По островам «Архипелага ГУЛАГ» на реке Глухая Вильва
Лагерная смотровая вышка и главный
символ ГУЛАГа — колючая проволока
В те самые, 30-е — 40-е, годы прошлого столетия на карте района появилось много новых географических названий и Урал прочно вошел в историю репрессий и ГУЛАГа. Чаще всего появлялись они в ранее незаселенных местах. Одним из таких мест стала река Глухая Вильва.
Всем кому удалось побывать на этой реке единодушны: река полностью соответствует своему названию и идеально подходит для места ссылки политзаключенных и жертв репрессий. Глухая Вильва и в самом деле глухая, на много десятков километров по ее течению нет никакого человеческого жилья. Среднее течение — это настоящие таежные джунгли — лес, болота и никакого просвета. А если еще попасть в комариный пик или в дождливую погоду, — тогда в полной мере можно испытать чувство, когда в целом мире есть только ты, лес, река, небо и больше ничего. Нижнее и верхнее течения реки выглядят более живописно и привлекательно. Эти места и были в какой-то мере освоены человеком до 30-х годов XX века.
Когда точно началось освоение берегов р. Глухой Вильвы человеком сказать сложно, в археологическом отношении она представляет сплошное «белое пятно», здесь еще не ступала нога археолога. Письменные источники зафиксировали первое поселение в этих краях в 1579 году. (д. Немзя, расположенная в нижнем течении реки). Несколько столетий это было единственное поселение.
Во второй половине XIX века стало заселяться верхнее течении Глухой Вильвы и притоки в этом месте. Всего до двадцатых годов XX века здесь появилось около тридцати небольших деревень и хуторов, в основном населенных старообрядцами: Сим (не путайте с п. Сим), Долгая, Ванькова, Аристовых, Камень, Полом, Караваево, Нерослово, Пешково, Обелишна и др.
Все изменилось в конце 20-х годов. Еще до официального появления Усольлага, здесь возникло несколько «лесных поселков», куда расселяли раскулаченных и репрессированных крестьян из разных районов страны. Тогда на карте появились названия Сом, Талая, Усть-Талка, Цыбин Родник. Через несколько лет выросло еще два поселка Сурмог и Усть-Долгая. По сравнению с первыми, в них были уже не только раскулаченные крестьяне, а много политзаключенных, особенно в п. Сурмог. Но все эти первые островки ГУЛАГа также располагались в верхнем, относительно приемлемом для жизни, течении реки.
В конце 30- нач. 40-х гг. ГУЛАГом начинает активно осваиваться среднее течение реки Глухая Вильва, одно из самых гиблых мест. За короткое время здесь возникают 9 лагерей: Сим, Шомыш, Цветково, Ржавец, Талица, Красный Яр, Вильва, Мысья, Родники. Политзаключенные в основном направлялись в Сурмог, Цветково, Мысью и Родники.
В 1940 году Сурмог стал основным лагерем, куда направляли сосланных из республик Прибалтики. Причем до июня 1941 года они не считались политзаключенными, а имели интересный статус временно перемещенных лиц.
Исторические репрессированные "знаменитости"
В Сурмоге находились известные деятели социал-демократических и демократических партий, члены правительства Латвии. Здесь оказался, в частности, Г.А. Ландау, известный журналист, активный деятель кадетской партии Латвии, причем, среди членов своей партии он слыл как единственный еврей -«русский монархист». Никакого суда над ним не было, просто по постановлению министра госбезобасности ЛССР он был вместе с женой выслан из Риги и оказался в Сурмоге уже в качестве репрессированного политзаключенного. До суда он так и не дожил, умер в Сурмоге в ноябре 1941 года. Там же находился в заключении, умер и был захоронен видный журналист (социал-демократ) Б.И. Харитон — отец "отца атомной бомбы" Ю.Б. Харитона, редактор рижской газеты «Сегодня».
После начала войны выходцев из Латвии большей частью расселили (уже как "официальных" политзаключенных) по другим лагерям на Глухой Вильве, в первую очередь это Цветково и Мысья. Женщин отправили в лагерь Родники. В последствии здесь (в Родниках) в конце 1941 — 42 гг. оказалось много женщин трудоармеек немецкой национальности.
Из прочих известных заключенных можно назвать эстонского писателя Леви Ахтович Липу (Ахто Леви). Он отбывал наказание в лагере Мысья, как эстонский националист. Известным он стал после выхода романа «Записки серого волка». Кстати роман завершается такими словами: «11.X. — 1963 г. п. Мысья. Последняя ночь. Завтра 12 октября «серый волк» выходит из клетки на волю. Нет, Серого волка больше не будет. Освобождается гражданин, у которого есть имя, отчество, фамилия и, как я уже сказал, совесть!».
Можно привести еще один интересный факт. Начальником лагеря Ржавец был Роман Дмитриевич Удимов, впоследствии он был начальником Кизеллага и дослужился до звания генерал-майора. Самое интересное в том, что его отец бывший контр-адмирал, начальник учебной части Военно-морской академии в Ленинграде, был выслан как классово-чуждый элемент в г. Соликамск, где и прожил до конца своей жизни. А оба его сына служили в органах НКВД.
На лесоповале в лесах по берегам Глухой Вильвы работал, отбывая свой срок, известный поэт-песенник Михаил Танич (Михаил Исаевич Танхилевич). Лагерь Сурдья, где он находился, располагался немного в стороне от Глухой Вильвы.
Сегодня, за исключением п. Сим и Сурмог, все выше перечисленные лагеря, ликвидированы. И большей частью от них уже ничего не осталось. Только местами, там, где они находились, можно увидеть столбы, да обрывки колючей проволоки. В поселке Мысья остались еще два полуразвалившихся дома. Это последние островки некогда мощного архипелага ГУЛАГ.
Тур памяти по местам лагерей ГУЛАГа на реке Глухая Вильва
Однодневная экскурсия "Соликамск как место ссылки"
Тур памяти по местам лагерей ГУЛАГа на Чувал
Постовой: автомобили с пробегом
