Пермская деревянная скульптура
Пермский звериный стиль и деревянную скульптуру разделяют немало веков. Ломоватовскую культуру сменила родановская, из родановской вышел сложнейший конломерат народностей Перми Великой. Новые поколения людей создавали новых богов, но до XIV века на территории Прикамья господствовало язычество.
О чудских идолах неоднократно упоминают те исландские саги, которые посвящены походам викингов в Биармаю.
Фото Рустема Адагамова
В описании жизни первого христианского просветителя Стефана Пермского языческим божествам посвящены такие строчки: "Баху же в Перми кумиры различнии, а кто может исчести их… Еже суть болваны истуканные, изваянные, издолбленные, вырезом вырезаемые".
Служители православной церкви видели в этих кумирах своих соперников и воевали с ними онгм и мечом. Несмотря на то, что местные народности приняли христианство, поклонение языческим идолам долго еще не уходило из жизни.
В 1710 году Петр I особой грамотой предписывал митрополиту Ф. Лещинскому "идолы огнем палить и рубить и капища их разорить". Еще двенадцать лет спустя последовало "высочайшее" запрещение Синода изготавливать скульптурные изображения святых.
Фото Рустема Адагамова
Однако Приуралье, а затем более Западная Сибирь были достаточно отдаленными от центра России территориями, и, например, вогулы, жившие по реке Конде, еще в 1715 году соглашались принять христианство только в том случае, если их идол будет тоже крещен, освящен и установлен в православной церкви.
В конце XVIII века И. Георги наблюдал идола у чусовских вогул, а П. Мельников-Печерский почти в середине XIX столетия записал рассказ ямщика о множестве обломков идолов в горе Белой на реке Яйве.
Фото Рустема Адагамова
Чудские языческие племена поклонялись не только деревянным идолам, но и священным деревьям. Внедряя христианство в Перми Вычегодской, Стефан Пермский срубил объект поклонения местного населения "прокудливую березу", а Трифон Вятский в двух десятках километрах от Перми — идоложертвенную ель. Иногда вокруг священных деревьев строились специальные часовни, одна их которых сохранялась почти до нашего времени.
Культ деревьев и деревянных идолов у местного коми-пермяцкого населения был настолько развитым, что православная церковь не могла с ним не считаться, и по всему северу Пермской губернии внутрь церквей и часовен негласно вошли деревянные боги. Принимая во внимание датировку самых древних дошедших до нас церковных изваяний, временем рождения пермской деревянной скульптуры принят XVII век. Она появилась из древнерусской деревянной скульптуры, из древнерусских резных икон, но пришлась по вкусу местному населению и поэтому сильно преобразилась. На смену древнейшим сидящим идолам, например, Золотой Бабе, пришли Стоящие спасители, наделенный чертами коми-пермяков, вогул, татар и других местных народов и народностей. Нет сомнения в том, что резчиками этих скульптур нередко были сами новокрещенные выходцы из местного населения. Черты самих резчиков и их ближайшего окружения отчетливо проявились в деревянных скульптурах вплоть до деталей одежды.
Фото Рустема Адагамова
Нелегко жилось деревянным скульптурам в мире принятых повсеместно церковных установлений. Еще в 1722 году на специальном заседании Синод осудил резные церковные образы: "дерзают истесывати сами неотесанные невежды". Не раз высшие церковные власти пытались провести учет деревянных скульптур в церквях. Так, в 1804 году Пермская духовная консистория при инвентаризации документов о церквях епархии запрашивала и о наличии в храмах "резных образов". Однако местные церковнослужители, чтобы не лишиться верующих коми-пермяков, чаще всего уклонялись от ответов на такие вопросы и задвигали деревянные скульптуры подальше от инспекторских глаз в северные приделы церквей, устанавливали эти скульптуры в полутемных нишах и часовнях.
Фото Рустема Адагамова
Некоторые специалисты по древнерусскому резному искусству отмечают, что способствовали сохранению пермской деревянной скульптуры и сами пермские епископы, среди которых с конца до XVII и по начало XVIII века было много уроженцев крайнего Запада России, где деревянная скульптура была гораздо более распространена по сравнению с другими губерниями. Поэтому, несмотря на указ Синода от 1832 года, категорически запрещавший статуи в православных храмах, они могли сохраниться если не в самих храмах, то на колокольнях и в часовнях до самого начала нашего столетия.
В 1902 году был поднят вопрос о необходимости создания художественного отдела при Пермском научно-промышленном музее. Председатель совета музея П.Н. Серебренников выехал за ассигнованиями в Петербург в Министерство финансов и обратился через газеты за помощью к населению и различным учреждениям. Пермский музей был уже широко известен своей знаменитой волеговско-теплоуховской археологической коллекции и не остался без помощи. После художественной выставкив декабре 1907 года вопрос о художественном отделе музея был решен. С тех пор на одинаковых правах предметы пермского звериного стиля и пермская деревянная скульптура соседствовали друг с другом. В 1923 году открылся Пермский художественный музей, в который пришел работать Н.Н. Серебренников, отдавший музейной работе сорок лет своей жизни.
Несколькими годами раньше вместе с краеведом А.А. Вологодиным Серебренников создал музей в селе Ильинском, и в том музее были уже деревянные скульптуры.
Первые письменные упоминания о прикамской деревянной резьбе содержатся в переписях М. Кайсарова и комментируются в "Пермской летописи" В. Шишонко. И тем не менее признается практически бесспорным факт, что "пермская деревянная скульптура" как художественное явление мирового искусства была открыта в XX веке Н.Н. Серебренниковым.
Народный художник СССР, академик И.Э. Грабарь отметил у нашего выдающегося земляка "несколько качеств, редко совмещающихся в одном лице" — хороший вкус, умение выбрать из всего многообразия художественных произведений безусловно выдающиеся ценности, литературный талант, безупречное знание отечественного и мирового искусства. Теперь мы знаем, что эти качества впервые сложились у юноши, увидевшего в глубине заброшенной кладбищенской часовни пять деревянных скульптур: "такое, что крайне поразило…".
С 1923 по 1926 год во время шести экспедиций в места бывших строгановских вотчин Серебренникову удалось собрать 412 образцов деревянного ваяния, и из них около двухсот деревянных скульптур, а в дальнейшем это число увеличилось до трехсот. В 1925 году в самоотверженной собирательской и исследовательской работе Николая Николаевича поддержал И.Э. Грабарь, который обратил внимание на историко-художественное значение пермской скульптуры. Грабарь помог составить план посвященной этой скульптуре книги, которая вышла в свет в 1928 году и была отмечена премией наркома просвещения СССР А. В. Луначарского. Книга стала крупным событием в искусствоведческой жизни, поскольку с необычайной тщательностью рассказал о бытовании и ваятелях пермских скульптур, о причинах появления и распространения скульптур в Прикамье, о ее общих характерных чертах, о сборе коллекции и литературы по этому вопросу. Во второй части книги содержалась опись собрания пермской деревянной скульптуры, систематизированной по столетиям.
Фото Рустема Адагамова
Пять лет спустя после выхода в нашей стране книга была переведена на французский язык и издана в Париже. В 1928 году Луначарский приезжал в Пермь и после осмотра музейной экспозиции оставил такую запись: "Посетил художественную часть Пермского музея. Совершенно потрясающее впечатление производит богатейшая коллекция деревянных скульптур. Это ново, необычайно интересно с художественной и культурно-исторической точки зрения и в то же время поражает своей художественной силой как в смысле своеобразного мастерства техники, так и по силе психологической выразительности". Вернувшись в Москву, Луначарский в журнале "Советское искусство" опубликовал статью "Пермские боги", в которой назвал пермскую скульптуру "совершенно невиданным и совершенно потрясающим явлением", обязанным "пермяцкому скульптурному гению". Нарком просвещения, философ и искусствовед, разработавший свою собственную концепцию человека, писал о пермской деревянной скульптуре как о "свойстве огромной талантливости, огромного художественного вкуса, огромной способности выразительности".
Коллекция пермской деревянной скульптуры является гордостью Пермской художественной галереи, обхектом постоянного пристального внимания специалистов по древнему искусству. Один из современных исследователей этой проблемы Л.Д. Любимов, всю жизнь изучавший художественное наследие древнего мира, посвятивший отдельные книги итальянскому Возрождению и Нидерландам, отнес пермскую деревянную скульптуру к важнейшим культурным мирам прошлого.
Л.В. Баньковский, М.Н. Ожиганова
из книги "Соль пермской земли"
Читайте также по этой теме:
Пермская деревянная скульптура (фотоотчет Рустема Адагамова)
Пермская деревянная скульптура
Автостопом по Северному Уралу. Остров Чердынь
