысячелетия назад степные кочевники везли это дерево за тридевять земель, чтобы сделать гробницу и насыпать над ней курган. Из лиственничных бревен строили мосты и основания для первобытных свайных поселений. Необычайной долговечностью лиственница обязана своей плотной, насыщенной смолой древесине.</p> <p>Лиственница отличается редкой экологической пластичностью, она хорошо растет в самых разных климатических условиях: на вечной мерзлоте огромных сибирских равнин, и едва ли не на вершинах многих, чуть ли не целый год заснеженных гор, но так же неплохо чувствует себя в горных степях и жарких полупустынях Монголии. Дерево весьма неприхотливо и по отношению к различным горным породам. На Урале и в Приуралье обо обычно встречается на известняках, а если таковые далеко, то осваивает глинистые сланцы, миаскиты, перидотиты, змеевики и многие другие породы. Видимо, благодаря такому особенному жизнелюбию дерево нарибирает рост до трех и более веков, а доживает иногда до полутора тысяч лет.</p> <p><img id="id_1270060187" title="Лиственница сибирская" src="i/s/10-03/1270060187.jpg" alt="Лиственница сибирская" /></p> <p>Ботаники полагают, что на Урал и в Приуралье, а также и в самые западные районы Европы, лиственница пришла из южной части Сибирского плоскогорья, Алтае-Саянской горной страны и Хангая. В этих местах и сейчас распространен древний ландшафт холодной степи, который в доледниковое, ледниковое и послеледниковое время простирался во всю ширину Евроазиатского континента&nbsp;&mdash; от Атлантического до Тихого океана. Растительный комплекс холодных приледниковых низкогорий был наиболее развит в плейстоценовую эпоху и представлял собой лесостепь из сосны, лиственницы, березы и ряда травянистых растений. Вся эта совокупность деревьев и трав известным уральским ботаником И.М. Крашенинниковым названа "холодной плейстоценовой лесостепью",&nbsp; или, что более распространено, "плейстоценовым флористическим комплексом".</p> <p>Растения этого комплекса при распространении евразиатского материкового похолодания с востока на запад постепенно расселялись из Южной Сибири и Северного Казахстана в Европу. Они доминировали в самые холодные времена ледникового и послеледникового периодов на огромных пространствах, значительно больших, чем современная, все еще немалая территория лиственничных лесов. Во время умеренных потеплений и двух весьма жарких ксеротермических периодов лиственничники, или, как их называют в Сибири, листвяги, были сильно потеснены степями и широколиственными лесами. В Западной Европе вместо некогда сплошных массивов лиственницы остались ее небольшие островки, многие из которых за последние века совсем или почти совсем исчезли в результате строительной деятельности человека.</p> <p>Вот почему уже в эпоху раннего средневековья лиственничные сваи для возведения Венеции пришлось возить пз Предуралья вокруг всей европы. Немало строевого лиственничника было привезено из России в Англию, потому что на протяжении нескольких столетий весь английский флот строился из русской лиственницы.</p> <p><img id="id_1270060307" title="Шишки лиственницы сибирской" src="i/10-03/1270060307.jpg" alt="Шишки лиственницы сибирской" /></p> <p>Может быть, поэтому англичане, хорошо зная лиственницу западно-европейскую, очень внимательно относились к лиственницам из России: английские ботаники еще в 1754 году первыми предложили выделить лиственницу в особый род и с особенным интересом разводили у себя ее восточные виды. Видовые&nbsp; же названия произрастающих в России лиственниц поначалу оказались чересчур многочисленными, и вот по каким причинам.</p> <p>В 1806 году один из известных дендрологов-любителей получил для своего парка в Шотландии лиственницу из Архангельска и назвал ее&nbsp;&nbsp;&mdash; архангельской. Это название приняли и другие британские дендрологи. В 1820 году на заседании английского общества садоводства сообщалось о том, что дендролог Сабин имеет в своем саду лиственницу под названием "сибирская", начало разведению которой дали семена, присланные из России академиком Палласом. В конце концов все эти лиственницы стали относить к виду "русская", причем название это настолько укоренилось, что вошло даже в современное многотомное издание "Флоры Европы".</p> <p>Среди многих зарубежных видовых обозначений наших лиственниц есть и "уральская".&nbsp; Впервые в отечественной ботанической литературе название "лиственница уральская" было упомянуто ботаником Дерптского (ныне Тартусского) университета К.Ф. Ледебуром при описании открытой им на Алтае лиственницы, названной "сибирской". В 1833 году в книге "Алтайская флора" Ледебург, аргументируя выбор наименования для нового, незнакомого ему вида лиственницы, вспоминал, что за три года до него английский ботаник Линк уже упоминал в своей работе "лиственницу уральскую". Шишки лиственницы с Урала попали к Линку из коллекции Берлинского ботанического сада, собранной в России немецким биологом и экологом Х.Г. Эренбургом, когда тот путешествовал в 1829 году по Уралу вместе с А. Гумбольдтом. Семена уральской лиственницы были посажены в ботаническом саду и вскоре, видимо, молодое дерево дало урожай шишек, потому что в 1841 году Линк сообщал об имеющихся в его распоряжении сорванных с дерева шишках, очень похожих на присланные Ледебуром. Ледебур, издавая в конце сороковых годов XIX века свою знаменитю монографию "Флора России" сообщил, что уральская и сибирская лиственницы ничем не различаются, и оставил за этим видом лиственницы свое собственное название.</p> <p>В последующие десятилетия проблема новых видов и новых номенклатурных названий лиственницы привлекла внимание как западноевропейских, так и русских ботаников. В исследованиях природы удивительного дерева приняли участие многие ботаники, подолгу работавшие на Урале&nbsp;&mdash; П.Н. Крылов, И.М. Крашенинников, В.Л. Комаров, В.Н. Сукачев, В.Б. Сочава, Б.П. Колесников, Л.Н. Тюлина и другие. На территории нашей страны современные ботаники выделяют обычно не менее десятка видов и подвидов лиственниц.</p> <p>Окончательного мнения по поводу того, как же все-таки называть лиственницу, произрастающую в европейской части страны, на Урале и в Западной Сибири, пока еще, пожалуй, не сформировалось. Может быть за ней стоит сохранить одно из самых давних названий&nbsp;&mdash; "пермский карагай", или "лиственница пермская"?</p> Из книги "Соль пермской земли" <br /> <br /> <br /> <br /> <p>Постовой: иногда нет смысла покупать новый телефон и тратить лишние деньги. Достаточно купить новый корпус для телефона и он вам прослужит еще очень долгое время</p> nobody@northural.ru () Христианство Wed, 31 Mar 2010 21:19:57 +0400 http://northural.ru/article/parma/ http://northural.ru/article/parma/ Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова<br /> <p>Раскопки, древнее оружие, золотые и серебряные украшения&hellip; Да если еще и самому удастся найти что-либо ценное, то можешь считать себя поистине везучим человеком. Не хочется тебя разочаровывать, но надо сказать, что очень часто археологов привлекают не сокровища, а, на первый взгляд, гораздо менее интересные вещи, которые однако могут многое рассказать о древних временах.</p> <p>Любая находка для археолога&nbsp;&mdash; не конец, а начало исследования. Каким народам или племенам она принадлежит? Когда они жили в этих краях? За ответами на эти вопросы археолог обращается к разным специалистам. А в экспедициях одним из главных помощников археолога становится&hellip; ботаник. Да, да, именно он может подсказать время находки. А расскажут ему об этом растения.</p> <p><img id="id_1270054877" title="Уральские увалы" src="i/10-03/1270054877.JPG" alt="Уральские увалы" /></p> <p>Тайга&nbsp;&mdash; самый характерный тип ландшафта нашей страны. Слово это якутское, тюркское, обозначающее у коренных лесных жителей как хвойные леса, так и залесенные горы. Обычно тайгой называют и горы, и леса. А в большинстве лесных мест народный термин "тайга" используется для обозначения темнохвойных лесов. На Урале и в Приуралье тайга зовется пармой, пармами, пармицами, то есть словами по происхождению пермскими, прикамскими. Так местное население всегда называло приуральские увалы и невысокие горные гряды, покрытые густыми, очень глухими "нешевеленными лешими" темнохвойными лесами, преимущественно пихтово-еловой тайгой.</p> <p>В предгорьях Урала на всех современных физических картах обозначены две крупные прерывистые цепи таежных возвышенностей: ближняя к Уральскому хребту, состоящая из Большой Пармы (Ыджид-парма), Высокой и Ямжачной Парм, а также цепь из несколько более удаленных к западу Очпармы, Жежимпармы и парм Коми-Пермяцкого национального округа. Территория распространения парм в целом совпадает с областью произрастания Камско-Печерско-Западноуральских темнохвойных лесов и напоминает очертания огромного равнобедренного треугольника с вершиной на Полярном Урале. Восточная грань этого треугольника проходит по большим водоразделам Восточного склона Урала, западная&nbsp;&mdash; пересекает реку Вычегду к востоку от Сыктывкара и уходит к реке Ветлуге. Основание же треугольника ограничено линией, соединяющей устья рек Камы и Белой. В пределах этой огромной территории темнохвойных лесов заключены как предтундровые редколесья, так и северо-, средне и южнотаежные темнохвойные леса.</p> <p>Таким образом, парма&nbsp;&mdash; это сборное понятие, и облик отдельных приуральских парм весьма различен.</p> <p><img id="id_1270055133" title="Тайга на Северном Урале" src="i/10-03/1270055133.jpg" alt="Тайга на Северном Урале" /></p> <p>На пологих склонах предгорий и выровненных вершинах припечорских парм соподствуют заболоченные осоковые и хвощовые сфагновые темнохвойные леса, чаще всего еловые со значительной, до 30-40 процентов, примесью кедра и пихтовым стлаником. По верхним течениям рек Печоры, Вычегды и Камы проходит широкая полоса среднетаежных, преимущественно зеленомошных елово-пихтовых лесов на типичных подзолистых почвах. Верхние и нижние части бассейнов рек Вятки и Камы занимают южнотаежные темнохвойные леса на дерново-подзолистых почвах с густым и почти сплошным травяным покровом.</p> <p>Таковы основные разновидности парм в самых общих чертах. Преобладающей лесной породой в пармах является ель. Наряду с пармами из темнохвойных пород на описываемой территории на наиболее благоприятных карбонатных или речных наносных почвах встречаются темнохвойные смешанно-лиственничные леса с преобладанием лиственницы в долинах рек и изредка на водоразделах. Это в местном обозначении&nbsp;&mdash; ния-пармы или лиственничные пармы. Разной степени заболоченности еловые пармы имеют местные названия: алькес-парма, билевая парма, ключевая парма, кюнь-парма, оль-парма.</p> <p><img id="id_1270055366" title="Ель&nbsp;&mdash; самое распространное дерево на Урале" src="i/10-03/1270055366.jpg" alt="Ель&nbsp;&mdash; самое распространное дерево на Урале" /></p> <p>В статье, посвященной ботанико-географическому делению Среднего Урала, выдающийся пермский ботаник П.В. Сюзев обращал внимание на своеобразные обозначения сплошных хвойных массивов заготовщиками товарного леса. Собственно пармой они называли горную тайгу по увалам, верхпармицей&nbsp;&mdash; разновидность этой тайги по хребтам. Оль-пармой обозначался темнохвойный лес в равнине или низине, согрой&nbsp;&mdash; по болотистым местам, раменьями&nbsp;&mdash; непроходимые завалы упавших стволов в низинах, логами&nbsp;&mdash; травяные ельники по долинам рек и ручьев на сырых почвах.</p> <p>Давно было известно, что область распространения парм неоднородна по составу флор и растительности, но степень этой неоднородности выяснилась сравнительно недавно и оказалась просто поразительной.</p> <p>Известный уральских археолог, профессор О.Н. Бадер в ряде работ, написанных в 1950-1953 годах, обратил внимание на факт исторически недавнего появления парм на территории Пермского Прикамья. Наблюдая остатки пней и стволов разных деревьев в крупных болотных массивах Урала и Приуралья, Бадер выделил всюду хорошо заметный почвенный горизонт, насыщенный ископаемыми древесинами, и открыл таким образом существование в первом тысячелетии нашей эры особо теплого и даже засушливого климатического периода. В течение этого периода обширные южные степные и лесостепные пространства распространились далеко в сторону Ледовитого океана, захватив северные районы Прикамья.</p> <p><img id="id_1270055426" title="Сосна" src="i/10-03/1270055426.jpg" alt="Сосна" /></p> <p>Бадер определил время зарастания лесом торфяных болот первым тысячелетием нашей эры, что подтверждалось и собственно археологическими данными: "На западных склонах Урала, в Прикамье, южные степные формы в материальной культуре появляются в таком большом количестве, что даже привели некоторые исследователей к выводу о смене местного населения степным".</p> <p>"На грани между III и IV веками,&nbsp;&mdash; писал в 1953 году Бадер,&nbsp;&mdash; в Среднем и Верхнем Прикамье впервые появляется совершенно чуждый здесь обычай погребения под курганами, столь свойственный племенам степных районов". В своих археологических разысканиях ученый обнаружил ковыль на берегу реки Обвы и обратил внимание на совпадение мест находок степных растений со следами деятельности древних степных народов харинской культуры.</p> <p>В эти же годы новые интересные подробности о происхождении прикамских лесостепных островов получили пермские ботаники. Профессор Пермского университета А.Н. Пономарев показал, что лесостепная флора как севера, так и центральных районов. Пермской области является по своей природе сибирской. Появилась она в Прикамье с юго-востока во время сильного потепления&nbsp;&mdash; так называемого термического оптимума, в ксеротермический период. Пономарев отметил работы своих предшественников&nbsp;&mdash; ботаников р. Поле, Д. Литвинова, А. Толмачева и других, неоднократно подчеркивавших значение дальнего расселения лесостепной флоры Урала и Приуралья на северо-запад европейской части нашей страны, в бассейны рек Пинеги и Кулоя. Приводя места находок степных растений в истоках уральских рек Щугора и Северной Сосьвы, киевский ботаник Ю.Д. Клеопов назвал Уральский хребет важнейшим путем миграции степных растений в Арктику.</p> <p><img id="id_1270055493" title="Бурелом" src="i/10-03/1270055493.jpg" alt="Бурелом" /></p> <p>В 1958 году, учитывая большую роль флористических условий в расселении древних степных скотоводческих племен в северных районах Прикамья, Камская арехологическая экспедиция поручила известному пермскому ботанику Э.Э. Аникиной решить вопрос о времени появления степных и лесостепных растительных сообществ в тех местах Пермской области, где было найдено наибольшее количество памятников харинской археологической культуры. Аникина открыла вдоль путей расселения коневодов-харинцев целый ряд местонахождений степных и лесостепных растений, подчеркнула сближение или совпадение во времени перемещения степных кочевых племен и распространения на север до излучины Камы самой степи.</p> <p>Представляет огромный интерес выяснение конкретных причин относительно быстрой смены степной и лесостепной растительности Пермского Прикамья темнохвойными лесами. По подсчетам О.Н. Бадера, максимум тепла в нашем крае и расцвет харинской культуры относились к шестому веку нашей эры. В десятом веке арабские и русские письменные источники уже свидетельствовали о Прикамье как лесном крае. Поэтому не случайно процесс смены степных пространств пармами за считанное число веков А.Н. Пономарев называл не иначе как "вторжением темнохвойной тайги".</p> Из книги "Соль пермской земли" <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: отдохнуть можно не только в лесу, но и на озере. Один из самых лучших вариантов&nbsp;&mdash; это озеро Банное. Корпоративный, семейный и просто хороший отдых на озере Банное!</p> nobody@northural.ru () Парма Wed, 31 Mar 2010 21:07:57 +0400 http://northural.ru/article/kult_dereva/ http://northural.ru/article/kult_dereva/ Автор В.Н. Белицер <p>У коми существовал культ растительности, хотя выражен он был у них слабее, чем у других финно-угорских народов. Коми верили, что душа человека заключена в дереве. "Каждый человек имеет свое дерево, в котором заключена человеческая душа. Если человек найдет свое дерево и срубит его, из него брызнет человеческая кровь",&nbsp;&mdash; говорится в сказании о богатыре Иркапе. Согласно древним представлениям, душа человека вселяется в дерево после его смерти. Ольху коми называют "ловпу", то есть дерево души. Особым почитаеним до христианизации пользовались у коми-зырян береза, ель, рябина и черемуха.</p> <p><img id="id_1269889813" title="Коми-пермяки считали березу священным деревом" src="i/10-03/1269889813.JPG" alt="Коми-пермяки считали березу священным деревом" /></p> <p>Из жизнеописания Стефана Пермского известно, что у коми-зырян была особо почитаемая священная береза&nbsp;&mdash; "кыдз", которая якобы обладала чудодейственной силой. На ее месте была выстроена Архангельская церковь в селе Усть-Вымь. По преданию, коми в бытность их язычниками поклонялись этой березе, вешали на нее меха.</p> <p>У коми-пермяков также в прошлом были такие деревья, и православные храмы очень часто строили на местах священных рощ или особо почитаемых деревьев. Так, например, в с. Керчево Чердынского уезда еще в начале XX в. сохранялась колокольня, которая своим видом напоминала высокую башню. При исследовании этой постройки оказалось, что в середине колокольни были заключены остатки дерева, толстые ветки которого, выходящие из сруба, образовывали пять столбов яруса звонницы и поддерживали конусообразную крышу. Аналогичная часовня с заключенным в ней деревом была открыта в семидесятых годах XIX века в Вологодской губернии.</p> <p><img id="id_1269889904" title="Ель была священным деревом для коми и вогулов" src="i/10-03/1269889904.jpg" alt="Ель была священным деревом для коми и вогулов" /></p> <p>Еще в начале XX века около многих деревень коми заботливо сохраняли березовые рощи, которые считали священными. Такие березовые рощи существовали в Айкинской, Коквицкой и других волостях, лежащих ниже по Вычегде. Вблизи Кудымкара росла священная береза, под которой, согласно местному преданию, был зарыт клад. Рубить березу было запрещено.</p> <p>Свидетельство о культе деревьев имеется в жизнеописании Трифона Вятского. Он срубил священную ель у остяков вблизи с. Нижне-Мулинского на известном гляденовском городище в Пермском уезде. Обожествляли деревья и другие финно-угорские народы, жившие на территории Пруралья и Повольжья.</p> Из книги "Очерки по этнографии народов Коми <br />XIX&nbsp;&mdash; нач. XX в.". Москва, 1958 <br /> <br /> <p>&nbsp;</p> <p>Постовой: вас всегда выручат прикольные поздравления с днем рождения если вы собираетесь на торжество к другу или знакомому</p> nobody@northural.ru () Парма Mon, 29 Mar 2010 22:40:14 +0400 http://northural.ru/article/sad_demidova/ http://northural.ru/article/sad_demidova/ Лев Баньковский<br /> <p>Эти два слова&nbsp;&mdash; пермская флора&nbsp;&mdash; устойчиво соединились в одно понятие более чем за столетие до открытия пермской геологической системы. Так должна была называться книга, над которой работал выдающийся натуралист и путешественник Георг Вильгельм Стеллер. Немало интереснейших строк посвятил биографии Стеллера академик В.И. Вернадский в своей рукописи "Первые плоды Академии наук". Однако большая часть жизни этого талантливого естествоиспытателя изучена пока очень отрывочно. И лишь сравнительно недавно, благодаря интенсивной работе соликамского журналиста и краеведа В. Свалова в архивохранилищах Ленинграда, Москвы, Екатеринбурга и Казани, стали известны причины, побудившие Стеллера приняться за работу над "Пермской флорой".</p> <p><img id="id_1269442634" title="Эндемик ветреница пермская" src="i/s/10-03/1269442634.jpg" alt="Эндемик ветреница пермская" /><br />Ветреница пермская</p> <p>Начало XVIII века примечательно особым интересом к ботаническим исследованиям, которые не обошли и Средний Урал.</p> <p>Летом 1731 года в Соликамске произошло два заметных в городе события&nbsp;&mdash; женитьба Григория Демидова на Наталье Суровцевой и посадка молодыми в своей усадьбе большого сада. Никто бы не удивился, если сын заводчика и дочь солепромышленника заложили бы домну или промысел, а то&nbsp;&mdash; прутики и цветочки. Через год в Соликамске появился возмущенный Акинфий Демидов, увез сына в Суксун насильно приучать к заводскому делу. Но на все крутые меры отца у Григория был, вероятно, один безошибочный ответ: "А царь Петр?!"</p> <p>Задал задачку Петр Великий всем российским обывателям: и железо ковал, и поченные зубы вырывал, но не всю ведь жизнь. А вот к растениям у Петра I был интерес до самых последних дней жизни. В начале XVIII века в московском аптекарском огороде он сам сажал травы и собирал гербарий. После Полтавской битвы приказал завести такие же огороды на Украине, потом в Петербурге и Астрахани. По приказу Петра I большие гербарии собирали и составляли списки растений лейб-медики царской свиты Г. Шобер, Р. Арескин, Г. Поликала, военные врачи, служащие походных военных канцелярий, врачи русских посольств. Из многих поездок Петр I неизменно слал своему всезнающему помщнику Я. Брюсу ботанические книги на всех языках с требованием отдать переводчикам и приобщить к присланным ранее. Во время поездки по Европе царь приобрел у нидерландского естествоиспытателя и врача Ф Рюйша большой гербарий, положивший начало еще большему гербарию Санкт-Петербургской кунсткамеры. По желанию Петра I ботаники французской Академии наук писали для русских экспедиций правила сбора полных научных гербариев. Управитель Кунсткамеры и лейб-медик царя Л. Блюментрост и ботаник И. Буксбаум больше всего помогали Петру I создавать Петербургскую академию наук. Первым ее президентом стал Блюментрост. В 1719 году через Соликамск проследовал доктор Д. Мессершмидт, ехавший по Петровскому указу в Сибирь изучать лекарственные растения. На обратном пути в 1726 году ученый работал в Соликамске около восьми месяцев. Григорию Демидову было тогда одиннадцать лет.</p> <p>Своеобразный поединок слишком далеко и невозвратно разошедшихся сына и отца Демидовых кончился тем, что Григорий все-таки вернулся к своему ботаническому саду. Сама история шла ему навстречу. Уже в следующем 1733 году в Соликамск по Каме прибыли вместе с экспедиционными грузами участники второй камчатской экспедиции В. Беринга.</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1269440331" /> <p>Автограф письма Г. Стеллера Григорию Демидову<br /></p> </div> <p>Хотя первый в мире ботанический сад основан Теофрастом более двух тысяч лет тому назад, но и в начале XVIII века почти повсеместно преобладали медицинские сады и огороды, ставившие своей целью сбор, выращивание и изучение лекарственных трав. Осознание научных, образовательных и просветительных задач ботанических садов пришло в эпоху создания европейских университетов и академий наук. Первый проект Петербургского ботанического сада быр разработан французским доктором медицины и ботаники П. Дешизо в 1725 году, а в мае следующего года канцелярия Академии наук обратилась к обер-архитектору Санкт-Петербурга с просьбой выделить для сада место на Васильевском острове. Но отъезд Буксбаума, а затем и Гмелина задержал создание в России первого ботанического сада. Демидову было рекомендовано высадить в своем саду растущие на Урале растения, выписать многое из европейских садов. Вскоре после отъезда путешественников Великой северной экспедиции воспламененный идеей создания невиданного ботанического сада Григорий Демидов приступил к делу. Он высадил в оранжереях и открытом грунте многие десятки видов растущих на Урале, в Предуралье и Западной Сибири деревьев и кустарников. Сад раздвинул свои границы, пополнился интереснейшими растениями. В 1735 году из Петербурга пришло свидетельство о том, что на Васильевском острове Академией наук нанят так называемый "Боповский дом" с обширным подворьем, где и будет размещён академический ботанический сад. Заведовать этим садом поручено приглашённому на русскую службу энергичному ботанику И. Амману. Демидов установил связь с Амманом, и вскоре в обмен на Соликамские семена получил семена очень редких растений, которые были высажены в оранжереях сада.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Первые результаты ботанико-географических исследований на Урале Г. Демидова, И. Кириллова, П. Рычкова позволили В. Н. Татищеву в 1736 году уверенно провести граниуц между Европой и Азией по Уральскому хребту. Сделано это было с помощью ботанических материалов очень правильно и дальновидно, потому что и десятилетие спустя некоторые известные путешественники проводили эту границу по рекам Енисею и Оби. В 1736 году Татищев заезжал в Соликамск: но встречался ли он с Григорием Демидовым&nbsp;&mdash; пока не установлено.</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1269440475" /> <p>Портрет Григория Демидова<br /></p> </div> <p>В 1739 году Соликамский ботанический сад приобрел себе нового авторитетного куратора в лице адъюнкта Петербургской академии наук Г. Стеллера. К большой удаче Демидова Стеллер, ожидая свои плывущие реками экспедиционные грузы, почти три месяца прожил в Соликамске. За это время учёный привёл в должный научный порядок весь ботанический сад, определил растения, семена, помог привести в систему большой гербарий, завести специальные книги учёта с краткой характеристикой каждого растения, таблички на грядках, в аллеях и оранжереях сада. Стеллеру понравилась внушительная демидовская коллекция местных растений, и он пополнил её своими сборами. Уже тогда было ясно, что именно в этом направлении должны сосредоточиваться усилия лучших ботанических садов. Стеллер рассказал Демидову в подробностях о создании и деятельности ботанического сада в Петербурге, о том, что Амман издает в этом году первое обстоятельное, хорошо иллюстрированное описание растений России. Вот уже три года Амман переписывается с талантливым натуралистом Швеции К.Линнеем, который прислал в подарок Амману фундаментальные ботанические книги&nbsp;&mdash; "Систему природы", "Лапландскую флору" и многие другие, где автор пытается в корне преобразовать всю ботаническую науку.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1269442077" /> <p>Письмо Григория Демидова Карлу Линнею<br /></p> </div> <p>На обратном пути из Сибири в 1746 году Стеллер снова несколько месяцев провёл в Соликамске у Демидова, продолжая флористические исследования Пермского края и проводя интенсивный сбор материалов для капитального труда о пермской флоре. Время торопило учёного, ведь были уже составлены такие важные ботанические работы, как "Московская флора" Т. Гербера, "Флора Самарской Татарии" и "Флора Татарии Оренбургской" И.Гейнцельмана, "Волжская флора" Г. Трауготта, начата И.Гмелиным подготовка пятитомной "Сибирской флоры". Стеллеровская "Флора Перми" могла бы стать ключом к пониманию флоры Урала как важнейшего горного узла, характерного глубоким взаимным проникновением флор сибирских и европейских.<br />Но, к великому сожалению, не довелось Стеллеру дописать многих начатых книг. 18 августа 1746 года ученый был арестован за то, что, находясь на Камчатке, самовольно освободил из тюрьмы нескольких политических заключённых. Приказом Сената предписывалось везти Стсллера обратно в Иркутск "для производства о нем следствия". На этом пути давние, нажитые в суровых северных экспедициях болезни подточили здоровье учёного. 12 ноября 1746 года он умер в Тюмени, оставив поручение Григорию Демидову должным образом распорядиться новыми сибирскими коллекциями. Демидов сохранил их, передал в Академию наук, послал дубликаты в Упсалу к К. Линнею. Сам глава ботаников в то время напряженно работал над капитальным трудом "Виды растений", куда включал и все известные ему растения Урала и Сибири. Ученый давно уже через Гмелина искал связи с Демидовым, реформатору ботаники важно было получить как можно более подробные сведения о растительном мире России.</p> <p>&nbsp;</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1269442709" /> <p>В саду Демидова выращивали даже ананасы!<br /></p> </div> <p>Пятнадцатилетняя переписка с Линнеем, регулярный обмен посылками с растениями и семенами были плодотворны и для Демидова, и для ботаники в целом. В ботаническом саду в Упсале произрастало 118 видов уральских и сибирских растений, а в новую номенклатуру растительности земного шара Линней включил около трехсот видов растений, произрастающих в России. Это существенно облегчило и продвинуло вперёд дальнейшие ботанические исследования на Урале. Наряду с интенсивным развитием разных отраслей ботаники, её возрастающей ролью в экономике страны, неоценимое значение имела также помощь Линнея в подготовке специалистов, не только приглашённых в Россию из-за рубежа, но и русских ботаников. По приглашению Линнея в 1760 году Григорий Демидов отправил учиться ботанике в Упсалу всех трех своих сыновей. Однако через год они вынуждены были вернуться на Урал в связи со смертью отца.</p> <p>&nbsp;</p> <p>В июне 1771 года И. И. Лепёхин, будущий директор академического сада в Петербурге, проезжая через Соликамск по пути из Оренбурга в северную экспедицию, подробно описал ботанический сад в Красном Селе. Это описание приведено в книге "Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства". Несмотря на то, что после смерти Григория Демидова прошло десять лет, сад ещё сохранял свой первоначальный облик. Лепёхин насчитал в нём 524 вида растений, что было значительным богатством. В 1772 году Соликамский ботанический сад вместе с Красным Селом был продан другому известному заводчику А. Турчанинову. В дальнейшем сад постепенно увядал, и в 1810 году прекратил своё существование после раздела всего Соликамского имения Турчанинова между его родственниками и наследниками.</p> <p>Дело Григория Демидова было продолжено его братом&nbsp;&mdash; Прокопием Демидовым, но уже не на Урале, а в Москве. На основе привезенных в столицу Соликамских коллекций был создан новый ботанический сад&nbsp;&mdash; предшественник нынешнего Главного ботанического сада. В настоящее время у нас в стране насчитывается около ста пятидесяти ботанических садов.</p> <p>После смерти Стеллера на много десятилетий затормозилась начатая в Соликамском ботаническом саду работа по созданию сводного труда "Пермская флора".</p> <p>Только во второй половине девятнадцатого века в Перми двадцатилетний аптекарский ученик Порфирий Крылов оказался в состоянии приступить к такому обстоятельному труду. И то, что ранее по многим причинам было недоступно профессионально подготовленным ботаникам, оказалось по плечу увлечённому флорой молодому человеку.</p> <p>&nbsp;</p> <div><img id="id_1269442847" /> <p>Страница из соликамского гербария<br /></p> </div> <p>В 1870 году Крылов, опираясь на знания, достигнутые самообразованием и благодаря знакомству с пермским ботаником Сергеевым, начал своё растянувшееся на девять лет путешествие по огромной территории Пермской губернии, по всем её уездам на восток до Кургана и до горы Юрма на Южном Урале. Всё это громадное пространство один-единственный человек не только смог охватить своими маршрутами и необходимыми ботаническими сборами, но и вполне справился с изданием большого четырёхчастного научного труда под названием "Материал к флоре Пермской губернии". По существу для решения именно этой, вначале казавшейся непосильной, задачи молодой человек закончил Казанский университет. Впоследствии Крылов стал основателем нескольких региональных ботанических школ, написал семь тысяч страниц оригинальных научных работ.</p> <p>&nbsp;</p> <p>В главном труде Крылова по пермской флоре было изучено и описано 119 видов растений, указано их распределение по территории на специальной карте. В 1876 году, отчитываясь перед университетским обществом естествоиспытателей, частично финансировавшим его экспедиции, Крылов подразделил Пермскую губернию по характеру флоры на четыре растительных области&nbsp;&mdash; альпийскую, каменистую, лесную и лесостепную, причём, понятие "лесостепь" им было введено впервые в мировую ботаническую литературу. Большую часть растений изученной территории ученый разделил по трём группам и пришел к важным выводам о сложном характере взаимопроникновения на Урале множества видов европейских и сибирских растений. Превосходя многие предшествующие ботанические экспедиции в тщательности изучения распределения флоры и растительности, Крылов впервые обозначил па уральской карте ареалы тех европейских растений, которые не смогли преодолеть Уральский хребет, распространяясь из Азии на запад.</p> <p>В числе главных открытий Крылова было и обоснование совершенно нового раздела ботаники&nbsp;&mdash; фитосоциологии. В настоящее время эта наука называется фитоценологией. В бытность Крылова изучение фитоценозов &mdash; экологически обусловленных группировок растений&nbsp;&mdash; было весьма запутанной задачей. О связанных с борьбой за существование "мире социальных отношений" среди растений писал в 1888 году коллега Крылова по Казанскому университету С.И. Коржинский, впервые предложивший использовать понятие "раса" для растений. Младший современник упомянутых ученых ботаник-"романтик" И.К. Пачосский рассматривал флору как своего рода организм, который постоянно находится в развитии и в движении по отношению к смежным флористическим районам. В 1896 году в польском журнале Пачосский опубликовал свою знаменитую статью под названием "Общественная жизнь растений".</p> <p><img id="id_1269443136" title="Кедр" src="i/10-03/1269443136.JPG" alt="Кедр" /></p> <p>Т. Н. Крылов не только сформулировал общие основания фитоценологии, но и разработал ряд оригинальных методов изучения растительного населения, среди которых особенно эффективным оказался фитостатистичсский метод, позволяющий анализировать такие важные параметры растительного мира, как количественные соотношения во флоре района между представителями тундровой, лесной, лесостепной и степной растительности.</p> <p>Благодаря фундаментальным пионерским исследовательским работам Крылова другой выдающийся пермский ботаник П.В. Сюзев подготовил и издал в 1912 году новую подобную же капитальную работу "Конспект флоры Пермской губернии".</p> <p>В последние десятилетия ботанические исследования в Пермской и Свердловской областях с большой убедительностью показали редкое своеобразие и даже уникальность флоры Среднего Урала как совокупности растительных миров нескольких крупных горных узлов, всегда выполнявших роль важнейших перекрёстков не только на современных, но и на древних миграционных путях растений. О многократно происходивших в минувшие времена расселениях вдоль Уральского хребта арктических растений на юг, а "южан" на север размышляли многие поколения ботаников, изучавших жизнь растений в эпохи похолоданий, распространявшихся со стороны Северного Ледовитого океана, в эпохи периодических дальних продвижений к северу южных пустынь и степей. Широтные миграции растений между, казалось бы, всегда равнинной Европой и всегда равнинной Западной Сибирью изучать было гораздо сложнее. Однако и эта, долго не поддающаяся решению, задача уступила, наконец, натиску науки.</p> <p>В восьмидесятые годы позапрошлого века ботаники В.Я. Цингер, С.И. Коржинский, А.Я. Гордягин показали значение древнего Известнякового кряжа как пути расселения в ледниковое время альпийских растений от Карпат в направлении Среднего Урала. Несколько позже ботаники Д.И. Литвинов, А.Н. Краснов, И.М. Крашенинников, А.И. Пономарёв и другие обосновали "вклад" в среднеуральскую флору растительного царства Сибири. И уже в наше время была открыта геологами древняя Тимано-Алтайская складчатая система&nbsp;&mdash; вполне конкретный путь расселения сибирских растений в Европу, а европейских&nbsp;&mdash; в Сибирь.</p> <p>Впервые вглядевшись в снимки Урала из космоса, геологи "ахнули". Это был совсем "не тот" Урал, к которому все мы так привыкли по традиционным изображениям на географических и геологических картах. Огромная система глубинных разломов и основных возвышенностей пересекла Урал по диагонали, образовав на пересечении несколько выдающихся горных узлов. Геологи и раньше догадывались о существовании так называемых поперечных или секущих структур Урала и связанных с ними гор Доуралид, но чтобы эти, вначале казавшиеся столь спорными геологические образования складывались в строгую систему, простиравшуюся от Кольского полуострова до Монголии, никто не ожидал.</p> <p>В 1971 году один из ведущих уральских геологов А. А. Пронин рассказал в своей книге "Основные черты тектонического развития Урала" о формировании Тимано-Монгольской складчатой системы, гораздо более древней, чем сам Уральский хребет. Новое, теперь уже по космическим снимкам, открытие трансрегиональной горной системы представляет собой значительное достижение современной науки, весьма важное и для ботаники. Теперь стало возможным более убедительно обосновать положение и этого, и других древних "коридоров" и "мостов" расселения растений в минувшие геологические времена, существенно уточнить генеральные границы распространения современных растений. Открытие Тимано-Алтайского хребта еще более подчеркнуло значение горных узлов Среднего Урала как мест сосредоточения древних реликтовых и специфических уральских эндемичных растений.</p> <p>Таким образом, впервые сформулированная Г. Стеллером задача разработки сводного труда по пермской флоре по-прежнему остаётся в числе первоочередных проблем отечественной ботаники.</p> Из книги "Соль Пермской земли" <br /> <br /> <br /> <p>Постовой: в последнее время все острее стоит проблема обмена реальных денег на электронные. Вы можете зайти на специальный ресурс, где собранны обменники и где вы сможет провести любую транзакцию.</p> nobody@northural.ru () Христианство Tue, 23 Mar 2010 20:33:38 +0400 http://northural.ru/article/kak_varili_sol/ http://northural.ru/article/kak_varili_sol/ <p>Предлагаем вашему вниманию выдержку из книги Никиты Саввича Попова "Хозяйственное описание пермской губернии", а именно той ее части, где описывается технологический процесс выварки соли, по которому работали в старину, в том числе и на Усть-Боровском солеваренном заводе.</p> <p>"Как производится выварка соли. Варение соли начинается по большей части с половины июня, когда разлившаяся камская вода, потопляющая все варницы, сбудет, и когда по стечении вод очистятся трубы, и махины поправятся, также варничные печи, называемые здесь подциренными местами, расчистятся от наплывшей грязи и вновь окладутся камнем.</p> <p><img id="id_1269249703" title="Историческая фотография Соликамска&nbsp;&mdash; солеварни" src="i/10-03/1269249703.jpg" alt="Историческая фотография Соликамска&nbsp;&mdash; солеварни" /></p> <p>Варение продолжается обыкновенно до половины апреля следующего года, а иногда и до мая, когда все пространство, занимаемое варницами, покрывается разлившеюся водою, и когда настает время заниматься другими заботами, относящимися до нагрузки соляных судов и приготовления к их отправлению. Тогда-то уподобляются некоторым образом соляные заводы (Дедюхинские и Новоусольские) островам, окруженным со всех сторон водою, и наполенным многочисленным народом, стекшимся из разных мест здешней губернии (а иногда Вятской на одни Дедюхинские) для нагрузки и сплавки соляных караванов. Время от начала до окончания варения соли составляет варничный год, в котором считают 22 варничные недели, их коих каждая содержит в себе по 12 дней, по чему в варничном году считается только 264 дня.</p> <p>Действие начинается таким образом:</p> <p>а) Из ларя пущается рассол по особливым желобам на цирены; и смотря по жару и кипению, дается оного (по варничному наречию) от 3 до 5 напусков на одну варю, продолжаемую обыкновенно через одни сутки, на что употребляется варничных дров, бросаемых в подциренные ямы по 6 сажен и более, если дрова не столько хороши, как можно видеть ниже в приближенной таблице. Чем гуще на цирене становится рассол, тем более мешают его деревянными, на шесты насаженными скребками. По окончании вари через сутки осевшая на дне цирены соль пригребается теми же скребками к бокам ее, выкладывается на полати для просушки, и высушенная через суточное время, вынашивается мешками в амбары, или перевозится на лошадях. На место ее поднимается из цирены на полати соль следующих суток и так далее.</p> <p><img id="id_1269249540" title="Варят соль возле цирена" src="i/10-03/1269249540.jpg" alt="Варят соль возле цирена" /></p> Солевары возле цирена мешают рассол и раскладывают соль по палатям <p>Из каждой вари соли (т.е. через каждые сутки) выходит от 50 до 60 мешков или от 150 до 180 пудов (считая в каждом мешке по три пуда); однако ж сие столько случается различно, что никогда почти один месяц на другой не походит количеством вываренной соли на одной и той же варнице, не говоря о том различии, какое видеть можно на разных как в казенных, так и частных промыслах; что происходит как от разной доброты рассолов, так и от дров и других причин. Потому что выварка успешнее бывает от лучшей доброты рассолов и дров, также от хорошей ясной и теплой погоды&hellip;"</p> <p><img id="id_1269249749" title="Солеваренный цирен" src="i/10-03/1269249749.jpg" alt="Солеваренный цирен" /></p> Так солеваренный цирен выглядит сегодня. Фото В. Бадалова <br /> <br /> Из книги "Соль пермской земли"<br />Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова nobody@northural.ru () Христианство Mon, 22 Mar 2010 12:36:43 +0400 http://northural.ru/article/perm_sculpture/ http://northural.ru/article/perm_sculpture/ <p>Пермский звериный стиль и деревянную скульптуру разделяют немало веков. Ломоватовскую культуру сменила родановская, из родановской вышел сложнейший конломерат народностей Перми Великой. Новые поколения людей создавали новых богов, но до XIV века на территории Прикамья господствовало язычество.</p> <p>О чудских идолах неоднократно упоминают те исландские саги, которые посвящены походам викингов в Биармаю.</p> <p><img id="id_1268926101" title="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Христос с предстоящими" src="i/10-03/1268926101.jpg" alt="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Христос с предстоящими" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>В описании жизни первого христианского просветителя Стефана Пермского языческим божествам посвящены такие строчки: "Баху же в Перми кумиры различнии, а кто может исчести их&hellip; Еже суть болваны истуканные, изваянные, издолбленные, вырезом вырезаемые".</p> <p>Служители православной церкви видели в этих кумирах своих соперников и воевали с ними онгм и мечом. Несмотря на то, что местные народности приняли христианство, поклонение языческим идолам долго еще не уходило из жизни.</p> <p>В 1710 году Петр I особой грамотой предписывал митрополиту Ф. Лещинскому "идолы огнем палить и рубить и капища их разорить". Еще двенадцать лет спустя последовало "высочайшее" запрещение Синода изготавливать скульптурные&nbsp; изображения святых.</p> <p><img id="id_1268926154" title="Деревянная скульптура Иисуса Христа" src="i/10-03/1268926154.jpg" alt="Деревянная скульптура Иисуса Христа" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>Однако Приуралье, а затем более Западная Сибирь были достаточно отдаленными от центра России территориями, и, например, вогулы, жившие по реке Конде, еще в 1715 году соглашались принять христианство только в том случае, если их идол будет тоже крещен, освящен и установлен в православной церкви.</p> <p>В конце XVIII века И. Георги наблюдал идола у чусовских вогул, а П. Мельников-Печерский почти в середине XIX столетия записал рассказ ямщика о множестве обломков идолов в горе Белой на реке Яйве.</p> <p><img id="id_1268926212" title="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Николай Чудотворец" src="i/10-03/1268926212.jpg" alt="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Николай Чудотворец" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>Чудские языческие племена поклонялись не только деревянным идолам, но и священным деревьям. Внедряя христианство в Перми Вычегодской, Стефан Пермский срубил объект поклонения местного населения "прокудливую березу", а Трифон Вятский в двух десятках километрах от Перми&nbsp;&mdash; идоложертвенную ель. Иногда вокруг священных деревьев строились специальные часовни, одна их которых сохранялась почти до нашего времени.</p> <p>Культ деревьев и деревянных идолов у местного коми-пермяцкого населения был настолько развитым, что православная церковь не могла с ним не считаться, и по всему северу Пермской губернии внутрь церквей и часовен негласно вошли деревянные боги. Принимая во внимание датировку самых древних дошедших до нас церковных изваяний, временем рождения пермской деревянной скульптуры принят XVII век. Она появилась из древнерусской деревянной скульптуры, из древнерусских резных икон, но пришлась по вкусу местному населению и поэтому сильно преобразилась. На смену древнейшим сидящим идолам, например, Золотой Бабе, пришли Стоящие спасители, наделенный чертами коми-пермяков, вогул, татар и других местных народов и народностей. Нет сомнения в том, что резчиками этих скульптур нередко были сами новокрещенные выходцы из местного населения. Черты самих резчиков и их ближайшего окружения отчетливо проявились в деревянных скульптурах вплоть до деталей одежды.</p> <p><img id="id_1268926312" title="Деревянная скульптура Иисуса в Прикамье" src="i/10-03/1268926312.jpg" alt="Деревянная скульптура Иисуса в Прикамье" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>Нелегко жилось деревянным скульптурам в мире принятых повсеместно церковных установлений. Еще в 1722 году на специальном заседании Синод осудил резные церковные образы: "дерзают истесывати сами неотесанные невежды". Не раз высшие церковные власти пытались провести учет деревянных скульптур в церквях. Так, в 1804 году Пермская духовная консистория при инвентаризации документов о церквях епархии запрашивала и о наличии в храмах "резных образов". Однако местные церковнослужители, чтобы не лишиться верующих коми-пермяков, чаще всего уклонялись от ответов на такие вопросы и задвигали деревянные скульптуры подальше от инспекторских глаз в северные приделы церквей, устанавливали эти скульптуры в полутемных нишах и часовнях.</p> <p><img id="id_1268926376" src="i/s/10-03/1268926376.jpg" alt="" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>Некоторые специалисты по древнерусскому резному искусству отмечают, что способствовали сохранению пермской деревянной скульптуры и сами пермские епископы, среди которых с конца до XVII и по начало XVIII века было много уроженцев крайнего Запада России, где деревянная скульптура была гораздо более распространена по сравнению с другими губерниями. Поэтому, несмотря на указ Синода от 1832 года, категорически запрещавший статуи в православных храмах, они могли сохраниться если не в самих храмах, то на колокольнях и в часовнях до самого начала нашего столетия.</p> <p>В 1902 году был поднят вопрос о необходимости создания художественного отдела при Пермском научно-промышленном музее. Председатель совета музея П.Н. Серебренников выехал за ассигнованиями в Петербург в Министерство финансов и обратился через газеты за помощью к населению и различным учреждениям. Пермский музей был уже широко известен своей знаменитой волеговско-теплоуховской археологической коллекции и не остался без помощи. После художественной выставкив декабре 1907 года вопрос о художественном отделе музея был решен. С тех пор на одинаковых правах предметы пермского звериного стиля и пермская деревянная скульптура соседствовали друг с другом. В 1923 году открылся Пермский художественный музей, в который пришел работать Н.Н. Серебренников, отдавший музейной работе сорок лет своей жизни.</p> <p>Несколькими годами раньше вместе с краеведом А.А. Вологодиным Серебренников создал музей в селе Ильинском, и в том музее были уже деревянные скульптуры.</p> <p>Первые письменные упоминания о прикамской деревянной резьбе содержатся в переписях М. Кайсарова и комментируются в "Пермской летописи" В. Шишонко. И тем не менее признается практически бесспорным факт, что "пермская деревянная скульптура" как художественное явление мирового искусства была открыта в XX веке Н.Н. Серебренниковым.</p> <p><img id="id_1268926469" title="Николай Николаевич Серебренников" src="i/10-03/1268926469.jpg" alt="Николай Николаевич Серебренников" /></p> <p>Народный художник СССР, академик И.Э. Грабарь отметил у нашего выдающегося земляка "несколько качеств, редко совмещающихся в одном лице"&nbsp;&mdash; хороший вкус, умение выбрать из всего многообразия художественных произведений безусловно выдающиеся ценности, литературный талант, безупречное знание отечественного и мирового искусства. Теперь мы знаем, что эти качества впервые сложились у юноши, увидевшего в глубине заброшенной кладбищенской часовни пять деревянных скульптур: "такое, что крайне поразило&hellip;".</p> <p>С 1923 по 1926 год во время шести экспедиций в места бывших строгановских вотчин Серебренникову удалось собрать 412 образцов деревянного ваяния, и из них около двухсот деревянных скульптур, а в дальнейшем это число увеличилось до трехсот. В 1925 году в самоотверженной собирательской и исследовательской работе Николая Николаевича поддержал И.Э. Грабарь, который обратил внимание на историко-художественное значение пермской скульптуры. Грабарь помог составить план посвященной этой скульптуре книги, которая вышла в свет в 1928 году и была отмечена премией наркома просвещения СССР А. В. Луначарского. Книга стала крупным событием в искусствоведческой жизни, поскольку с необычайной тщательностью рассказал о бытовании и ваятелях пермских скульптур, о причинах появления и распространения скульптур в Прикамье, о ее общих характерных чертах, о сборе коллекции и литературы по этому вопросу. Во второй части книги содержалась опись собрания пермской деревянной скульптуры, систематизированной по столетиям.</p> <p><img id="id_1268926260" title="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Иисус Христос" src="i/10-03/1268926260.jpg" alt="Пермская деревянная скульптура&nbsp;&mdash; Иисус Христос" /><br />Фото Рустема Адагамова</p> <p>Пять лет спустя после выхода в нашей стране книга была переведена на французский язык и издана в Париже. В 1928 году Луначарский приезжал в Пермь и после осмотра музейной экспозиции оставил такую запись: "Посетил художественную часть Пермского музея. Совершенно потрясающее впечатление производит богатейшая коллекция деревянных скульптур. Это ново, необычайно интересно с художественной и культурно-исторической точки зрения и в то же время поражает своей художественной силой как в смысле своеобразного мастерства техники, так и по силе психологической выразительности". Вернувшись в Москву, Луначарский в журнале "Советское искусство" опубликовал статью "Пермские боги", в которой назвал пермскую скульптуру "совершенно невиданным и совершенно потрясающим явлением", обязанным "пермяцкому скульптурному гению". Нарком просвещения, философ и искусствовед, разработавший свою собственную концепцию человека, писал о пермской деревянной скульптуре&nbsp; как о "свойстве огромной талантливости, огромного художественного вкуса, огромной способности выразительности".</p> <p>Коллекция пермской деревянной скульптуры является гордостью Пермской художественной галереи, обхектом постоянного пристального внимания специалистов по древнему искусству. Один из современных исследователей этой проблемы Л.Д. Любимов, всю жизнь изучавший художественное наследие древнего мира, посвятивший отдельные книги итальянскому Возрождению и Нидерландам, отнес пермскую деревянную скульптуру к важнейшим культурным мирам прошлого.</p> Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова<br />из книги "Соль пермской земли" <p>Читайте также по этой теме:<br />Пермская деревянная скульптура (фотоотчет Рустема Адагамова)<br /><br />Пермская деревянная скульптура<br /><br />Автостопом по Северному Уралу. Остров Чердынь</p> nobody@northural.ru () Христианство Thu, 18 Mar 2010 17:51:02 +0400