Серебро пермское, закамское

С незапамятных времен находили на прикамских и прилегающих к ним землях драгоценные серебряные изделия — блюда, чаши, кувшины, кубки, вазы, за которыми закрепилось весьма устойчивое во времени название — "серебро закамское" или "закаменское". Находки в Прикамье древней серебряной посуды были настолько многочисленными, что сбор "серебра и соболи и ины узорочья" в качестве дани местных племен Новгородской феодальной республике вошел в традицию. В разных государственных документах Русского средневековья встречаются упоминания о спорах по поводу этой дани между Москвой и Новгородом. Так, в летописи 1332 года есть относящаяся к московскому князю Ивану I Даниловичу Калите запись, в которой говорится: "Великий князе Иван приде из Орды и возверже гнев на Новгород, прося у них серебро закамское". В те времена со старинной драгоценной посудой расправлялись беспощадно, переливая ее в прутьевидные серебряный слитки.

Восточное серебро в Прикамье. Блюдо

Однако в начале XVIII века несколько найденных серебряных блюд были сохранены и поступили в петровскую кунсткамеру. Известный шведский ученый Страленберг, длительное время живший на Урале и собиравший сведения о находках древней серебяной посуды, развивал взгляды Бангерта и других своих скандинавских предшественников о Биармии как богатой и славной стране. Местом ее расположения Страленберг называл пределы Перми Великой и полагал, что древнее серебро завозилось сюда старинным торговым путем, проходившем от Индии к побережью Белого моря через Каспий, Волгу, Каму, Вычегду и Двину.

Дальнейшие исследования этнографов, историков и археологов выявили главные истоки торговли художественным серебром. Например, благодаря отчеканенным на монетах датам и изображениям царей, сходных с изображениями на блюдах, была установлена принадлежность серебряных изделий разным государствам Передней и Центральной Азии и временные границы интенсивной торговли местных племен с этими государствами.

Останки чаши и серебряные блюда в Чердынском музее

Прикамью, можно сказать, исторически, с точки зрения благотворного соприкосновения с самобытной восточной культурой, повезло в том, что поток южного серебра был столь мощным и относительно устойчивым на протяжении довольно длительного времени. Победа магометанства на Ближнем Востоке и в Средней Азии привела к изъятию из употребления огромного количества серебряной художественной посуды с изображениями живых существ, поскольку мусульманские религиозные традиции категорически запрещают подобную изобразительную стилистику. Вот почему весь этот поток предметов удивительного искусства благодатно выплеснулся на край Евразиатского материка в обмен на всегда находившие спрос северные меха.

Среди одних только серебряных сосудов в Прикамье оказались позднеклассические греко-римские, византийские, персидские времен царей Сасанидов, арабские или вообще восточные и, наконец, вообще "варварские". К наиболее выдающимся, наиболее ярким памятникам древних времен были бесспорно отнесены серебряные и золотые сосуды эпохи Сасанидов. Периодом заметного притока южного серебра в Прикамье оказался весьма обширный промежуток времени от III до XIV века нашей эры, причем наиболее оживленными эти торговые связи были в V-VIII веках. В 1878 году, кроме великого Влого-Камского торгового пути, известный финский археолог Аспелин подчеркнул значение торговли со Средней Азией по Иртышу. Позже определиось значение и еще одного сухопутного торгового пути через Башкирию, реку Урал и Приаральские степи в Хорезм.

В 1895 году в третьем номере сборника "Пермский край" сын А.А. Теплоухова Ф.А. Теплоухов выступил со статьей "Древности пермской чуди из серебра и золота и ее троговые пути" и рассказал об использовании древней южной серебряной посуды в языческих святилищах как священного металла, в качестве ликов идолов или дисков священных светил.

Вопрос о начале не только сугубо торгового, но обще-культурного общения уральцев с ираноязычными народами уходит в необычайно древние времена новокаменного века. Очень обстоятельный исследователь древней культуры Урала, археолог, этнограф и искусствовед В.Н. Чернецов объединил неолитическое население Зауралья и представителей арало-казахстанской кельтеминарской культуры в единую этнокультурную общность. Взаимодействие финно-угорских и ираноязычных народов зафиксировано также в эпоху позднего железа и средневековья.

С первых веков нашей эры степные кочевники Северного Приаралья были особенно активными в освоении лесостепей, расположенных к северу и северо-западу от Аральского моря. В результате примерно с середины первого тысячелетия новой эры начал формироваться и к рубежу I и II тысячелетий сложился единый Приаральско-Южноуральский территориально-хозяйственный комплекс со специфической межрегиональной системой кочевания. Влияние этого комплекса распространялось на все стороны жизни населения Среднего Поволжья и Прикамья.

Вот почему одновременно с развитием торговых связей язык прапермян богатился такими, например, общеупотребительными словами, как сталь, железо, сошник, нож, миска, хлеб, скот, корова. Слова эти языковеды легко сопоставляют с аналогичными иранскими словами. В одном только тюрском слое лексики удмуртского языка специалистф выделяют более 190 слов, имеющих арабские и персидские источники.