Пермские всадники
В 1950 году в журнале "Вестник древней истории" известный археолог А.В. Збруева поместила статью "Пермский всадник", в которой рассказала о былом существовании среди народов Прикамья образа бога-всадника. И все-таки тему пермских всадников, возможно, правильнее начать с работы выдающегося уральского археолога А.В. Шмидта "Туйский всадник". Туйский — по названию речки Малый Туй, что течет в районе нынешней Добрянки. В долине этой речки полтора века тому назад была найдена бронзовая фигурка сидящего в седле всадника. Как написал Шмидт: "Всадник представляет в мире пермских древностей явление из ряда вон выходящее. Аналогии ему совершенно нет".
Необычны прежде всего даже размеры отливки — 12,7х8,8, 8,8х4 см, т.е. намного превышающие все размеры изображений каких бы то ни было всадников в местном культовом рельефном литье. Подробности фигуры всадника также удивительны. Всадник бородат, усат, длинноволос, у него округлое лицо, рочащие уши, груглые широко раскрытые глаза, толстые губы, небольшой, расширяющийся книзу нос. Одет он в тесно охватывающий тело подпоясанный кафтан с длинными рукавами и оторочкой, обут в мягкую обувь, выше колен. Об этом всаднике писали П. Мельников, И. Аспелин, Ф. Теплоухов, А. Спицын и многие другие. но А. Шмидт ввел в рассмотрение проблемы происхождения всадника столько необычных аспектов, что этим его объемистым очерком была открыта новая страница в изучении древней истории Урала — период его систематического археологического изучения.
В статье "Пермский всадник" Збруева обратила внимание, что на найденных в Пермском Прикамье серебряных блюдах чаще всего встречается, веротяно, более всего излюбленный местным населением сюжет царя-всадника, изображенного очень тщательно в окружении разных зверей, которых он поражает мечом, копьем или стрелами. Такой мотив изображений на серебряных блюдах распространен в Приуралье на территории расселения богатого и сильного племени, дольше всего сохранявшего традиции древней ананьинской культуры. Эта культура, развивавшаяся в VIII-III веках до новой эры, открыла в Приуралье эпоху обработки железа. Важным ее отличием от предшествующих и от многих последующих культур было заметное преобладание лашади в хозяйстве, крупны же рогатый скор был явно на втором месте.
Например, приводятся данные о том, что на Концегорском селище количество лошадей составляло более 34%, а численность крупного рогатого скота — 28% всех особей домашних животных. По мнению Збруевой, племя сохранившее в своих ананьинских корнях излюбленный образ всадника, вело главную торговлю с Ираном и Средней Азией, откуда оно получало серебряные блюда и другие сосуды. Вероятнее всего, это племя и явилось предком нынешних коми-пермяков, у которых к лошади таже совершенно особое отношение. Очень многие предания коми-пермяцкого народа посвящены белым, серебряным и другим коням и всадникам в островерхих шапках. Причем некоторые кони из преданий крылаты и поускаются на землю не иначе как встав на четыре древние серебряные блюда.
Известный уральских археолог В.А. Оборин обратил внимание, что заметное усиление роли скотоводства и выход его на первое место среди всех других отраслей хозяйства племен ломоватовской культуры были в значительной степени обусловлены изменением географической среды. В период существования ломоватовской культуры, то есть в IV-VIII веках, и географы, и археологи отмечают потепление климата и продвижение к северу зоны степей и лесостепей. Собственно, и само рождение ломоватовской культуры связано с проникновением с юга в Северное Прикамье угорских скотоводческих племен.
Оборин подчеркивает, что очень важным моментом развития коневодства в Северном Прикамье стала уникальная способность лошади, в сравнении со всеми другими домашними животными, самостоятельно добывать себе корм из-под снега.
Особая привязанность коми-пермяков к лошадям не была утрачена и в последующие столетия. По исследованиям Оборина, даже в XI и XII веках новой эры количество лошадей в стадах коми-пермяков было еще очень велико и немного уступало числу их в стадах дьяковской и ананьинской культур. В эти же века в Древней Руси лошадь составляла не более десятой части стада домашних животных.
В историко-этнографическом очерке казанского историка, ботаника и этнографа И.Н. Смирнова "Пермяки" приводятся некоторые данные из исландских саг, позволяющие судить о южных границах Биармии по норманнским представлениям. Сообщается о том, как Святополк, разбитый братом своим Ярославом в борьбе за киевский престол, бежит в Биармию и возвращается оттуда к Киеву с войском, состоявшим из биармийских всадников.
Проблема пермских всадников давно уже поставлена, но, конечно, еще не совсем изучена и обещает, как, впрочем, и вся пермская археология, новые открытия.
Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова
из книги "Соль пермской земли"
Постовой: спонсор статьи сайт http://www.komeb.ru/ — производство мебели
